Чтение онлайн

Девка оторопела:

— Ты дурак? Или — из этих? Может, у тебя того?.. — Она сделала неприличный жест.

Захотелось заехать кулаком в ухмыляющуюся физиономию. Была бы хоть чуточку посимпатичней, показал бы я ей «того». Тут из-за перегородки выскочили сестры, расцарапанные и полуодетые. С руганью набросились на сестру:

— Размечталась, гадина!

Фекла махнула кулаком, и Степанида отлетела к стене. Марья повисла на плечах Феклы и вцепилась ей в волосы. Дальше я решил не смотреть. Бросился к двери, как заяц. Хорошо хоть братки не видят позорно убегающего олигарха.

Промчался через рощу, запрыгнул в вертолет и заорал:

— Заводи скорее!!!

Мой лучший друг и телохранитель Алекс взглянул на меня с удивлением.

— Потом все расскажу, — махнул я рукой, — а сейчас — летим!!!

Уже в воздухе я заметил, как мечутся по лужайке три девки. Облегченно вздохнул. Заценив то унижение, которому подвергся, заскрипел зубами. Ну Карл Карлович, ну урод! Голову бы открутить за такую сказку!

Достав мобилу, позвонил учителю и пригласил прийти вечером. Тот хотел прибыть немедленно, но я рявкнул:

— Сказал — вечером! Сейчас не могу.

И, не дожидаясь ответа, отключился.

К вечеру злость прошла, но какая-то подспудная тревога осталась. Почему я так испугался девок? Ведь никто не может заставить меня жениться насильно. И понял: да, никто не может… кроме Карла Карловича. Тот будет недоволен, и это меня беспокоит. Да что же такое творится!

Я, крутой пацан, опасаюсь смазливого интеллигентишки? Черт же меня угораздил с ним связаться.

Учитель явился мрачнее тучи и с порога поинтересовался:

— Ну-с, Феденька, где твоя невеста?

Кажется, от злости я позеленел. Никто и никогда не смел так со мной разговаривать, а оскорбления этого хмыря я почему-то терплю.

— Вам надо — сами и женитесь.

Карл Карлович в момент изменился. Он как будто стал выше, губы надменно сжались, темные глаза грозно сверкнули.

— Не мне надо, Феденька, — сухо промолвил он. — Тебе. Ты ведь обещал выполнять все, что потребуется.

Я огрызнулся:

— Кому требуется? Вам или мне?

Карл Карлович снова изменился в лице и на этот раз нежно проворковал:

— Взаимно, Феденька, взаимно. Ты — мне, я — тебе. Принцип простой. Обещаю исполнить все, чего ты желал: увидишь то, что никогда не мечтал увидеть, испытаешь то, что другим и не снилось. Всего-то и требуется — сделать для меня небольшое дельце.

Я с трудом нашел в себе силы спросить:

— Сделать — что?

— Узнаешь, дорогой друг, обязательно узнаешь. Жаль, мы потеряли столько времени. Подвел ты меня. Не потянешь эту сказку. Хотя… может, оно и к лучшему. Берись за «Руслана и Людмилу». Только уж постарайся делать все, что я велю, а то за последствия не смогу поручиться.

Учитель вдруг вытащил из портфеля томик Пушкина. Нежно провел по нему рукой.

— Это произведение мне особенно дорого. Благодаря ему я напал на след того, кого искал всю свою сознательную жизнь. Пушкин и то молчал о том, где он находится. И вдруг дал ориентир.

Карл Карлович раскрыл книгу и прочитал начало поэмы:

Наставник читал вдумчиво и проникновенно. Особенно почему-то выделил слова: «Там царь Кощей над златом чахнет…»

Он дочитал вступление, немного помолчал и пробормотал:

— Когда до меня дошло, где он, я от радости чуть с ума не сошел. Остальное, как говорят у вас, всего лишь дело техники. И исполнителя, разумеется. Только почему-то его теперь называют князем… Хм… князь тьмы…

Настроение мага вдруг в очередной раз изменилось, он саркастически ухмыльнулся и перевел разговор на другое:

— Что, девка была настолько уродлива? Не смог прикоснуться?

Я буркнул:

— Не то слово.

— Вот, Феденька, урок номер один: в важном деле нужно самому проявлять инициативу, а не доверять другим. К тому же что мешало тебе после свадьбы засунуть женушку в бочку? И концы в воду, как говорят твои коллеги.

У меня у самого была такая мысль. Но не уверен, что смог бы с бабой беременной так поступить. Мужик — другое дело. Я молча пожал плечами.

— Урок второй, Федя. Никогда и никого не жалей. Иначе сам пожалеешь.

Что ни фраза — то урок. Интересно, сколько их еще окажется, этих уроков? Я зверел. Разговор становился все более напряженным. Зуб даю, Карл Карлович знает о моем позорном побеге. Может, затея отправиться в сказочный мир не особо хороша? Такое впечатление, что я подсел на нее, как на наркоту. И спрыгнуть не позволят.

Зазвонила мобила. Я схватился за нее как утопающий за соломинку. В трубке послышался голос Васи:

— Завтра у меня гудим. Жду.

Ехать особо не хотелось. Настроение было скверное. Карл Карлович смотрел насмешливо:

— Я тоже приглашен. Побуду с Сеней, а ты сможешь навестить царицу.

Из моей головы сразу улетучились все мысли. Внизу живота разгорелся огненный шар. Представил эту телку в чем мать родила… что она вытворяла… Помню, что зарекался от таких забав, но отмахнулся: еще один разок можно. И это каким-то образом вмиг примирило меня с Карлом Карловичем и его планами, а ведь минуту назад хотел послать его далеко и навечно…

Любовь

Ночь я провела без сна. Перед глазами стоял Федор. Я вертелась и вздыхала. Беспрестанно ругала себя — надо же было влюбиться в самого красивого мужчину в городе! Да еще и богатого. У меня нет ни единого шанса не только понравиться ему, но даже поговорить с ним. О взаимной любви мечтать и вовсе не приходится.

Потом сжала зубами подушку. Мне никто не сможет запретить любить его и думать о нем. Пусть это будет самой большой моей тайной.

Утром в дверь позвонили. Мать со словами «Кого черти несут?» отправилась открывать.

На пороге стоял учитель, хоть я и не сразу его узнала. Сейчас ему никак нельзя было дать больше тридцати. В руках он держал букет цветов и коробку конфет.

Он поцеловал хозяйке дома руку, сказал, что она выглядит ровесницей своих дочек. И уже спустя пять минут полностью покорил ее сердце. С небывалой поспешностью мать метнулась накрывать на стол.

За чаем Карл Карлович не уставал расхваливать свою ученицу. Говорил, что я показываю небывалые способности к наукам. Правда, не уточнял, к каким именно. Обещал, что, если буду учиться, стану в будущем очень прилично зарабатывать. Я с удивлением наблюдала за тем, как мать и сестры буквально тают от его речей. Скажи он сейчас, что хочет меня насовсем забрать, они бы с радостью отдали. И даже не поинтересовались бы, кому отдают и какие у человека цели. Ладно, сестры-то всегда были дурами, но что вдруг случилось со строгой матерью?