Чтение онлайн

Теперь они ехали по сельской местности. Дороги, которые летом заполняли туристы, сейчас были пустынны. Черные поля подернулись тонкой пеленой белой изморози. Неподвижные деревья простирали свои узловатые ветви, словно искривленные болезнью руки, вверх, к мрачному бессолнечному небу, как будто умоляя послать им хоть немного тепла. Единственным признаком жизни были вороны, облепившие сереющие изгороди по обеим сторонам дороги.

По телу Сузен пробежала дрожь: день был таким же гнетущим и мрачным, как и безысходное отчаяние, которое она ощущала в сердце. Атмосфера в автомобиле оставалась по-прежнему гнетущей. Как будто невидимая стена воздвиглась между Сузен и Марком — стена ненависти и старых обид. Тишина была такой тревожной и хрупкой, что Сузен не осмеливалась ее нарушить и продолжала смотреть на безрадостный пейзаж за окном. Чувства ее пребывали в крайнем смятении. Она спрашивала себя, помнит ли он, как они расстались. Сама Сузен помнила все, каждую деталь…

Тогда она нашла себе работу и собиралась покинуть дом. Но Марк остановил ее в прихожей, делая последнюю попытку удержать, убедить остаться.

— Сью, прекрати! — сказал он, отбирая у нее чемодан и ставя его на пол. — Это не то, чего ты хочешь, и ты не можешь об этом не знать.

— А тебе известно, чего я хочу? — воскликнула она в негодовании.

Сузен все еще чувствовала себя оскорбленной из-за того, что ее решили отправить в пансион, даже не удосужившись посоветоваться с ней. Они привыкли считать ее ребенком, но она докажет им, что уже давно взрослая!

— Кого интересуют мой желания? — пробормотала Сузен, ненавидя Марка за то, что он не вступился за нее, а согласился с решением отца и мачехи. Он тоже хотел, чтобы она уехала, хотел избавиться от нее! Эта мысль была непереносима: ведь Сузен тогда еще продолжала любить его…

— Всех нас интересуют, Сью, поверь.

Марк говорил спокойно и убедительно, но ей уже все было безразлично. Глубоко уязвленная его поведением в сложившейся ситуации, она не могла сдержать охвативших ее разочарования и обиды.

— Неужели?!

Лицо Марка исказилось, словно от боли, когда он схватил ее за руку.

— Да! — раздраженно ответил он. — Мы все беспокоимся о тебе, а ты просто глупая маленькая девчонка!

Метнув на него испепеляющий взгляд, она резко вырвала руку.

— Послушай, Сью, — снова начал Марк, решив очевидно, применить новую тактику. — Давай все спокойно обсудим. Если тебе не нравится идея с пансионом, возможны другие варианты.

— У меня уже есть свой вариант, — быстро возразила Сузен.

Ей пришлось самой побеспокоиться о работе для себя, так как Марк занял принадлежавшее ей по праву место в бизнесе отца. Однако Сузен не спешила раскрывать перед ним свои карты. С удовлетворением она отметила удивление, появившееся на его лице. Но вскоре оно сменилось гневом.

— Это нелепо! — воскликнул Марк. — Как ты будешь содержать себя? Ты же ведь еще…

— Ребенок? — вставила она, дрожа от гнева. — Ты это хотел сказать? Нет, Марк! Неделю назад мне исполнилось восемнадцать, я уже совершеннолетняя!

Сузен говорила с достоинством, стараясь не выдать боли, которую испытывала. Она прилагала много сил, чтобы заставить Марка видеть в ней взрослую женщину, но ей это так и не удалось. Вот и сейчас она пыталась добиться того же — и опять напрасно.

— Если ты взрослая, тогда и веди себя соответственно, — холодно сказал он.

— Да, я взрослая! И я буду делать то, что захочу! — не сдавалась Сузен, снова берясь за ручку чемодана.

— И больше тебе ни до кого нет дела? — резко спросил Марк. Затем добавил более мягким тоном: — И даже я ничего для тебя не значу?

Ее ресницы взлетели вверх при этих словах. Сузен замерла в надежде, что сейчас он начнет умолять ее остаться, скажет, как любит ее… Но он не сказал ничего. И тогда ей захотелось оскорбить этого человека, который так жестоко, бесчеловечно разрушил ее девичьи мечты.

— Ты значишь для меня меньше всех, Марк! — бросила она ему в лицо. — Я не хочу тебя видеть! Никогда, слышишь!

Но, даже открывая дверь, Сузен все еще надеялась, что он скажет хоть что-нибудь, хотя бы позовет по имени, — даже это ее остановило бы. Однако Марк безмолвствовал. Сузен лишь чувствовала, как его взгляд жжет ей спину, но не обернулась, чтобы попрощаться…

— У меня не было времени позавтракать. Если ты не возражаешь, мы могли бы перекусить, — сказал Марк, припарковав машину возле придорожного ресторанчика.

— Да, конечно, — с готовностью согласилась Сузен.

Сузен не хотела признаваться в том, что всю дорогу замирала от ужаса: ведь она впервые оказалась в автомобиле после аварии. Даже доверяя водительскому мастерству Марка, Сузен была рада получить небольшую передышку. Потребовалось несколько мгновений, прежде чем нош снова начали ей повиноваться, и она смогла выйти из машины. Марк зашагал к отелю, даже не предложив ей руку. Впрочем, она все равно не приняла бы от него помощи.

— Сядь вон там, — указал он на уютный уголок рядом с камином, в котором ярко пылали дрова. — Тебе тоже нужно что-нибудь поесть.

Это был скорее приказ, чем вежливое предложение, но Сузен смирилась. Она была слишком обессилена, чтобы спорить, и с облегчением опустилась в кресло возле камина.

— Я закажу кофе, а то еще засну за рулем, — сказал Марк и, сняв пиджак, небрежно кинул его на спинку стула.

— Прекрасно, я тоже выпью кофе, — кивнула Сузен, стараясь не смотреть на него.

Она уже знала, что ведет безнадежную борьбу с самой собой, поскольку до сих пор находилась во власти исходившего от него обаяния мужественности. А ведь еще недавно она думала, что сумела преодолеть пагубное влечение к этому человеку…

Тепло камина согревало ее, и она начала расслабляться, несмотря на напряженную атмосферу, царившую за столом.

— Тебе нравится, как здесь кормят? — спросил Марк немного позже. Его сильные пальцы сжимали чашку с кофе. — По твоему виду не скажешь, что ты хорошо питалась в последнее время.

— Меня все вполне устраивало, — процедила Сузен сквозь зубы, почти презирая себя за то наслаждение, с которым поглощала пищу.

Она проработала уже восемнадцать месяцев, пройдя путь от секретарши до более ответственной должности координатора в благотворительной организации, оказывавшей помощь обездоленным людям в Англии и за рубежом. Работа настолько захватила Сузен, что стала определять стиль ее жизни. Сью начала ограничивать себя буквально во всем и всякий раз испытывала чувство вины, когда оказывалась в ресторане. Она понимала, что нельзя постоянно думать о проблемах других людей, однако не могла ничего с собой поделать.