Сказка драконицы
Шрифт:
Она появилась столь же внезапно, как и исчезла, только уже не рядом со мной, а подле Афры и Пегого. Афра так и подпрыгнула, Удай разревелся. Пегий воинственно заложил уши. А деревенские сообразили: пришло время удирать без оглядки.
— Вот так чудо из чудес, — с улыбкой проговорила Дайне. — Исчезать среди бела дня, ну и ну! — И посмотрела на Афру. — Так как, говоришь, тебя зовут?
— Я… Афра. А это Удай, — одним глазом поглядывая на драконицу, ответила женщина. — Твоя маленькая питомица, она… она заботилась о нас. — Она указала на меня, потом на Пегого. — И лошадка…
— Котенок — драконица, — подходя к ней, пояснила Дайне. — Мать назвала ее Небопеснью, но до этого имени ей еще расти и расти. Лошадку зовут Пегий, он возит Нумэра… Вижу, Котенок решила, что тебе подойдет кое-что из моих вещей. Вот ведь проказница… — Она приобняла Афру за плечи, потом повернулась к драконице. — А как зовут тебя, величественная?
Драконица посмотрела на Дайне, потом на меня и спросила о том, что ей показалось более важным:
«Почему это дитя не говорит с тобой мысленной речью, как со мной?»
— Она для этого слишком юна, — ответила Дайне. — Так сказали нам ее родичи. Бедняжка с ума сходит от своей немоты. Мне даже кажется, это единственное, что не устраивает ее в жизни среди людей. Ей так хочется побеседовать с нами, а она не может!
Драконица — называть ли мне ее родственницей? Считать ли предком? — повернулась к каменной выемке, что две тысячи лет служила ей постелью, и стала рыться в камнях, разбрасывая валуны.
«На языке моего народа меня называют Кавит… Ага, вот оно. Съешь-ка это, маленькая Небопеснь».
Она повернулась ко мне, и я увидела, что Кавит протягивала мне одну из своих отпавших чешуек, поблескивавшую на солнце.
«Такая красивая, — возразила я. — Жалко ее есть!»
«Ешь!» — велела Кавит.
Я повиновалась.
— Не научишь ли меня, как ты это проделала? — спросила Дайне, обращаясь к Кавит.
Я жевала чешуйку. Она хрустела на зубах, пузырилась и покалывала мне рот. Я проглотила последний кусочек.
«Вералидайне, я должна воздать тебе хвалу за то, что ты вырастила Небопеснь, — сказала Кавит. — Это храбрая малышка, которая ни перед чем не остановится, выручая друзей».
И она кивнула на Афру.
— Откуда ты узнала мое полное имя?.. — изумилась Дайне.
«Да оно повсюду во мне, — ответила я. — Моя родная мама сплошь пометила меня именем Дайне, чтобы всякий дракон, бог или бессмертный тотчас мог понять, кто теперь моя мать. Пожалуйста, скажи ей это, Кавит!»
— С ума сойти! — Дайне даже опустилась на камушек.
«Ты сама только что ей сказала», — пояснила Кавит.
«Так ты меня слышишь!!! — мысленно заверещала я, кинулась к маме и запрыгнула к ней на колени. — Ты слышишь меня! Теперь мы можем с тобой говорить! Мне не надо будет делать всякие глупые жесты, бекать и мекать, чтобы ты меня поняла!»
Дайне крепко меня обняла. Мы с ней чуть-чуть посекретничали, и я посмотрела на Пегого.
«Эй! Ты тоже слышишь меня?»
«Слышу так хорошо, как будто ты принадлежишь к звериным народам, — ответил мне Пегий, пощипывая травку. — Я очень рад, что ты счастлива. Но у тебя и прежде здорово получалось».
«Зато теперь я буду понимать все твои шутки, — сказалая ему. — Раньше-то я их больше угадывала! — И посмотрела на Нумэра. — Папа! Слушай, папа, у Афры магия двух цветов. А у ее сынишки, Удая, аж трех! Надо, чтобы Афра была в безопасности, чтобы ее хорошо кормили и не пытались сделать рабыней».
— Ты что, секреты мои выдаешь? — оглянулась Афра.
Она умудрилась не заметить, как разбежались деревенские жители и даже солдаты, пришедшие с Нумэром и Дайне.
— Она только нам говорит, — улыбнулся Нумэр. — Нам можно, потому что мы с Дайне маги. Жаль, что Котенок тебя к нам раньше не привела.
— Подозреваю, она хотела самостоятельно позаботиться об Афре, — сказала ему Дайне. — Все дело в том, что мы ее никаким делом не заняли!
Я так смутилась, что стала бледно-желтого цвета. Вот что получается, когда родители видят тебя насквозь!
«Теперь у нее дел будет полно, — сказала Кавит. — Я совсем ничего не знаю об этом изменившемся мире. Она может стать моим проводником и подругой. По крайней мере, я на это очень надеюсь».
Я попыталась сосредоточиться, с тем чтобы лишь Кавит услышала меня.
«Я буду очень рада подружиться с тобой, — сказала я ей. — Правда, я совсем маленькая…»
«А мне это и нравится, — ответила Кавит. — С тобой я вроде как и сама молодею».
Дайне спустила меня наземь и подошла к Афре.
— Можно посмотреть твоего малыша?
Афра медленно повернулась таким образом, чтобы Дайне могла вынуть Удая из ее заплечной корзинки.
— У меня своих двое, но они сейчас с дедушкой и бабушкой, — сказала ей Дайне. — Поедем с нами! Мы пришлем солдат, чтобы они забрали твое имущество.
Держа Удая, она взяла за руку его мать и повела в сторону тропинки.
— Но драконица… Небопеснь… — все-таки засомневалась Афра. — Она нарисовала корону. Там с вами… император?
— Император — очень милый молодой человек, — сказал подошедший Нумэр. — Котенок говорит, у тебя двуцветная магия? Позволь спросить, как ты удерживаешь оба аспекта и не даешь одному возобладать над другим? Моя магия тоже двух цветов, но они всегда были объединены.
И он показал ей клубок своего черного пламени, в котором дрожали белоснежные искры.
«Ой, нет, только не это», — подумала я.
Если Нумэр сейчас примется задавать ей вопросы, я никаких ответов точно уже не добьюсь.
«Папа, когда мы поедем домой? — спросила я, хватая его за штанину. Он уже шагал по тропинке вместе с Дайне и Афрой, а впереди трусил Пегий. — Кавит, идем с нами! Папа, ты им реку поправил? Мама, мама, теперь куры поправятся? А ты отругаешь как следует тех колдунов за то, что нападали на нас? Скажешь солдатам, чтобы оставили Пегого с Кавит и со мной и больше не привязывали его?..»
Не сомневайтесь — это было только начало. Я столько всего должна была им сказать, задать столько вопросов…