Чтение онлайн

— И мы боимся.

— А зачем тогда пришли?

— Любопытство сильнее, мы никогда не видели человека так близко — вздохнула фея, будто извиняясь. — К тому же нам было интересно, зачем ты туда забралась.

— Да я, в принципе, и не забиралась, — тоскливо протянула я. — Меня сюда засунули. Теперь вот пытаюсь выбраться — и никак.

— А зачем?

— Что «зачем»? Зачем засунули или зачем выбираться?

— И то, и это.

— Ну-у, — я глубокомысленно возвела очи долу, — зачем меня сюда засунули, это вопрос филосовский, и дать на него ответ может только тот, кто это сделал. А вот как выбраться — это вопрос насущный, над которым я сейчас безуспешно работаю.

Фея смешно сморщила личико и раздраженно затрясла головой.

— Много непонятных слов, — сообщила она писклявым голоском, — ничего не ясно.

— Я не сама сюда залезла, — повторила я еще раз, удивляясь непонятливости крошечных существ. — Меня засунули против воли. Ясно?

— А кто это сделал?

— Похоже, та самая особа, что и превратила вашу вечную весну в вечную осень.

Честное слово, во время всего этого диалога я героическими усилиями сдерживала нервный смех. Стоило лишь представить, как я выгляжу со стороны, лежащая в стеклянном гробу и разговаривающая с крошечным крылатым существом неопределенного пола, как меня пробирала мелкая дрожь, а в горле начинало першить от попытки сдержать истерический хохот. Но когда из-за края атласного покрывала, на котором я лежала, показался остроконечный зеленый колпачок, рыжие вихры и расширенные от страха зеленые же глаза, уставившиеся на меня в немом изумлении, я не выдержала и разразилась гомерическим хохотом.

Обладателя зеленых глаз будто ветром сдуло. Феечки синхронно взлетели в воздух, все пятнадцать, вместе со своим предводителем, и уже оттуда укоризненно посмотрели на меня.

— Что это было? — сражаясь с хохотом, выдавила я из себя.

— Ну вот, ты его напугала! — главная феечка недовольно покачала головой.

— Кого напугала? Кто это был?

— Эльф!

— Кто?! — я почувствовала, как меня начинает буквально потряхивать от зарождающейся истерики.

— Лесной эльф! Ты его напугала, и теперь он вряд ли рискнет подойти еще раз.

— О-о-о, — все, хохотать я больше не могла. У меня болел живот, а по лицу катились слезы. — Э-эльф, — простонала, мысленно махая платочком двухметровым красавцам-клонам незабвенного Леголаса, — лесно-о-ой! А чего такой ме-е-елкий? Тоже на диете?

— Почему «мелкий»? — искренне удивилась феечка. — Вполне нормальный. Лапушок даже повыше своих собратьев. Почти со взрослую белку.

— Лапушок, — я икнула и заржала как лошадь, самым безобразным образом. — А тебя как зовут?

— Сирень, — феечка опустилась на крышку и учтиво шаркнула ножкой, — а это мои друзья: Маргаритка, Астра, Глициния, Медуница…

Она загибала полупрозрачные пальчики, перечисляя названия цветов, которые, судя по всему, являлись именами остальных феечек, не решавшихся приблизиться. Если честно, я не запомнила и половины. Из головы не шел новый эльфячий образ: крошечное, размером с белку, существо, со смешным зеленым колпачком на рыжих вихрах и расширенными от страха глазищами. Эх, что я за попаданка такая неудачная? Оказалась в сказке, а мужиков нормальных тут нет! Даже глазки строить и то некому. О герцоге я в тот момент почему-то не думала.

— Ладно, — сказала я, немного отдышавшись, — вы весну свою вернуть хотите?

— Конечно, хотим! — весь разноцветный рой спустился поближе и замер, поглядывая на меня с интересом. — А как?

— Для начала скажите, есть ли у вас магия?

— С магией нынче туговато, — тяжело вздохнула Сирень. — Наши силы быстро иссякают и очень медленно восстанавливаются, но если тебе нужно вырастить какой-то цветок чтобы вернуть нашу весну, мы готовы пожертвовать тем, что у нас есть.

— Да нет, — я машинально погрызла нижнюю губу, — выращивать ничего не надо. А вот выпустить меня отсюда вы можете?

Сирень и остальные феечки сбились в кучу на крышке гроба и зашептались, посекундно бросая в мою сторону загадочные взгляды. У меня же страшно зачесалось между лопаток. И вот пока я ерзала, пытаясь хоть как-то облегчить свою участь, мои уши вдруг уловили странный шум, похожий на шум ливня за окном: свист ветра в ветвях, стук дождя по густой листве, отдаленный раскат грома.

Феечки тоже всполошились. Вспорхнули вверх, заметались по пещере в хаотичном беспорядке, запищали что-то, перекрикивая друг друга. Откуда-то из темноты к ним выпорхнуло еще несколько десятков таких же существ. Сбившись в стаю, будто яркие мотыльки, они вдруг рванули в сторону выхода.

— Эй! Куда?! — заорала я во всю мощь своих легких, сообразив, что теряю единственный шанс на спасение.

Но на меня даже никто не глянул. Взбудораженные феечки на мгновение замерли у самого порога, а потом решительно вылетели наружу, оставив меня скрипеть зубами от досады.

— Противные создания! — прошипела я, кипя от злости. — И с чего я взяла, что они похожи на мотыльков? Самые настоящие мухи! Глупые и назойливые.

Я тоскливо вздохнула и уставилась на свисающие надо мной сталактиты. Мозг отказывался осознавать действительность, отказывался воспринимать всерьез то, что сейчас происходило. Я все еще продолжала надеяться, что эта история всего лишь кошмарный сон, навеянный прогулкой на солнцепеке, просроченным пивом или несвежей шоколадкой. Ведьмы, феи, эльфы — разве такое бывает на самом деле?

— Тебе нужно выбираться! — произнес у самого уха чей-то тоненький голосок.

Он неожиданности я вздрогнула и скосила глаза в сторону говорившего. Это был он, тот рыженький эльф, которого я напугала своим смехом. Из-за покрывала торчали только его глаза и зеленый колпачок, но теперь он смотрел не с опаской, а внимательно и серьезно.

— Откуда ты знаешь, что мне нужно? — не сдержавшись, фыркнула я. — Куда сбежали твои друзяки?

— Кто же дружит с цветочными феями? — он изумленно вытаращился на меня. — Это самые глупые и самые капризные существа Вечного леса. Вот увидишь, скоро они вернутся и опять будут разглядывать тебя как диковинку.

— А эльфы не такие? — я с сомнением посмотрела на его рыжие вихры и усыпанный веснушками крошечный курносый нос.

— Может и такие, — легко согласился Лапушок. — Но сейчас только глупый и капризный эльф может помочь тебе выбраться отсюда.

— Так помоги же! — от нетерпения я даже забыла о крышке и резко дернулась, собираясь сесть. Мой лоб со всего размаха врезался в толстое стекло, и я со стоном повалилась обратно.

— Ну, нет, — покачал головой мой новый знакомый, — эдак ты точно не выберешься. Это ж зачарованный горный хрусталь! Здесь без магии не обойтись.

— А она у тебя есть? — я прикрыла глаза от досады и боли и ощупала наливающуюся шишку. Только такого украшения мне не хватало. Еще фингал под глазом и все — первая красавица. Его Светлость будет ослеплен моей красотой.

Воспоминание о герцоге, мелькнувшее на задворках памяти, почему-то заставило меня вздохнуть. Не может же быть, чтобы я к нему хоть что-то испытывала, нет? Но сердце говорило обратное. Оно буквально сжималось при одной мысли о том, что Конкордия может преуспеть в своем желании женить его на себе.