Чтение онлайн

И с этими словами девочка, обессиленная, упала на пол. Когда она пришла в себя, колдуньи рядом не было.

Но вскоре дверь отворилась, и в темницу вошла хозяйка замка в сопровождении шести черных воронов. Пленница почувствовала, что развязка близка, и, гордо подняв голову, посмотрела прямо в глаза ведьмы. В тот миг ей было совсем не страшно, она с невероятным облегчением ждала своей участи.

– Да, ты правильно поняла, я решила твою судьбу. Ты не покорилась мне, но и я еще не проиграла. Я отпускаю тебя на волю. Ты не ослышалась – иди и попробуй выжить теперь, в новой, неожиданной для тебя ситуации.

– О чем ты говоришь?

– Увидишь сама, не сразу, но постепенно поймешь, что жизнь в моем замке, когда ты была прикована цепями к столбу, – рай. Я не смогла изменить тебя, но я изменю ситуацию. Ты потеряешься, заблудишься. Иди же, мы еще встретимся. Я не смогу лишить себя удовольствия увидеться с тобой вновь.

– Я потеряюсь, заблужусь? Да я знаю каждый кустик, каждую былинку, мной все исхожено тысячу раз, этого не может быть. Я понимаю язык зверей и птиц, они всегда помогут мне найти дорогу.

– Ну, иди, иди же смелее вперед.

Девочка очнулась от холода. Она лежала на земле возле реки. Ее бил сильный озноб, что неудивительно, так как платье промокло насквозь и она была босиком. Попыталась встать и не смогла, ноги плохо ее слушались. За долгие месяцы, что провела на цепи, девочка почти разучилась ходить. Очень медленно она сделала сначала один неуверенный шажок, затем другой.

С каждым последующим возвращалась сила. Оглядевшись, она узнала место, где находилась. По весне на крутых берегах реки она с друзьями всегда рвала черемуху, и еще долго потом в доме стоял пьянящий аромат белых цветов. Мама всегда ругала ее, говоря, что невозможно дышать от терпкого запаха, а Девочке с изумрудными волосами казалось, что лето не вступит в силу, пока в комнату не принести черемуху и не насладиться ее пряным духом.

Бывшая пленница пошла вдоль берега, стараясь не поранить свои бедные ножки.

Лето было в самом разгаре. Природа предстала перед ней во всем своем великолепии. Глазам, отвыкшим от яркого света, поначалу было больно. Очень скоро платье высохло, и она согрелась настолько, что первый раз за последние месяцы почувствовала, что ладошки становятся горячими, как раньше. В той жизни, до подземелья, она никогда не носила варежек. Даже в самый лютый холод ее руки своим теплом могли согреть и маленькую птичку, дрожащую на ледяной ветке, и бельчонка, упавшего в сугроб.

Спустившись к воде, девочка наклонилась. На водной глади она отразилась, как в зеркале, и стала внимательно себя разглядывать. Лицо было гладким, глаза не опухшими от слез, а спокойными и ясными. Да и волосы, явно прежние, изумрудные, струились по плечам и плавно спускались на спину. Она себе понравилась. Как могло произойти, что за столь короткое время от состояния забытья до «воскрешения» на знакомом берегу силы ее восстановились так быстро?

Ей ужасно захотелось увидеть своих родных и друзей. Она почти побежала туда, где родилась. Выйдя на опушку леса, она не поверила своим глазам. Ее родного Дома не было. Место, без сомнений, то же. Она не ошибалась. Вон воздушный змей развевался в небе, привязанный к старой березе. Этого змея ей сделал отец прошлой весной, и получился он ярким, красочным, взмывал высоко в небо и парил очень долго, не хуже, чем у китайских мастеров, которые славились изготовлением «воздушных драконов», как их называли.

Но кроме воздушного змея ничего не напоминало о родном и волнующем. Она внимательно прислушалась: тишина стояла такая, что могло показаться, будто уши заткнули ватой. Девочка в задумчивости обошла всю опушку. Нашла два подберезовика и три белых гриба. Пожалуй, на этом и все. Это были единственные находки. Даже трава на том месте, где раньше стоял Дом, казалась тщательно скошенной, травинка к травинке, ничем не хуже газонов английского королевства. Нигде не было никаких следов, ничего, даже фантика от конфетки.

Девочка с изумрудными волосами села на пенек, поросший мхом, чтобы собраться с мыслями и решить, что же делать дальше.

Долго думать не пришлось. Конечно же, надо найти своего друга филина! Уж он-то наверняка все объяснит. Он всегда помогал и был с ней рядом. Его дупло оказалось на месте. Слава Богу, хоть старый дуб не ушел под землю! Но сколько она ни кричала, сколько ни звала, филин не появился. Девочка села под деревом и горько заплакала. Но даже слезы не принесли ей облегчения. На душе было очень тяжело. Свернувшись калачиком, она так и уснула возле дуба, уставшая, обессиленная.

Разбудил ее солнечный луч, который, просочившись сквозь густую крону, всё-таки отыскал к ней дорогу. Он погладил ее плечи, прошелся по волосам и, наконец, добрался до глаз. Начав щекотать веки, заставил девочку открыть глаза. Первое, что она сделала, – вновь позвала филина. Тишина. Не было слышно даже стрекотания кузнечика. Набрав росы в ладошки, она умылась, заплела волосы в косу и, ощутив голод, пошла вдоль просеки, надеясь найти что-то съестное. Девочка наелась вдоволь земляники и голубики, напилась холодной воды из ручья, и вода будто смыла все мрачные мысли. Конечно, все наладится. Это просто недоразумение. Главное сейчас – найти кого-то, кто все ей объяснит. Но самое удивительное, что не было слышно ни пения птиц, ни кваканья лягушек, ни жужжания пчел, ни блеяния коз и мычания коров с ближайшей фермы. Как же она забыла! Надо пойти на ферму, где ей все объяснят. На ферме всегда все узнавали в первую очередь. Что и неудивительно. Жизнь там била ключом, было весело, шумно, и никому не приходилось скучать до самого позднего вечера. Но когда она подошла к ферме, то уже испугалась по-настоящему. На ферме не было ни души. Деревянные кормушки были наполнены едой, но к ним явно никто не притрагивался. Девочка с изумрудными волосами осталась одна. Даже мошка не пролетала. Вокруг стояла тишина, пугающая, зловещая. Первый раз в жизни девочке подумалось, что тишина, оказывается, может… напугать. Да так сильно, что ее испуг при виде шаровой молнии, влетевшей два года назад к ним на чердак, показался теперь детской забавой. В голове не было ни одной мысли, ни что делать, ни куда идти. Было одно единственное желание – уснуть и проснуться в своей комнате с голубыми занавесками на окнах, укрытой любимым лоскутным одеялом.

Какие занавески! Не было видно даже самого обычного шмеля, танцующего на колокольчиках, которые росли здесь в изобилии.

Девочка вышла за ворота и медленно побрела по пыльной дороге, не представляя, куда и зачем идет. Ноги привели ее на ту самую поляну со старым дубом, где жил филин. Она подняла голову, и о чудо! В дупле явно кто-то был. Пританцовывая от нетерпения, она стала звать его. Филин выглянул сразу же, как только услышал свое имя.

– Привет, дружочек мой, ну наконец-то! Я уж не знала, что делать! Что произошло с моими родными, где мой Дом?

– А, это опять ты? Что тебе надо на этот раз?

– Что с тобой? Ты нездоров или потерял память? Это я, твоя лучшая подружка – Девочка с изумрудными волосами.

– Нет, ты не моя подружка! Моя подружка умерла давным-давно. Ее похитила ты, ведьма, а потом приняла ее облик и обманула нас всех, но больше тебе это не удастся. Тебе мало того, что случилось? Ее родные умерли от горя, потеряв единственную дочь. В лесу больше не поют птицы, не рычат звери, в болоте не квакают лягушки. А знаешь почему? Не осталось никого, кто любил нашу девочку. Слышишь? Никого. И раз ты пришла, я хочу спросить тебя. Почему ты оставила меня жить на этой земле? Ты, проклятая ведьма, оставила меня мучиться в одиночестве? Ведь я любил свою девочку больше всего на свете! Уничтожь и меня! Убей! Пришли ко мне своих проклятых вестников смерти, черных дружков! Меня ведь тоже больше нет! Есть только перья, есть крылья, чтобы летать над твоим замком и проклинать тебя каждый день!

– Милый мой филин, я не ведьма, я твоя подружка, поверь мне! Я была в плену у колдуньи очень долго и знаю, что она, приняв мой облик, приходила сюда, но потом, вернувшись, почему-то отпустила меня. Посмотри в мои глаза. Ведь именно по глазам ты понял, что она – фальшивка!

– Никому еще не удавалось спастись от нее, я не верю тебе. Сама отпустила? Не ври.

С этими словами филин повернул голову в сторону девочки, но, встретившись с ней взглядом, чуть не упал с ветки.

– Не может быть, но это и правда, ты!