Чтение онлайн

– Спасибо вам, Бабушка Ядвига. – Женщина хитро подмигнула, хлопнула в ладоши и буквально растворилась в воздухе. Причем вместе с ней исчез и волшебный сад, а вместо него друзья опять стояли на унылом, пустынном дворе. Старая избушка выглядела необитаемой, и только филин Пафнутий летал кругами, декламируя последние услышанные слова. Но все-таки птичий клюв не приспособлен к человеческой речи, отчего половину звуков он проглатывал и получалось что-то вроде «Спа – и – бо Бааа – ба Я –и— га».

– Ну вот, Патрик, Бабушка Ядвига оказалась прелестной женщиной, а ты говорил: «кровь пьет, детей ест».

Патрик смешно нахмурил свою фиолетовую физиономию.

– Я до сих пор считаю, что нам просто повезло, что эта ведьма нас живьем в печи не зажарила, и по такому неслыханному везенью собираюсь хорошенько отблагодарить фортуну еловым сидром.

Строго хмыкнув, Патрик направился в сторону торговой площади. Никанор, прижав посильнее сумку с волшебной сетью, и все еще мечтательно улыбаясь, двинулся вслед за другом.

Маленькая рыбацкая лодка мерно покачивалась на волнах Сладкого моря. Многие туристы, приезжающие в эти края, невольно задаются вопросом, почему это море называется Сладким. Тут все очень просто: море называется Сладким, потому что вода в нем на вкус сладкая, как сахарный сироп, как видите, никакого подвоха здесь нет. Из-за этой особенности вблизи берегов Сладкого моря вы не найдете ни одной захудалой лавочки, предлагающей посетителям сладкие напитки. Оно и правильно, кому захочется платить лишний медяк за стакан сахарной воды, когда стоит пройти 50 метров до берега и вот тебе сладкая вода практически в неограниченном количестве да еще и совершенно задаром.

Но вернемся к нашей лодке, в которой спорили два прелюбопытных персонажа. Один высокий белобрысый детина, который, несмотря на свой внушительный рост и выдающиеся размеры имел наивные светло-голубые глаза, губы бантиком и выглядел скорее трогательным ребенком-переростком, чем взрослым половозрелым мужчиной. Компанию ему составляло существо куда более странное: помесь мыши, хомяка и колибри, еще и фиолетового цвета. Блондин сидел на веслах и вел лодку, казалось, без особых усилий, тогда как его фиолетовый мохнатый друг гордо восседал на носу и курил какое-то подобие папиросы через мундштук.

– Значит, ты говоришь, три желания с этой рыбы можно спросить? – Патрик жадно затянулся серебристым сладким дымом.

– Так говорят. – Никанор пожал плечами, подставил лицо легкому морскому ветру и зажмурился от удовольствия.

– И как же мы эти три желания делить будем?

Никанор непонимающе уставился на друга.

– Ну что ты вылупился на меня, как юнец на блудную девку? Первым желанием ты себе ума попросишь, это понятно. Второе желание за мной, не зря же я тебя к этой ведьме сопровождал, жизнью, между прочим, рисковал, мне за это причитается. А третье? Кому третье желание загадывать?

– Да мне ничего, кроме ума, и не надо. – Махнул рукой Никанор.

– Это пока. А как умом обзаведешься, так сразу понадобится, это я тебе точно говорю. Так что лучше сразу уговориться. Никанор открыл было рот, чтобы ответить, но тут из воды показалась стая разноцветных которыбов. Они по очереди выпрыгивали из воды, и их густой мех переливался на солнце всеми цветами радуги. Никанор не мог оторвать от них взгляда, он еще никогда не видел этих необыкновенных созданий в живой природе. Как только последний которыб скрылся в глубине, Никанор улыбнулся и мечтательно закатил глаза – Ну тогда я бы загадал, чтобы все которыбы в мире были счастливы.

Патрик хлопнул себя по маленькому лбу и покачал головой.

– Это безмозглые твари, они и так счастливы, им для этого много не надо. А вот нам надо! Мне надо, Ник!

Никанор нахмурился и обиженно засопел.

– Ладно, не дуйся. – Патрик понял, что перегнул палку. – Давай сначала выловим эту рыбу волшебную, а там уж решим, кто третье желание будет загадывать. А то вдруг эта ведьма обычную сеть нам подсунула, с нее станется. – Последние слова Патрик сказал с некоторым сомнением, так как сеть все-таки выглядела, как совершенно необычная.

– Тормози, Ник. И так уже достаточно далеко от берега уплыли. Еще не хватало нам потеряться.

Никанор отпустил весла и начал распутывать сеть. Она оказалась размером не больше девичьего платка. В совокупности с тем, что выглядела она тонкой, как паутина, любой здравомыслящий человек засомневался бы, что в нее можно поймать самую задрипанную селедку, не то что волшебную рыбу. Но, к счастью, именно здравомыслящего человека в лодке не наблюдалось, а посему Никанор, взявшись за концы сети, закинул ее в море.

– И сколько ждать? – Патрик внимательно вглядывался в темную воду.

– Не знаю. – Никанор беззаботно пожал плечами и улегся на дно лодки, закинув ногу на ногу. Так прошло несколько часов. Никанор похрапывал на дне лодки, а Патрик курил одну за одной папиросы и вглядывался в толщу воды.

– Есть! – Закричал Патрик, отчего Никанор резко сел, задев головой край лодки. Потирая ушибленное место, Никанор посмотрел туда, куда указывал друг. И правда, в месте, где была установлена сеть, трепыхалось что-то золотистое. Никанор начал тянуть сеть из воды. Патрик старался помочь другу, хватаясь маленькими ручками то справа, то слева. Наконец, рыба была вытащена, и как только она упала в специально приготовленное корыто с водой, сеть буквально растаяла в руках у Никанора, видимо, выполнив свое предназначение. Друзья, ожидающие, что рыба начнет биться и всячески возмущаться, что ее без спросу выдернули из привычной среды обитания, молча взирали на корыто. Тело ее было похоже на подтаявший студень, из которого торчали плавники, казалось, в произвольном порядке. Рыбья морда напоминала лицо угрюмого дедули: маленькие мутные глазки, большой нависающий нос и рот, обрамленный пухлыми неровными губами. В целом рыба производила впечатление несчастного, депрессивного, уставшего от жизни существа. При этом ее желеобразное тело, как бы в насмешку, имело весьма выраженный золотистый оттенок. Рыба молчала, грустно взирала на друзей.

– Значит так, уважаемая. – Патрик решил взять инициативу в свои руки. – Давай без лишних церемоний. Ты исполняешь три наших желания, и мы тебя отпускаем на волю. А нет, сделаем из тебя похлебку! – Патрик с вызовом посмотрел на рыбу, но та продолжала безмолвствовать. – Притворяешься, что не понимаешь, о чем я толкую? Можешь молчать сколько влезет, мы-то знаем, кто ты такая, это уж будь покойна.

– Покойна…было бы неплохо.

Друзья переглянулись. – Что ты там бормочешь? – Уверенность Патрика потихоньку улетучивалась.

Рыба печально вздохнула. – Говорю, неплохо было бы быть покойной. – Она закрыла глаза и притихла.

– Эй. – Никанор осторожно тронул рыбу пальцем.

– Ну что? – Рыба устало открыла глаза.

– Мы это, хотели вас попросить. – Никанор замялся. – Ну это, там, желания в обмен на свободу, понимаете?

– Свободу? Какой в ней смысл? Семь сотен лет я плаваю в этом чертовом море без цели, без смысла, среди тупых тварей, которые даже не осознают своего Сверх-я, подчиняясь лишь низшим животным потребностям в еде и совокуплении. Тьфу! – Рыба сплюнула какую-то мутно-зеленую жидкость. Подумайте только, имея практически безграничные способности, не иметь возможности использовать их по собственному усмотрению. Я вынуждена исполнять низменные желания меркантильных людишек, которые жаждут только денег и власти, вместо того, чтобы развивать философскую мысль и совершенствовать науку и технологии. И вы мне говорите о свободе? – Рот рыбы искривился в горькой и одновременно злобной усмешке. – Да пошли к черту и вы, и ваша свобода, и ваши желания! – Рыба, совершив молниеносный маневр, выпрыгнула из корыта и начала прыгать по дну лодки, судорожно хватая воздух. Никанор подскочил и попытался поймать суицидальную рыбу, но ее желеобразное тело легко выскальзывало из его ладоней пока, наконец, не замерло, распластавшись на корме. Патрик подлетел к рыбе и толкнул ее маленькой ножкой.