Чтение онлайн

– Ну, мужик, ты попал! – присвистнул Томо, выключая телевизор – Даже убивать тебя как-то жалко теперь. Но, придется.

– О чем ты? – в комнату вошла Тина, неся средних размеров рюкзак с необходимым снаряжением.

Томо криво улыбнулся, а потом захохотал в голос:

– Да моя будущая жертва внезапно обнищала, а потом еще и на контрабанде попалась! Представляешь?

– Представляю. – фыркнула Тина и швырнула рюкзак брату на кровать – Говорят, он Токэле дорожку перешел. Сам виноват.

– Да уж, я бы с этим парнем связываться не стал. Понятия не имею, как он может знать буквально все, вплоть до того, что его жертва делает в туалете, но это пугает.

– Почему сразу «парнем»? – буркнула близняшка – Может Токэла – девушка?

– Может, и девушка. – не стал спорить Томо – Этого никто не знает.

Расстегнув брошенный сестрицей рюкзак, ливонец осмотрел снаряжение, проверил на прочность карабины и ремни, испытал, как цепляются за различные поверхности «кошки», нашел в маленьком внутреннем кармашке шприц с неизвестной жидкостью и повертел его в пальцах:

– Это что?

– Яд. Один укол - и на жизнь нет ни шанса.

– К черту. – Томо бросил шприц сестре, та ловко его поймала:

– Пожалей мужика, хоть труп оставь красивый.

– Красивым он был лет в семнадцать, и то не факт. А теперь из него точно ничего красивого не получится. – хмыкнул наемник.

– Томо, а может, этого парня и спасать не надо? Леона скоро по судам затаскают, ему не до Иму будет…

– И ты думаешь, он оставит таких свидетелей в живых? – Томо иронично выгнул золотистую бровь – Не будь наивной, Тина. Я доберусь до этого чиновника куда быстрее суда.

Исон не забыл своего обещания. Нэллия прислала ему видеозапись с похитителями Иму, а он в ответ корпел над чертежами ее будущего тела. Его полностью поглотила идея создания более сложного, не пылесоса, не собаки-сторожа, а человекоподобного робота. Исон пытался продумать все до мельчайшей детали, любовно обрисовывая каждую микросхему, он хотел сотворить такое тело, чтобы внешне оно практически не отличалось от человеческого, и опорно-двигательный аппарат работал так же, и мимика лица была такая же, как и у людей. В идеале он планировал установить еще и различные сенсоры, чтобы Нэлл могла различать температуры, прикосновения и даже запахи.

Раз за разом он менял чертежи, исправлял схемы, ругался и тихо ненавидел роль первооткрывателя в данной области, но уже не мог остановиться. Именно в эти моменты ему остро не хватало своего напарника, вместе они могли бы сотворить такой шедевр, что весь мир бы ахнул.

Но Иму нет, а Нэлл необходимо тело. Вместе с ней они найдут его.

Начищенные до блеска туфли топтали по периметру грязный бетонный пол подвала, Киор провожал их взглядом туда-сюда и молчал. Его лицо было разбито в кровь, левая рука сломана и болталась плетью, а ребра болели от ударов ног в тяжелых армейских ботинках. Но боль его сейчас не волновала, все его мысли занимала Миа. Куда они дели его дочь?

Наконец, Леону надоело прохаживаться, он подошел, присел на корточки и, схватив пленника за горло, заорал:

– Где Токэла?! Где эта тварь?! Говори!!!

– Я и сам его никогда не видел. – признался Киор – Через меня ты не найдешь его.

– Киор, ты сдохнешь. – прошипел бывший министр – Ты сдохнешь, а Токэла будет жить. Не обидно, нет?

Киор не ответил. Обидно ему не было, он был уверен, что Токэла достоин жизни больше, чем он, Киор.

– А, вот оно что! Ты не боишься. Тебе плевать, что случиться с тобой. – догадался Леон – Тогда первой сдохнет твоя ублюдошная дочурка. Она умрет у тебя на глазах. Хочешь этого? Приведите девчонку.

Леон был в бешенстве от того, что его ждет суд, оттого, что этот скот молчит, не желая выдавать своего подельничка, оттого, что здесь нет здоровяка Рао, который бы живо заставил его говорить и оттого, что этот ублюдок Токэла вне его досягаемости. Свобода Леону уже не светила, и он это знал. Последнее дело, которое он желал завершить – месть. Токэла испортил ему жизнь, и, прежде, чем он, Леон Паостер, сядет в тюрьму, он собственноручно убьет этого засранца. Ну, или засранку. Не важно.

Киор был в ужасе. Ему было что терять – свою дочь, Миу. В глазах потемнело от страха за нее, и он не узнал собственного охрипшего голоса:

– Нет! Она ребенок! Она же маленькая несмышленая девочка! За что?! Неужели у вас нет сердца?!

– Твоя маленькая несмышленая девочка выбросила с двадцатого этажа трех моих людей. – равнодушно ответил Леон – Но если ты выдашь мне Токэлу, то я помилую твоего обожаемого монстрика.

Больше всего на свете Киору хотелось сейчас умереть, чтобы этот кошмар, наконец, закончился. Но он не мог оставить Миу в руках этого человека.

– Пожалуйста, не трогайте Миу. Я расскажу все, что знаю.

Никогда раньше Иму не приходилось такого делать, но теперь он крался по коридору, надеясь хоть как-нибудь выбраться из здания. Вся банда Леона сейчас стоит на ушах, готовясь потерять кормильца, никому не будет дела до маленького тихого «хакера».

Но в этом Иму ошибся. За очередным поворотом его сграбастали здоровенные, подозрительно знакомые ручищи, залепили не только рот, но и все лицо вообще, оторвали от пола и понесли в неизвестном направлении. Он пытался лягаться, брыкаться, даже кусаться рискнул, но куда ему, метису, тягаться с чистокровным риктом в силе. Побег не удался, и теперь уже вряд ли удастся, пристукнут маленького тихого «хакера» в расцвете молодости.

Рао донес его до выделенной ему, Иму, комнаты, молча швырнул на кровать и принялся баррикадировать дверь. А потом сел на пол и подпер свое сооружение собственной спиной. Программист даже опешил от этого зрелища. Он-то ожидал, что его как минимум убьют, как максимум – убьют медленно. Поэтому осторожно поинтересовался:

– Рао, а что ты делаешь?

Рикт окинул его хмурым взглядом и раздраженно буркнул:

– Безголовый мальчишка! Ты знаешь, что мне приказали убить тебя?

– Ну, скажем так, я догадывался. – Иму неопределенно повел плечами, а Рао заметил, что в его глазах не было страха, в них плескалось что-то похожее на интерес – Поэтому и поинтересовался, что ты делаешь.

– То есть, по-твоему, я должен тебя убить? И ты к этому вот так спокойно относишься?

– А как я должен относиться? Обижаться на тебя? Кажется, мы это уже проходили. Ты не виноват, тебе приказали.

– А я не хочу тебя убивать, ясно? Кого другого – пожалуйста, а тебя не хочу. Это все равно, что убить беспомощного младенца!