Чтение онлайн

Мне нужно с ним немного пообщаться.

Иль все равны, кто обитает здесь?»

«Ну как не быть? А что ты мне расскажешь?» –

Сказал наипротивнейший старик,

«Всё, что в мешке лежит, не сомневайся,

Возьму и сам, без спроса, как привык!

С ребятами бороться бесполезно.

Их много, да и ты не богатырь.

Тут голодно живётся. С покаянием,

Ограбив, мы не ходим в монастырь».

Давид прервал его: «Не нужно грабить!

Уменьшив грех ваш, я всё сам отдам.

Прошу ветвь, камень, тряпочку оставить,

Да скрипку, что едой не станут вам,

А остальное просто забирайте.

Я сам дарю вам это от души.

Боюсь, однако, этого не хватит,

Да и пожитки стоят лишь гроши».

Вожак ответил грозно: «Разберёмся!»

Ножищем срезал тонкий ремешок,

Висящей на плече дорожной сумки,

Да так, что в тело вкрался холодок,

«Богатство» парня высыпал на землю,

На всех велел съестное поделить,

Себе забрал исправную одежду,

Чтоб образ свой чуть-чуть преобразить.

Ногой к Давиду оттолкнул лишь ветку,

Смычок со скрипкой, тонкий лоскуток.

Про то, что тряпка может быть полезной,

Разбойник знать конечно же не мог.

Он сам обшарил парня, не стесняясь,

Буквально с самых ног до головы,

Не веря, что отсутствовали деньги,

Хоть пятачок…. Но не нашёл, увы.

Им найден был «булыжник» необычный.

Его без спроса атаман забрал,

Уверенно себе его присвоил,

Не думая, что, в общем-то, украл.

Давид не забывал, что скрипку с камнем

Забравшие должны будут вернуть.

А, как и почему – ещё не видел,

И в данный миг хотел на то взглянуть.

Он не спешил с бандитами расстаться.

Без даренных вещей уйти нельзя.

Волшебный голос, слышимый из тверди,

Ему помог, как делают друзья.

Разбойники за щёки уплетали

Те крохи, что доступно было есть,

Давид подсел, вопрос задав:

«Скажите, дорога что ведёт из леса, есть?»

Те посмотрели на него так странно,

Как будто он про глупости спросил,

Или, по крайней мере, непомерно

Сидящих, своею речью удивил.

Один из них сказал: «Ты что не слышал,

Что многие ступившие сюда,

Не справившись с поставленным заданьем,

Остались в этом лесе навсегда?

Мы тут оборвались, изголодались

Лишь потому, что выход не нашли.

Присутствуя здесь, многие забыли,

Зачем сюда попали и пришли.

Да и тебе, я думаю, придётся

Остаться тут на долгие века.

При мне, вновь не явиться на поляну

Смог лишь старик. Единственный пока.

Как удалось ему – про то не знаю.

Он после испытания исчез.

Мы словно звери след его искали,

Но всюду был пустынным чёрный лес.

Как видишь, ни цветочка, ни грибочка.

Здесь с каждым прибывающим – темней.

Возможно ты собою приумножишь

Власть ночи. Мы не помним светлых дней.

Эх, глупый! Ты спешил сюда за счастьем,

Спасая вековой, могучий дуб?

А он лишь только дверь в лес чародеев,

Которые от нас иного ждут.

Рассказывай, зачем сюда явился.

Хоть этим нас немного развлеки.

Нам скучно… Мы ругаемся, дерёмся…

Так в темноте и коротаем дни».

Он что-то захотел ещё добавить,

Но в это время оглушил всех крик!

Вопил, как видно, от ужасной боли,

Без спроса взявший камушек, старик.

Он, приодевшись, вроде был нормален.

Постричь, отмыть – возможно, был красив…

Подпрыгивая вверх и извиваясь,

Теперь главарь стал очень суетлив.

Казалось, он сошёл сума. Рыдая

Он прокричал: «Спасите, я горю!!!

Какая боль во мне, я умираю…

Облейте же водою, говорю!!!»

Для всех, кто рядом был, казалось странным,

Что он навзрыд подобное кричал.

Ни пламени, ни дыма, даже искры,

Никто на нём сейчас не замечал.

«Воды!» – просил разбойник умоляя.

Но рядом, ни реки, ни озерка.

Бандиты с изумлением смотрели,

На спятившего вроде б вожака.

И только лишь Давиду было ясно,

Как можно атаману их помочь.

Он произнёс: «Внимательно смотрите.

Я удалю его боль быстро прочь.

Всё это оттого, что он взял вещи

Без спроса. Ещё чуть и он умрёт.

Так будет с каждым рано или поздно.

За воровство расплата настаёт!

Пример довольно яркий перед вами!

Не верите? Смотрите! Он отдаст

Сейчас мне небольшой, невзрачный камень,

Почувствовав, что в нём огонь угас!»

Разбойник, видя, что никто из шайки

Ему не стал хоть чем-то помогать,

Спасение взяв быстро в свои руки,

Стал вещи музыканту отдавать.

Мыча от нестерпимой жуткой боли,

Из-под рубашки камушек достал.

На всякий случай даже всю одежду,

Что отнята была, мгновенно снял,

И засмеялся громко. В самом деле

Боль, что сжигала изнутри – ушла.

Он бегал по поляне в счастье голый.

И всем казалось вновь – «Сошёл с ума!»

Давид, увидя это, огорчился.

Раздетый вид его не удивил.

Он понимал, что это всё от страха,

Ведь он назад одежду не просил.

<