Чтение онлайн

–  Тебя устроит такая компенсация?
– серьезно спросил Дэн. Сменить, что ли, гнев на милость? Я благосклонно кивнула и скользнула к нему поближе. Не нравится мне этот дядя. Зачем-то в кабинет к себе приглашает - время скоротать до начала спектакля. Еще один собрался кофеем поить. А если я кофе не люблю? Мы дружно отказались и все же пошли на второй этаж, посмотреть выставку.

Едва поднялись, навстречу хлынула волна зрителей. Кто-то сразу направлялся на выход, а кто-то задержался, рассматривая картины. Выставка студентов художественного училища была… пестрой. По большей части мне не понравилось, и было стыдно перед Дэном за такое "искусство". Слишком все кричащее, какое-то модерновое. Напрочь убили инсталляции - набор кусочков из разных материалов - ткань, глина, металл, солома - и все слеплено воедино. Короче - выпендриваются, как могут. Дэн, с непонятным выражением лица переходил от одной работы к другой. Наконец, я не выдержала и поинтересовалась его впечатлением. Он безмерно удивил меня, указав на несколько понравившихся работ - и что он в них увидел? Все какое-то растянутое, краски беспорядочно смешаны.

–  Это мне кое-что напомнило, - изрек он, стоя перед изображением жуткого существа с тоскливыми глазами. Картина называлась "Лень".
– Когда я начал учиться магии, пытался изображать ее на бумаге и холсте. Выходило нечто подобное. Похоже, человек ищет себя. Когда найдет, станет неплохим живописцем.
– Дэн пошел, указывая на работы.
– Этот бездарен, вон тот кого-то копирует, а этот (парень усмехнулся, указав на табличку с ценой в долларах) самонадеян не по годам. А в целом - хорошо отражает дух вашего мира и времени.

Две берестяные картины в торцах зала, каждая размером в стену, ему понравились настолько, что он долго не хотел уходить. Подходил ближе, прикладывал ладонь к поверхности, потом смотрел издалека.

–  Удивительно теплая энергетика, и радует глаз, - серьезно заметил он.
– Эти картины я бы хотел видеть у себя во дворце.

У меня возникло ощущение, что он приценивается и что-то прикидывает в голове. Ой, мама. Что он задумал?

Наконец, прозвучал первый звонок, и мы отправились в зрительный зал. На входе нас встретили, в качестве небольшого утешения бесплатно выдали бинокль и программку, проводили на места. Я, правда, полагала, что лучшие - значит, в первом ряду, а нас посадили где-то ряду в восьмом, но Дэн меня убедил, что с первого ряда будут слышны шаги актеров и заметен грим, так что сидим удачно. Хотя он, конечно, предпочел бы ложу, но здесь их нет.

Я хотела, было, потихоньку наблюдать за реакцией Дэна, как ему покажется наше театральное искусство, тем более, в такой необычной форме, как рок-опера, но сама с головой ушла в спектакль. Музыка и голоса были великолепны. Ария Пресвятой Девы поразила до глубины души. Вот это да, на какой же ноте это поется?! Песня "Белый шиповник", в исполнении замечательного тенора, запала в душу. А говорят, у ленкомовцев ее поет женщина. Нет. Мужчина, и только мужчина! Надо будет найти слова. Эх, Мишке бы ее подсунуть. Но теперь - увы. Я ощутила укол совести за то, что не захотела сегодня поговорить с ним.

К концу представления в носу у меня свербело, на глаза наворачивались слезы, а в голове опять заворочались тяжелые думы. История, похожая на нашу. Она - совсем девочка, он намного старше - пришелец с другой стороны Земли, можно сказать, из другого мира - холодной пугающей России. Они встретились на краткий миг и расстались - навсегда. "Я тебя никогда не забуду - я тебя никогда не увижу". Вцепившись в руку Дэна, я не смела повернуться и взглянуть ему в глаза. Мне казалось, он думает о том же, о чем и я. Тем неприятнее было обнаружить на его губах саркастическую усмешку, когда герои встретились после своей смерти и вновь танцевали на балу.

–  Вызываем такси?
– спросил он, когда отзвучали последние овации. Зал аплодировал стоя.

–  Давай пешком. Тут дойти-то, минут пятнадцать.

На улице зрители быстро расселись по автобусам, которые один за другим выруливали со стоянки. "Авиазавод" - прочла я на боку ближайшего. Ясно, что за организация смогла наполнить немаленький зрительный зал театра.

Мне хотелось пройтись под руку с Дэном. Мы с ним практически не гуляем, погода не располагает, да и вообще, как-то не совпадает у нас ритм жизни. Обычно он возвращается поздно, откуда и от кого - стараюсь не думать. Но хоть сегодня-то я имею право на его внимание?

–  Почему ты молчишь?
– поинтересовалась я, когда мы вышли.

–  Что ты хочешь услышать?

–  Твое мнение о спектакле. Ты еще ни слова не сказал.

–  Тебя интересует лестное мнение или честное?
– уточнил он. Я только вздохнула:

–  Давай, как есть.

–  Во-первых, громко, - посмотрел он куда-то в сторону. Да, звукоусиливающая аппаратура у них - дай боже.

–  А во-вторых? Договаривай, чего уж там.

–  Во-вторых, пошло.

–  Пошло? А мне понравилось. Хорошо играли и пели, и такой сюжет… мне показалось, что это о нас с тобой.

–  А мне так не показалось, - довольно резко отозвался он.
– Я не сорокалетний граф, который ради своей выгоды соблазнил пятнадцатилетнюю девочку. Очень благородно!

Вот так привет. Я изумленно уставилась на Дэна:

–  Какой выгоды? Они полюбили друг друга!

–  Спорить с девушками о любви бесполезно. Вы везде ее видите, даже там, где ее нет и следа.
– Покосившись на меня, он смягчился.
– Извини. Поступок этого графа меня покоробил.

–  Но, Дэн! Это история любви. Она ждала его тридцать пять лет!

–  Она - может быть. С его же стороны это политический шаг. Ему был нужен этот брак, для укрепления влияния России на новых землях. Он для того и ехал, разве нет? А любил… любил он свою умершую жену. Все остальное - красивая фантазия, не более.

–  А говорят, что это случилось на самом деле.

–  Вот и узнай, как оно было на самом деле, ты же историк. Бьюсь об заклад, что я пр… - Дэн осекся на полуслове и продолжил напряженным голосом.
– Прибавь шаг.

–  Что там?
– мне нестерпимо захотелось обернуться.

–  Не оглядывайся. Идем быстрее, - потянул он меня за руку.
– Рраэнн! Впереди двое. И, кажется, сзади кто-то есть.

Навстречу нам, действительно, шли двое. Я почувствовала, что сердце тревожно заколотилось.

–  Эй, ты, дай закурить!
– с наездом обратились они к нам. Мама моя! Ну и рожи!

–  Не курю и вам не советую, - спокойно ответил Дэн, смерив их взглядом.

–  А че такой дерзкий?

–  Я вижу здесь одного дерзкого - тебя.

–  Опа-на! Че за наезд?
– к нам подступили уже вплотную.

–  Мы идем свои путем, вы - своим. Не будем мешать друг другу.
– Дэн пристально взглянул обоим в глаза, шагнул вперед, и - о, чудо!
– мужики, загородившие нам дорогу, расступились. И мы бы спокойно ушли, но тут сзади подоспели несколько человек.

–  Вы для чего тут поставлены, лошары, счастливого пути желать?! Чуть не упустили!
– накинулись они на своих же. Меня неожиданно схватили, резко разворачивая на сто восемьдесят градусов, так что я еле удержалась на ногах и выпустила руку Дэна. Цветы со сгиба локтя полетели в снег.