Чтение онлайн

Вскоре мы уже шли по улице, выискивая тихое местечко. Мои опасения, что сейчас опять начнется выяснение отношений, были напрасны. Выйдя на бережок речки, он вынул из рукава ветровки бутылку Сангрии, из карманов стаканчики и пару яблок и… Будто не было этой зимы, не стояла между нами тень короля, а жизнь осталась такой же простой и незамысловатой, как в детстве. Мишка валял дурака, пересказывал последние новости, перебрав всех общих знакомых, и ни словом, ни делом не напомнил о причинах нашей размолвки.

На следующий день он позвал меня купаться, благо стояла жара, потом начались пикники в компании его друзей и моих подружек и даже пара дискотек.

Поначалу я еще опасалась, что он заговорит на одну из запретных тем. Но нет. Я с подозрением следила за ним и не находила признаков несчастной влюбленности, которая тяжким довеском к собственной беде тяготила меня. С чего я вообще взяла, что он испытывает ко мне какие-то чувства, кроме дружеских? Мишка был прежним веселым парнем, перемигивался с девчонками, не обделяя вниманием никого, и пел залихватские песни у костра. И я впервые за последние несколько месяцев с удивлением обнаружила, что в жизни есть еще что-то кроме безысходной тоски.

Это не значило, что я забыла Дэна. Благо, Наташка купила себе сотовый, и я могла звонить ей. На лето она согласилась пожить в моей квартире, чтобы у хозяйки не возник соблазн сдать ее кому-то другому. Услышав обычное "никаких новостей", я из вежливости спрашивала, как у них с Юркой, получала ответ, что лучше всех, и на этом прощалась.

Каждый вечер перед сном я сжимала в руке хрустальную подвеску и мысленно рассказывала Дэну, как прожила этот день. Делилась своими выводами касательно Мишки и наших с ним отношений. С легким сердцем объясняла, что ошибалась на его счет и очень этому рада. Он ведь очень хороший, совсем как брат мне, и если бы они познакомились при других обстоятельствах, могли даже стать друзьями.

Была еще одна сторона моей жизни, о которой никто не подозревал. Я теперь смело пользовалась магическим зрением и могла подолгу любоваться красотой окружающего мира. Экспериментировать с магией, правда, получалось не очень. Стоило сконцентрироваться на своих руках, чтобы потянуть ниточку силы, как я с ужасом обнаруживала мутное течение собственных эмоций. Серо-сизый в нем забивал все остальные чувства. Не сразу я поняла, что это мое горе, которое гложет изнутри день и ночь. Единственное, что мне удалось, и то нечаянно - услышать удаленные звуки и даже увидеть образ того, кто их издавал. Дело было в лесу, я незаметно ушла от костра, и настолько погрузилась в звуки природы, что вздрогнула, когда над ухом раздался Мишкин голос:

–  Ты чего это тут одна сидишь? Опять загрустила.

–  Да нет. Заслушалась пением птицы.

–  Вот этой кукушки?
– усмехнулся друг.

–  Какой кукушки? Слышишь трели, почти соловьиные?

Мишка прислушался и покачал головой.

–  Ты что, оглох? Да вон же птица сидит, не знаю, кто это, - ткнула я на противоположную сторону реки и прикусила язык. Ничего себе, это я не только слышала, а еще и видела пичугу в двухстах метрах! И как это получилось? Потом уже я научилась сознательно проделывать такой фокус, но в шумном городе это было непросто.

Второе магическое умение, которым я обзавелась - играть с тенями и светом. И на основе этого строить простенькие полупрозрачные иллюзии. До полностью материальных, как у Дэна, конечно, было далеко, но я и этому радовалась.

А еще мне легко удавалось моделировать сны. Но от этого умения вскоре пришлось отказаться. Потому что просыпаться утром и сознавать, что Дэн, которого я видела во сне, был лишь порождением моей фантазии, было вдвойне больнее, чем не видеть вовсе. Он говорил лишь то, что велела я, и двигался как в трансе. Безропотно подчинялся моим командам, и не более того. Ах, как ждала я, что Нэль или Дэн по-настоящему найдут меня во сне. Все было напрасно, ни тот, ни другой не приходили. И сама я, сколько ни пыталась найти кого-то из них, не достигла успеха. А в пространство магических снов и вовсе не могла попасть. Ну почему он так поздно нашел источник силы и не успел ничему меня научить!

В один из последних летних дней Мишка, таинственно улыбаясь, сообщил, что у него, наконец, склеилось с работой, и вот совпадение - как раз в нашем городе. А я уж мысленно прощалась с ним до следующего лета. Что ж, это хорошая новость, в его компании мне тепло и уютно, как в родном доме. И грусть тихо отступает перед яркими красками жизни, которые обычно врываются в мою жизнь вместе с его приходом.

Вернувшись в город, я обнаружила в квартире значительное опустошение. Ни одной вещи Дэна на своих местах не было. Как корова языком слизнула. Поглядев на решительные лица сладкой парочки, я поняла, что скандал устраивать бесполезно. Точнее поздно. Вещей нет, и куда они их дели, лучше не знать. И зачем я Наташке сказала, что Дэн распорядился отдать его одежду?

Так я потеряла неуловимое чувство прежнего присутствия его в моей жизни. Все мне казалось, что это ненадолго, и он вот-вот вернется, теперь пришлось посмотреть правде в глаза: Дэн ушел на битву со своим миром. Битву за себя, свою страну и наше счастье. И если он спустя девять месяцев все еще не дал о себе знать, шансы на то, что это случится, крайне малы. И тают с каждым днем. Дай Бог, чтобы он в этой битве сохранил хотя бы свою жизнь. Я будто проснулась от долгого сна. Какой же эгоисткой я иногда бываю. Все это время жалела себя, гоня прочь мысли, что его могут запросто убить. Страшно было думать об этом. Теперь мне бы хватило хоть какого-то знака, что он жив, чтобы вернуть утерянное душевное равновесие.

На ближайшие выходные я запланировала себе поездку к месту силы. Истощенный за лето резерв давал о себе знать сосущим чувством в районе сердца. Цепочку я не снимала даже в ванной, и магическим зрением видела, что жизненный резерв полон, но магу, видимо, этого недостаточно.

Как ни хотелось улизнуть в одиночку, со мной увязалась целая компания - само собой Мишка и Юрка с Наташкой. Причем смотрели на меня они с величайшим подозрением. Уж не подумали ли, что я со скалы прыгать собралась? Добравшись до знакомой станции со знаковым названием "Темная падь", я повела за собой друзей, ориентируясь по скальному выходу на вершине горы. Да, братцы - зима и лето кардинально меняют пейзаж. Мы едва не заблудились, и все уже нервно шутили на тему Сусанина, как я почувствовала знакомое дуновение. Вот оно, наконец-то! С этого места уже уверенно двигалась по усиливающемуся встречному потоку магии.

Ах, это неповторимое чувство! Будто купаешься, окунаясь с головой в чистый родник. И впитываешь и вдыхаешь этот сладкий аромат полной грудью. Оставив друзей обустраивать лагерь, сообщила, что спущусь в распадок и посижу там с полчаса. Так еще и отпускать не хотели. Сердито топнув ногой, я заявила, что они помешались хуже меня, и не собираюсь я топиться в скромном ключе на дне распадка.

От посещения места силы у меня осталось двойственное ощущение. С одной стороны - было просто чудесно находиться там и жутко не хотелось уезжать, а с другой - смотреть на тот тоннель на станции, в котором Дэн открывал Магические врата, было очень тяжело. Было чувство, что пока я нахожусь рядом, может случиться чудо. И когда в сумерках внутри тоннеля зажглись огоньки, сердце вдруг екнуло и взволнованно зачастило. Свисток приближающегося поезда заставил меня вздрогнуть и разочарованно отвернуться. Всего лишь наша электричка… В следующий раз поеду на такси. А что поеду - сомневаться не приходится.

Тихо и незаметно прошла осень. На работе все складывалось неплохо. Директор, поначалу скептически настроенная к "подарочку Игоря Васильевича", постепенно изменила свое отношение ко мне. Работала я добросовестно, в редкий фонд - мечту студента-историка, покуда не рвалась, знакомых студентов на халяву не приваживала. А если заходил Мишка, припахивала его к труду на благо библиотеки. Книжки там перенести, карточки проштамповать, с верхотуры чего достать-поставить… Он кривился и называл меня эксплуататором трудового народа, но помогал. За что ему было большое спасибо не только от меня, но и от всего отдела. Еще одним приятным моментом была новость, что Нину перевели в один из филиалов, и мы с ней покуда не пересекались.