Чтение онлайн

–  Под строкой "marcato la melodia" Басовый ключ, си бемоль, ми бемоль, соль с точкой, восьмые ми-фа два раза, потом ля-ми-фа, ми-фа, до, следующий такт…

–  Стоп. Это же "Апрель". Ты, может, его наизусть знаешь.

–  Теперь знаю, эту страницу, - ехидно ответила я.

–  Не, давай что-нибудь другое, - Мишка полистал ноты.
– Вот тут.

Я взглянула на страницу:

–  Готово. Откуда начать?
– Мишка подозрительно взглянул на меня:

–  Э-э, девоньки, а, может, вы договорились?

–  Нет, - одновременно ответили мы. А Ольга добавила.
– Да мы со школы не виделись. Маш, а как ты это?

–  Не, погодите, дайте-ка я сам книгу выберу, - с этими словами парень сходил в комнату и торжественно принес книгу: Станиславский. "Работа актера над собой". Не глядя, открыл посередине и, едва я взглянула на нее, тут же выдернул из-под моего носа.

–  Читай. С третьего абзаца.

–  На практике перед нами встанет приблизительно такая программа: прежде всего вы должны будете по-своему представить себе все "предлагаемые обстоятельства", взятые из самой пьесы, из режиссерской постановки, из собственных артистических мечтаний. Весь этот материал создаст общее представление о жизни изображаемого образа в окружающих его условиях. Надо очень искренне поверить в реальную возможность такой жизни в самой действительности, надо привыкнуть к ней настолько, чтобы сродниться с этой чужой жизнью. Если все это удастся, то внутри вас сама собою создастся истина страстей или правдоподобие чувства, - продекламировала я.

–  Тэк-с, - протянул Мишка, - и в чем секрет?

Я пожала плечами:

–  Никакого секрета. Я действительно запоминаю, что вижу.

–  О, что у меня есть!
– расплылся в хитрой усмешке парень, ушел в прихожку и вернулся, с мерзкой ухмылкой протягивая мне обтрепанную книжку: "Камасутра".

–  Давай это.

Я залилась краской:

–  Не буду я это читать. Мне нельзя… э-э… ненужные знания.

–  Чего это ненужные?
– усмехнулся Мишка.
– Самые что ни на есть нужные и важные.

–  И потом, там же картинки сплошные…

–  А ты опишешь, в подробностях, - иезуитски добавил он.
– Давай-давай, сама говорила - любую книжку.

–  Оль, ну чего он издевается?
– в поисках поддержки я взглянула на подругу.
– Не хочу я эту порнуху читать.

Но та вдруг поддержала Мишку:

–  А что тут такого, мы все взрослые люди. Правда, Миш?

–  Это вы взрослые, а я несовершеннолетняя, не развращайте меня. Пойдемте лучше петь.

–  Ну, если несовершеннолетняя… тогда рассказывай секрет фокуса.

–  Да я же говорю, никакого секрета, память у меня хорошая. Вот и все.

–  Вундеркинд? И с каких это пор с тобой, что-то я не припомню, чтобы ты раньше такой памятью блистала?
– поинтересовалась Ольга.

–  С недавних, - усмехнулась я.
– Мы петь будем, в конце-то концов? А то может ну ее, эту песню, включишь Алсу, и всего делов.

–  Э, ты мне прекрати такие разговорчики. Сравнила - где Алсу, и где вы. На свадьбе будет куча народа из нашего городка, и все помнят, как вы пели раньше. Это же будет бомба!

Я призадумалась. Песня, конечно, хорошая, душевная, и к случаю подходит идеально, но потянем ли мы - вот в чем вопрос. Не знаю, как Мишка, а я пела до окончания школы, а после того доводилось только голосить народные песни под хорошую пьянку.

–  А репетировать мы где будем?
– озвучил Мишка мои сомнения.
– Нельзя же так вот выйти и спеть от балды.

–  У меня в театралке можно, там все оборудование есть.

–  Да уж, - вздохнула я. Ездить вечерами на репетиции мне сейчас некогда. Опять вспомнила о своих непонятных и невеселых на данный момент делах.
– Давай свою фанеру, попробуем, а то может и говорить не о чем.

Все встали из-за стола, но мне тут же пришлось опереться о стенку, и потихоньку присесть обратно, чтобы не упасть. Ой-ё! Неслабо меня повело. И перед глазами прыгают черные пятна. Неужто с вина? Вроде не крепленое. Или опять это заклинание фокусы выкидывает?

–  Оль, шоколадка еще осталась?

–  Да вон она, хочешь, доешь, - ответила подруга уже из коридора.

–  Дай, пожалуйста, - я закрыла глаза, пытаясь унять головокружение.
– В руку мне.

–  Маша, ты меня не пугай, что с тобой?
– Ольга вернулась на кухню.

–  Голова кружится, сейчас пройдет.

–  Держи шоколадку. Э-э, матушка, - понизила она голос.
– А ты часом не того? Не беременна?

Я от такого предположения аж подавилась.

–  С ума сошла? Нет у меня никого, и не было.

–  Да я же так спросила, всякое бывает, лучше сразу к врачу, а то уйдет время, и поздно станет на аборт. С таким не шутят.

–  Дура! Я сказала, не было никого. Вообще.

–  Маш, - хихикнула Ольга, - так ты что, девчонка еще, что ли?
– Сейчас я ее придушу.

–  Чего вы там шепчетесь?
– выглянул из комнаты Мишка.
– Долго вас ждать?

–  Пошли, - мрачно бросила я подруге.
– Кажется, прошло.

Я осторожно встала, и, придерживаясь за стеночку, пошла в комнату. Вроде нормально, но все равно слегка пошатывает. И в пот бросает. Не смогу я петь сейчас.

Ольга дала нам по листку со словами и включила сначала просто песню.

При первых же аккордах по коже у меня побежали мурашки. А когда вступил голос, сердце аж подпрыгнуло: "Ты видишь сны о чудесах, и грезишь ими на яву…". Это ж прямо про меня. Сны я, может, и не вижу, но наяву чудеса уже встречала. Сама не заметила, как начала подпевать, а когда начался второй куплет, вступил и Мишка. Ого, какой у него голос стал. Потом мы попробовали спеть под фонограмму. Сердце радостно стучало в такт мелодии. Как я соскучилась по любимому когда-то занятию!

Когда затихли последние ноты, Ольга зааплодировала:

–  Браво! Бис! Пара репетиций, и можно на сцену.

Мы договорились встретиться в театральном в среду, потом в пятницу, и на той неделе пару раз. Потом пришли Ольгины соседки. Оказалось, что с Мишкой все уже знакомы, видимо, он здесь бывал. Начались шутки, подколы - обычная студенческая кутерьма. Дружно решили, что грех пропадать недопитому вину, и снова пошли на кухню, а я решила немного посидеть на диванчике:

–  Я пока пить не буду, пожалуй, как-то нехорошо мне. Посижу тут немного, и приду к вам. Вы идите, - еле вымучила из себя улыбку. Ольга с Мишкой переглянулись, но промолчали.

Я села на диван, прислушалась к своим ощущениям: голова не только кружится, но и тупо ноет в затылке. Болят глаза (смотреть, что ли, устали?) и совсем уж непонятно отчего - горло. Нет, кажется, вино тут не причем. Наверное, все это побочные эффекты заклинания. Ну, раз уж приходится страдать, то надо использовать возможности заклинания на всю катушку. Решено - завтра с утра обкладываюсь учебниками, и, пока все не пролистаю, хотя бы, никуда не пойду. Зачем же мне над собой издеваться, еще на учебу ездить, с милым студенческим коллективом общаться. И в библиотеку буду выбираться только при необходимости. Правда, есть еще мааленькая тонкость. Король. Как мне себя с ним вести, не знаю. Сделать вид, что ничего не случилось, и ничего не видела, я не смогу. Остается только уповать на то, что сегодня мы уже не увидимся - король или гуляет с девицей или на "охоте". Вчера, помнится, он обмолвился, что опять пойдет добывать силу. Правда, от кого он хочет схлопотать на этот раз - непонятно, ну да за ним не заржавеет. Чего-чего, а нарываться на неприятности он умеет.