Сказка о потерянном короле
Шрифт:
– Машка, - выдохнула над моим плечом подруга.
– Это что, он рисовал?!
Я попыталась запихать бумаги обратно в шкаф. Куда там! Наташка с изумленно-восхищенным лицом всматривалась в женские фигурки и лица, изображенные на полях, в уголках листов. И везде, везде это была я! Кое-где, правда, присутствовали только некоторые, м-мм, части тела, так скажем. Но почему-то никаких сомнений в том, кому они принадлежат, у меня не было. Я не скажу, что это была откровенная порнуха, но, согласитесь, увидеть себя в обнаженном виде на картинке - не каждому в жизни дано. Я была просто в шоке! Нашел себе модель! Изгиб спины, бедра. Голая грудь и живот. Шея и овал лица. Отдельно глаза. Мои глаза, доложу я вам! Вновь шея и ухо, прядь волос. Кисть руки. Лицо. Фигура в целом, задрапированная полупрозрачной тканью. Как интересно! А вот и я, в том самом белом платье из сна. А еще отпирался, с таким честным лицом! Черт, черт, ЧЕРТ!!! И этот человек читает мне морали?! Рассказывает о невозможности отношений и чувств? Какие же надо испытывать чувства, чтобы рисовать ТАКОЕ?!! Р-р-р-ррррр! Убью! Р-растерзаю! Подруга подняла на меня веселые глаза:
– Расскажешь?
– Наташа! Мамой тебе клянусь! Ничего не было! Это все он, скотина такая! Слышала бы ты, что он мне говорил! "Ты, милая девушка, ждешь других отношений и чувств. С моей стороны их не будет!" - передразнила я терзавшие меня слова короля.
– Да я ж его убью вечером! Ты только посмотри на это! Гад! Скотина! Урод несчастный! Я тут бегаю, трясусь, куда бы тебя пристроить, чтобы только этому козлу уходить не пришлось, а он!!!
– Воздух в груди кончился. Пришлось сделать паузу. Я просто задыхалась от возмущения. Невозможно словами выразить все чувства, что переполняли меня в тот момент. Будь король рядом, точно бы вцепилась ему в физиономию! Снова набрала воздуха и открыла рот, но Наташка меня опередила.
– И где он тебя видел в таком пикантном виде? В ванной подглядывал.
Я выдохнула, взглянула исподлобья:
– Я болела. Сильно. Была в бреду больше суток. А он за мной ухаживал. Раздевал. Лечил. Вот только говорил при этом, что я ему как сестра.
Как же просится рассказать ей все: и про то, как он вдохнул в меня жизненную силу через поцелуй, и как водил руками по голой спине, чтобы вылечить пневмонию. Ведь это все было только позавчера.
– Весело живете, ребята, - отозвалась Наташка, потом пытливо взглянула в мое лицо.
– Он тебе нравится, да?
– Не знаю.
– Да брось. Все ты знаешь. Влюблена по уши. Я же вижу.
Щеки снова начали гореть.
– Бедняжка моя.
– Подруга обняла меня и погладила по голове.
– Чем же тебе помочь?
– Ничем ты мне не поможешь. Я ему совсем не нравлюсь.
Наташка рассмеялась:
– Маша. Ты что? Глянь на эти рисунки! Он же каждую твою черточку прорисовал!
– Да это хобби у него такое - рисовать на полях. Я еще в первый день заметила. Сидит и в задумчивости чертит. Как будто рука сама, понимаешь?
– Нет, мила моя. Это ты себя уговариваешь. Есть между вами искра. Как он вообще-то к тебе относится?
– В том-то и дело, что никак. Вежливый, отстраненный. Постоянно подчеркивает, что я ему даром не упала.
– И никогда комплиментов не делает?
– Нет, может, пару раз, походя.
– А спите как?
– Да вот тут и спим.
– Вместе, на одной кровати?
– изумилась Наташка.
– И ничего не было?
– Не вместе, а каждый на своей половине.
– И никогда никаких поползновений?
– Нет.
– Ну как я ей про меч расскажу?
– он там, я здесь. Границу не нарушаем.
– Да-а, - протянула подруга.
– Железный мужик. А если бы нарушил, ты как? Согласилась?
Я схватилась за голову двумя руками:
– Ничего не спрашивай. Не знаю я. Ничего не знаю!
– Прости, Маш, - подруга обняла меня.
– Это все еще больная тема для тебя? А все из-за этого урода, Эдьки. Ты после того случая такая зажатая стала. Даже взглядов боишься. Зря тогда не написала на него заяву.
– Кому бы от этого легче стало? Мне? Он пьяный был. Зачем портить жизнь человеку?
– А то, что он тебе жизнь испортил, ничего?
– возмутилась Наташка.
– Ага, а что бы я матери сказала? Правду? Что ее дочь чуть не изнасиловали в день пятнадцатилетия? Да я бы потом ей в глаза смотреть не смогла.
– Машка, дурочка. Ты-то не причем! Никто бы тебя не винил!
– Ладно, хватит об этом. Не хочу вспоминать.
– И то верно. Что с этим делать будешь?
– кивнула подруга на листочки.
– Я ему их предъявлю. Вот пусть попробует еще хоть слово о приличиях мне сказать!
– Притормози, подруга. Ты хочешь поругаться с ним или объясниться?
– Поругаться! Это факт.
– Тяжелый случай. Ну и чего ты добьешься? Наорете друг на друга, наговорите гадостей, и кому от этого будет лучше? Маш, хочешь совет?
– Я угрюмо молчала.
– Не говори ему об этом. Будь умнее. Это будет твой козырь в крайнем случае.
– О чем ты говоришь? У нас ничего нет, и не будет. Посмотри на меня: кому я такая нужна?
– Не говори глупостей. Ты очень славная девчонка.
– Да-да. Очень славная! И девчонка, сразу видно. Мне об этом не устают напоминать. Вечно за ребенка принимают.
– Ну так и хорошо. У мужчины такая девушка сразу вызывает желание заботиться и защищать. А фигурка у тебя очень ладная, аккуратная. Все при тебе, не наговаривай на себя. Сама посмотри, - подруга подвела меня к зеркалу в прихожей.
– Тоненькая и стройная. Я тебе откровенно завидую. Есть можешь, что угодно и в любых количествах.
– Метр с кепкой. На всех снизу вверх смотрю.
– Во-первых, не такая уж ты и маленькая. А во-вторых, уж лучше снизу смотреть, некоторые себе парня из-за роста найти не могут, все ниже их оказываются. Каблуки можешь любые носить.
– Заморыш.
– Прекрати, Машка! При твоем росте худоба смотрится как хрупкость. Это высоких девок называют тощими, а к тебе этот термин неприменим никак. Убедила?
– Ну, про волосы-то ты ничего не сможешь сказать.
– А что волосы? Хорошие, густые, а если тебе цвет не нравится, так кто мешает покраситься? И стрижку покороче, тебе пойдет.
– А лицо? Совершенно невыразительное.
– Нормальное лицо. Славянские черты. А выразительность тебе эмоции придают. Ты же впечатлительная, все близко к сердцу принимаешь, и отражается это на лице. А если накрасить нормально, вообще красавицей будешь. Думаешь, звезды все поголовно красотки? Фигня! С них макияж смыть - такие страшилы, показывали как-то по телику передачу. Так что делаем вывод: ты очень привлекательная девушка!
– Хитра ты, Наташка! Все мои недостатки расписала как величайшие достоинства.