Чтение онлайн

Так же гаснет лето, и приходит стужа,

И земля под снегом новой ждет весны.

Только мне не нужен, слышишь, мне совсем не нужен

Мир, где мы с тобой друг другу не нужны.

По окончании музыки я хотела поспешить к нему, пока не рассеялись чары, навеянные песней. Пока в его глазах я могу увидеть то, что постоянно жду.

Грубый и бессовестный облом! Народ затребовал спеть на бис. Я кинула взгляд на переругивающихся Ольгу с Мишкой. Похоже, у них конкретный семейный скандал. Спустилась со сцены, проходя мимо, хлопнула Ольгу по плечу:

–  Иди, тамада, объяви, что кина больше не будет. Хватит с них живой музыки, - и пошла своей дорогой. Ага, разбежалась. К нам с разных сторон с изъявлениями восторга направлялся добрый десяток старых знакомых. А за ними и не очень знакомые подтягивались на огонек. Довольный Мишка придержал меня:

–  Улыбаемся и машем. Видишь, людям понравилось. Дай высказаться.

–  Маша, Миша, да вы такие молодцы! Так и поете вместе? А как вы вместе смотритесь! Да вам жениться надо! Давайте-ка, чтобы следующую свадьбу вашу гуляли, - налетели на нас поклонники таланта и просто "доброжелатели".

–  Спасибо, спасибо, посмотрим, - раскланивался Мишка, попытавшись прихватить меня рукой. А вот фиг-то тебе, друг ситный. Ты сегодня лимит обниманий на пять лет вперед исчерпал.

–  Это вряд ли, - вставила я свои пять копеек.

–  А ты, Машенька, присмотрись получше, какой парень!
– подошла Маринкина бабуля.

–  Вам, ребята, надо в артисты податься. Сколько сейчас бездарей, а тут такие таланты пропадают!
– угу, в артисты, цирковые.

–  Спойте еще, у вас же столько песен было!

–  Маш, ну что ты дуешься, - прошипел мне на ухо Мишка.
– Я же так, пошутил. Импровизировал. Ну что, первый раз, что ли?
– целоваться на сцене? По-моему, первый. И уж точно, последний.

Ответом я его не удостоила, высматривая возможность сбежать. Среди людей мелькнул белый костюм. Дэн! Спаси меня отсюда!

–  Позвольте и мне выразить восхищение замечательным талантом, - тяжелый взгляд уперся в Мишку, потом переместился ко мне, губы парня тронула улыбка:

–  Маша, я восхищен! И ты скрывала такой голос?!
– Дэн склонился, целуя мне руку. Я шагнула навстречу:

–  Спасибо, Дэн. Я так рада, что тебе понравилось!

Он выпрямился и, глядя в глаза, тихо спросил:

–  Мне вмешаться и поставить его на место?

Прикусив губу, я покачала головой:

–  Не надо. Здесь куча народу. Пойдем?

Обернувшись, заметила, как сразу поскучнел Мишка. Народ, видя, что я твердо намерена уйти, зашумел, но расступился. Последняя услышанная мной фраза, принадлежала добросердечной бабуле:

–  Эх, Мишаня, что ж ты смотришь? Из-под носа увели.

Едва мы отошли, я встревожено заглянула в лицо короля:

–  Дэн, ты не думай. Это совершенно вне сценария! Я сама не ожидала от него. Честное слово, на репетициях даже разговора о таком не было!

–  Я так и понял.

–  Правда? Ты не сердишься?

–  Маша, я уже хорошо знаю, когда и отчего ты краснеешь. Если бы заранее знала, то не убежала бы с таким лицом со сцены. Что касается его… похоже, вчера он тебя плохо понял. А способ, которым он решил добиться взаимности… у меня нет слов, - Дэн взмахнул рукой, будто и впрямь все слова у него кончились. Мы помолчали, потом взглянули друг другу в глаза.
– Пойдем куда-нибудь, где народу поменьше?

Крепко ухватившись за руку Дэна, я пыталась так же легко и непринужденно обходить препятствия в виде встречных людей. Получалось, почему-то хуже. Вопрос: почему перед ним народ расступается, а передо мной как будто нарочно смыкается, образуя стену из локтей, плеч и… других выступающих частей тела?

–  Почему ты отстаешь?
– нетерпеливо оглянулся на меня Дэн. А я как раз пыталась проскользнуть мимо двух теток, стоящих полу… хм, задом.
– Уважаемые дамы! Разрешите нам пройти?
– обратился к ним Дэн. Те от удивления отшатнулись, и я шмыгнула в образовавшийся проход. Ой, мама!

–  Теть Люба, теть Вера. Здрасьте!

Две тетки, родные сестры Маринкиной матери, расплылись в улыбках:

–  Машенька! Какая ты сегодня красавица! А спела-то! И как у вас с Мишей все естественно выходит. Вы с ним так смотритесь!
– словоизвержение разговорчивой тети Любы было прекращено тычком могучего локтя сестры.

–  Маша. Ты нам своего кавалера не представишь?

–  Знакомьтесь, это Данил, мой… друг. Данил, это Любовь… м-мм… Ивановна и Вера Ивановна (с трудом сообразила, как их по отчеству, никогда же так не называла), родные тети нашей невесты, - я правильно соблюла порядок знакомства? Кого тут надо первым-то представлять?

–  Рад знакомству, - склонился над ручками "дам" король. Ой, зря это он. Как ни странно, тетушки не выразили безмерного изумления, весело так переглянулись и все.

–  Какой галантный молодой человек. Что ж вы молодоженам такое подарили особое? Марину нашу прямо как подменили.

–  Простите, я не могу сказать. Да и разве это важно? Главное - они счастливы.

–  Да, это главное. Маша, матери привет-то передать?
– подмигнула мне тетя Люба и многозначительно кивнула в сторону Дэна, - я совершенно растерялась и в замешательстве опустила глаза.

–  Люба! Что ты ее смущаешь? Вижу, мы вас задерживаем? Так идите, ребятки.

Выбравшись, наконец, из толпы, Дэн потянул меня к выходу из зала.

–  Мы куда?

–  Там свободнее, можно спокойно поговорить. Ты не против?

–  Пить очень хочется. Всегда после пения на полную мощность горло пересыхает.

–  Прости, не подумал. Не хочу возвращаться к столу, можно в баре купить.

Мы вышли в предбанник, Дэн взял мне стакан сока, который я жадно выпила, не отходя от кассы:

–  Спасибо, спас от обезвоживания, но все равно скажу - ты транжира и мот! Покупать сок втридорога, когда на столе бесплатный стоит, только ты и можешь.

–  Какой есть, - рассмеялся Дэн, потом оглянулся вокруг.
– Пойдем, там посидим.

В углах холла стояли диванчики, на один из которых мы и сели. За раскидистой пальмой.

–  Маша, твоя песня, откуда она?

–  Из одного фильма, под названием "Чародеи".

–  Чародеи?
– удивился он.

–  Ага, так и называется, - улыбнулась я.
– Там героиню околдовали, и она забыла своего жениха, а он хотел снять чары и пел эту песню.