Чтение онлайн

— После пар поедешь домой? — спросил Дима в перерыве.

— Вообще мне надо в книжный, у меня нет тетради для семестрового проекта.

— Тогда я пойду с тобой, а потом можем сразу двинуть на сходку.

Ада против воли расплылась в широкой улыбке. Приходить в незнакомую компанию вместе с кем-то куда приятнее, чем одной. А то, что её больше обрадовало даже не это, она решила опустить.

Улица встретила их легким ветерком и запахом дыма. В центре города, где были только парки разной степени благоустроенности, этот совершенно дачный запах казался инородным.

Дима закурил, и ветер подхватил кольца дыма, развеивая их над клумбой с огненными бархатцами.

— Ну что, идем? — спросила Ада, перевязав распустившиеся шнурки своих конверсов. Дима кивнул, и они направились по аллее мимо Сковородки и памятника юному Ленину к Униксу.

— Знаешь, я уже давно так ни с кем легко не болтал, — поделился Дима, выкидывая окурок в урну. — Ну кроме Олеси, конечно, но это другое дело.

Ада почувствовала, как внутри екнуло, и каким-то чужим голосом спросила:

— Это твоя девушка?

Дима кивнул.

— Она хорошая, но мы всё-таки очень с ней разные. А ты как будто понимаешь, о чем я думаю, и говоришь это прежде, чем я могу сформулировать мысль.

Ада правда понимала, о чем он — будто между ними протянули телефонный провод, и теперь по нему свободно могли ходить в обе стороны мысли и идеи.

— Ты слышала про теорию соулмейтов?

— Нет.

— Родственные души. Говорят, что такое возможно только раз в жизни, и не всем везет — твой соулмейт может только родиться, когда ты уже умираешь.

— Скажи ещё, что ты веришь в перерождения.

— А ты разве нет?

Они медленно спускались по Университетской, то и дело уступая дорогу тем, кто поднимался к университету. Солнце скрылось за легким облаком и тут же вышло обратно.

— Я никогда не думала об этом всерьез. Да и родители как-то нас так воспитывали, без религии, что ли.

— Моя мама православная, всё детство таскала в церковь, пока я не стал под разными предлогами отказываться туда идти. Потом она смирилась и отстала, но никогда не забуду эти заунывные песнопения, — Дима словно сбросил какой-то груз, поделившись этим воспоминанием.

— А наши с братом родители — верующие атеисты.

— Это как?

— Крестились во взрослом возрасте, но ничего не соблюдают и не особо и верят в Бога.

— А ты сама?

— А у меня с Ним затяжной конфликт, — выдохнула Ада. — Я в него не верю, пока он не покажет, что мои просьбы до него доходят.

— Подростковый бунт, значит, — расплылся в улыбке Дима. — А в иной мир, получается, тебе поверить легче?

— Я верю только в то, что могу увидеть своими глазами.

Перейдя дорогу, они завернули мимо ГУМа к повороту на Пушкина и переходу. На город опускался вечер, и ранние сентябрьские сумерки уже скрадывали яркость солнечного света.

В переходе играли на скрипке. Ада не сразу разобрала тему Рохана из «Властелина Колец», зато Дима прямо-таки просиял.

— Вот это знак! — воскликнул он и тут же потащил Аду за собой, чтобы послушать музыканта поближе. У него даже нашлась мелочь в карманах, чтобы отблагодарить того за мелодию, которую сыграл без ошибок.

— Знак чего? — поинтересовалась Ада, когда они уже поднимались из перехода ко входу в «Кольцо»[18].

— Что всё правильно.

В торговом центре, как всегда, играла слишком громкая музыка, бродили толпы никуда не торопящихся людей, а на эскалаторах приходилось стоять и ждать подъема без возможности обойти других.

Ада любила бывать в местном книжном. Бродить среди бесконечных полок и перебирать яркие издания знакомых и незнакомых книг, рассматривать разнообразные закладки и подарочные пакетики, открытки и канцтовары. Но в компании это оказалось куда веселее.

— Давай, загадывай страницу, — сказал Дима, прикрывая от Ады обложку книги.

— Триста девяносто четыре, — гадая, поймет ли он отсылку, ответила она. — Третья сверху строка.

— А кто это у нас тут фанат «Узника Азкабана»[19]? Ладно, вот что тебя ждет: «Что такое подвешивание?».

Ада вырвала у него из рук книгу и тут же скривилась.

— «Пятьдесят оттенков серого», серьезно?!

Дима расхохотался так радостно, как будто шутка и впрямь удалась. Ада молча вернула книгу на полку и всё же не удержалась от ответного смеха. Ей бы и в голову не пришло даже брать в руки этот шедевр, тем более на нем гадать.

— Давай что-нибудь посерьезнее, — предложила она и сняла с полки Дракулу.

— Страница триста два, вторая строка сверху.

Ада послушно открыла названную страницу и прочитала вслух:

— «Каждый из нас исполнил свой долг как нельзя лучше».

Повисло молчание, которое они почему-то не решались нарушить. Как будто было в этой фразе какое-то обещание будущего.

— Не ходите туда, где есть иные создания, — раздалось из-за спины, и от неожиданности Ада отскочила прямо на Диму. Томик Дракулы упал на пол, и его подняла и отряхнула неряшливо одетая женщина. В седых волосах, убранных по моде пятидесятых, красовался красный бумажный цветок, будто украденный с похоронного венка.

— Вы же тоже слышите голоса и видите иное? — протягивая Аде книгу, сказала женщина.

Дима забрал книгу и, сглотнув, ответил:

— Видим, видим.

— Вот и я видела. А потом доктор прописал мне таблетки и сказал, что больше я их не увижу. Я и правда перестала с ними общаться, но мне так это надоело, что выкинула таблетки. И вот иные существа снова рядом со мной!

Ада напряглась. То, что осень — время сезонного обострения — вспомнилось как нельзя кстати. Дима тоже выглядел напуганным, он поставил кое-как книгу на полку и, схватив Аду за руку, потащил её по проходу к выходу.

— Куда вы, детишки? — закричала на весь магазин женщина. — За вами беда ходит, я знаю, как её отвести!

Расталкивая людей у кассы, Дима и Ада выскочили из магазина, как ошпаренные. Охранник сначала бросился за ними, решив, что они что-то украли, но рамки остались молчать, так что и он затормозил у выхода.

— Пошли скорее отсюда, — пробираясь к эскалатору, выпалил Дима, и Ада согласно закивала.

Женщина, вопреки ожиданиям, не стала за ними бежать, так что на эскалаторе они дружно выдохнули.