Чтение онлайн

– Что это за веревка? – поинтересовался Егор.

– Это не веревка, а браслет дружбы. Видишь? – продемонстрировала я свое запястье. – У меня такой же.

– Значит, мы теперь с тобой повязаны?

– Ага, семейными узами, – засмеялась я.

Снова присела на краешек дивана рядом с Егором и честно сказала:

– Ты кажешься мне одиноким.

– Начина-а-ается… – Егор демонстративно закатил глаза. – Думаешь, со мной никто не хочет дружить, кроме тебя? Тома, у меня все в порядке с кругом общения. Как пел Виктор Цой: «Я один, но это не значит, что я одинок».

– С кем ты будешь отмечать Новый год?

– Еще не придумал, – пожал плечами Егор.

– Через пять дней тридцать первое, – упрямо сказала я. – С планами не определились только одиночки.

– Хорошо, тогда с тобой, – произнес Егор, глядя мне в глаза. – Загадаем желание под бой курантов и наконец поцелуемся.

Я пихнула его в плечо.

– Ты уверен, что Вадим – твой друг? Все-таки мы вместе…

– Я уверен, что Вадиму ты безразлична, – жестко сказал Егор. – Я знаю его отношение к девушкам.

– Да? А тебе? – обиженно проговорила я. Какой же он все-таки грубый. И этому человеку я вручила браслет дружбы. – Тебе я тоже безразлична?

– Мне?..

Егор не успел ответить. В эту минуту раздался телефонный звонок.

Егору звонил тот самый бывший сотрудник полиции, а ныне охранник папиного друга, с которым мы договорились встретиться заранее недалеко от здания вокзала. Человеком со связями в органах оказался высокий здоровенный мужик, больше похожий на бандита и члена той же группировки тимофеевских, еще и с забавной фамилией Лукошкин, которая совсем ему не подходила. Я еле сдержалась, чтобы не расхохотаться, когда мужчина представился. С полуулыбкой на лице вежливо кивнула, а затем ответила на все интересующие Лукошкина вопросы. В основном он спрашивал, как все это время мы держали связь с Вадимом.

На случай слежки я одна отправилась в камеру хранения. От волнения руки немного дрожали. Через терминал получила пластиковую карту, а затем дрожащими руками убрала сумку в ячейку. Карту, как и просил Вадим, засунула поглубже в неработающую 220-ю… Должно быть, долго сумка здесь не пролежит и вымогатели где-то рядом. Я огляделась, но никого поблизости не заметила. Никому не было до меня дела. Лукошкин прогуливался где-то поблизости, он строго-настрого велел мне убираться, когда я все сделаю. Егору тоже нельзя здесь показываться. Я клятвенно пообещала выполнить его приказ, однако чутье мне подсказывало, что я должна остаться. И так думала не только я. Прошла мимо туалетов и палаток с сувенирами в сторону залов ожидания, стараясь не попадаться на глаза Лукошкину. К ячейкам пока тоже никто не подходил. На повороте нос к носу столкнулась с Егором.

– Кто-то любит нарушать правила? – усмехнулась я. – Тебе Лукошкин сказал не отсвечивать.

– А ты разве идешь домой? – усмехнулся Егор.

Домой я идти не собиралась, и мы с Корнеем обменялись красноречивыми взглядами.

– Как думаешь, злоумышленники знают, как мы с тобой выглядим? – обеспокоенно спросила я.

– Злоумышленники? – Егор рассмеялся. – Ты где такое слово выкопала?

– Может, мне как-нибудь изменить внешность? – пропустив его насмешку мимо ушей, предложила я.

– Могу побрить тебя налысо в туалете.

– Очень остроумно, – поморщилась я. – Ладно, идем. Затеряемся в зале ожидания.

Мы с трудом отыскали свободные места. Напротив нас расположилась угрюмая семейная парочка. Жена пилила мужа за оставленный дома пакет с едой, а муж только устало огрызался.

– До сих пор не могу поверить, что ты притащила с собой целую обувную коробку, – сказал Егор.

– Пришлось выложить учебники, – пожаловалась я.

– А переложить деньги в конверт не судьба?

Я только закатила глаза. Егор включил музыку и протянул мне второй наушник. В плейлисте у Корниенко играл старенький хип-хоп. Мы сидели, закинув нога на ногу и соприкасаясь плечами. Вокруг суетились пассажиры и встречающие. Мы же никуда пока не спешили, а только синхронно качали ногами в такт музыке. А еще я пялилась на запястье Корнея. Мой браслет по-прежнему красовался на руке. Егор в этот раз не поднял меня на смех и не снял веревочку, и мне почему-то было чертовски приятно.

Несмотря на внешнюю расслабленность, внутри напряжение достигало предела.

Когда до четырех часов оставалось десять минут, я все-таки поднялась с места. Егор с подозрением посмотрел на меня снизу вверх.

– Лукошкин сказал не мозолить никому глаза, – напомнил Корней.

– Где он, твой Лукошкин, – проворчала я. – Еще упустит похитителя и вымогателя.

– Ты имеешь в виду злоумышленника? – усмехнулся Егор.

– Ой, вот только не надо… – проворчала я.

Егор взял меня за руку.

– Томила, честно, Лукошкин – профессионал.

– Но в туалет-то я могу сходить? – шепотом спросила я, чуть нагнувшись к Егору.

– В туалет сходи, – так же шепотом ответил Егор, на том и порешили.

В дамскую комнату я сходила, решив на обратном пути завернуть к камерам хранения. Так, взглянуть одним глазком…

Я миновала магазинчики и переполненный кафетерий, а затем спустилась к камерам хранения. Здесь малолюдно. Ячейки, в которых я оставила деньги и карточку, самые дальние. Еще и другими ящиками закрыты от посторонних глаз. Хитро! Пока рядом с ними никого не было, мое сердце в предвкушении скорого раскрытия тайны бешено заколотилось.

Минуты тянулись так медленно, что казалось, я простояла здесь уже полчаса. За это время успела подумать обо всем на свете: как мы с Вадимом наконец встретимся и что он мне скажет… О нашем намечающемся третьем свидании. Будет ли теперь оно? Подумала о мамином Романе. Как далеко все зайдет и к чему приведет? И еще подумала о Егоре. Какое сильное волнение я испытываю, когда ловлю на себе его взгляд или непроизвольно касаюсь. Когда завязывала браслет, Егор был совсем рядом. Хотелось запустить пальцы в его темно-русые кудри, но, боюсь, он меня не понял бы… Я и сама себя не понимала, потому что такие чувства испытывала впервые. Хотя мне казалось, что чувства к Вадиму Рубцову и есть любовь. Два года я жила с этой мыслью, пока не отправилась с ним на свидание. Но Вадима мне совсем не хотелось касаться, а Егора – хочется…

За этими постыдными мыслями меня и застал Корней. Подошел сзади так близко, что я, испугавшись, подпрыгнула на месте. А Егор нечаянно губами дотронулся до моей макушки.

– Здравствуй, дорогая Томила, – негромко сказал с недовольным видом, – а я уже забеспокоился. Ушла в туалет и пропала. Думал, может, несварение какое… Я ведь тебя дома еще и бутербродом угощал.

– Шшш! – зашипела я, оглядываясь. – Ты его можешь спугнуть!

– Злоумышленника-то? Знаешь, ты тоже. И этого можно было избежать, сиди ты на месте…