Чтение онлайн

Три часа спустя Касьян с Филимоном, напившись бражки, пошли вызволять Ярку из злодейских лап незваного жениха.

– Эй, ты, выходи, я вызываю тебя на этот… ну с кулаками который… пф, как же его… бой! – орал под окнами избушки Кощей в обнимку с котом.

– Ой то не вечер, то не веечер… – затянул Филька.

– Стоп, тихо, – цыкнул на него Коша, – эй, дядя Лёша, выпусти подлеца! Не отдам Яру, моя! Эгегей, выходи, трус! Молчишь, прячешься, боишься? – разорялся, не замолкая Касьян, пока кот заводил песни.

Ставни открылись и на них обрушилось ведро ледяной воды. Перед избушкой наступила тишина.

– Встал, повернулся и ушёл, – наставила на Кошу палец Яга, – а ты, – повернулась она в сторону кота, – быстро в дом. Две недели без молока и сметаны.

– Ну старушечка, ну Ягушечка… – затянул Филимон, – ну за что же ты так с другом сердечным-то… Столько мы с тобой прожили вместе, пережили, пуд соли съели… А теперь на воде и хлебе держать меня хочешь?

– А неча в хлам напиваться да под окнами буянить. Ишь ты, артист нашёлся. Быстро в дом! – начала злиться Яга.

А Кощей плюхнулся на траву, посмотрел на старуху круглыми глазами и начал хватать ртом воздух.

– Чего сел? Нету внучки дома, с кавалерами гуляет.

– С какими это кавалерами? – словно очнулся парень, – у неё один кавалер – я!

– Тише-тише, ить, кавалер нашёлся, – усмехнулась Баба Яга, – иди отсюда подобру-поздорову, внучек. А к Яре и не приближайся, пока за девками бегать не перестанешь.

– Да я… Да вы… да это же всё по-ло-же-ние, – взвыл Касьян.

– Знаем мы твоё положение, проспись иди. Я всё сказала.

– Эх, – Коша поднялся с лужайки и, шатаясь, пошёл в сторону пряничного замка, – ой то не вечер, то не веечер…

На душе стало паршиво. Чтобы Яра да не с ним по вечерам гуляла? Разве такое могло случиться?

А Ёжка в это время сидела на поваленном бревне и болтала ногами:

– Вань, а Вань, а как ты избушку-то нашёл?

– Погодь, любопытная, сейчас с Егорием костёр разведём и всё-всё расскажу.

– Можно просто Егор, – улыбнулся Лисовик, – чай не чужие люди теперь.

– А давайте петь? – вдруг пришла девушке в голову великолепная мысль.

– Ну да, а потом от водяного по шее получим, – засмеялся в ответ Ванька, который еще не забыл утренней встречи.

– А мы его к себе петь пригласим, – предложил Егорка, – глядишь и не откажется.

– Ну не знаю… – с сомнением произнёс дурак, – чур – зовёте его сами. А я пока чаёк заварю. Идёт?

– Знамо дело, – встал, потягиваясь, Егор…

– Ооо… вот и кавалеры, – набрёл на их чудесную компанию Кощей, – эх ты, предательница, – скривился он, глядя на Ярославу, – я для тебя, а ты…

– Я, да?! Я, значит?! – подскочила с бревна Ярка, – это ты, мил человек, каждую неделю по Василисе из княжьих покоев тыришь. А потом с ними в игры играешь, пока я слёзы над бочкой лью. И хоть бы раз спросил, как я! Но нет, – завелась Ёжка, ей хотелось наконец высказать парню всё, что так долго причиняло ей боль, – ты ждёшь очередного Ивана, Емелю, Степана, и пока я с ними вызволяю невест похищенных, ты и слова не скажешь, и взгляда не покажешь! А потом – Ярочка, солнышко! И снова за Василисою! Так и катись к ней, скатертью дорожка!

– Ну и пойду, тоже мне, царевна нашлась, – бросил ей через плечо Коша, – а ты оставайся со своими… «кавалерами».

– Молодой человек, – твёрдо и спокойно произнёс Егор, закрывая плечом Яру, – шёл бы отсюда молча. Негоже мужчине себя так вести, негоже.

– Получай, гад! – Кощей, который и так уже винил незнакомца во всех своих бедах, вдруг развернулся и двинул Егорке по плечу кулаком, – забрал ведьмочку мою и насмехается, – начал поднимать другую руку парень. Но Егорий не зря был сыном своего отца.

– Тшшш, – перехватил он руку Коши, – иди проспись, веди себя как мужик, – сказал Егор.

А в это время Ванька, забыв про чай, обнимал рыдающую Яру за тонкие девичьи плечи.

– Ой, тоже мне, мужик нашёлся, – усмехнулся раздосадованный Касьян, – да иду я, иду, а вы тут дальше… Веселитесь.

И пошёл прочь от опушки, снова затянув песню.

– Всё, Ярочка, не грусти, – подошёл к девушке Лисовик, – иди ко мне, обниму, да к водяному пойдём. И никто нам вечер испортить не посмеет.

– Точно, Ярка, а я вон костёр разведу, а как вернётесь, чаёвничать будем, – выдохнул с облегчением царевич, не переносящий на дух девичьи слёзы.

– Хорошо, – появилась улыбка на заплаканном лице, – пойдём.

Ребята оставили царевича на поляне и спустились к речке. Ёжка, дотронувшись рукой до воды, еле слышно позвала:

– Дядюшка Велемир…

– Шо такое? – сразу же показалось из воды нахмуренное лицо, – ты, мелкая, всё никак не угомонишься? Хотя бы ночью старика в покое оставила, – вздохнул водяной, покосившись в сторону Егорки, – и это кто с тобой? Утром вроде другой был…

– Дядюшка Велемир, это Егорий, сын дедушкиного друга, – улыбнулась Ёжка, опуская ноги в воду.

– Ещё один леший, значит. Добро, – вдруг, будто вспомнив что-то, прикрыл водяной глаза, – добро, – повторил он, – так чего тебе надобно, пигалица?

– А пошли с нами песни петь?! – вплела ведьмочка кувшинку в волосы, – там Ванька чай заваривает, с брусникой, как ты любишь…

– Не подлизывайся, Яга, – хохотнул водяной, – Ванька – это тот угорелый на палке, что моих мавок в полёт отправил?

– Он нечаянно! Ну пойдём, дядюшка Велемир, пожааалуйста, – взмолилась Ярка. Ей хотелось загладить свою вину перед водяным и, хоть на вечер, забыть о Коше.

– Смешная девка. Утром грозила в лягушку превратить, а теперь чай пить зовёт.

– Про лягушек больше не заикнусь, – торжественно поклялась Яра, дрыгая в воде босыми ногами, – только пойдём с нами, ну пожалуйста. Тебе всё равно скучно. Мавки жемчугами обвесились и дрыхнут давно, а лягушки – плохие собеседники.

– Ить, обложила старого со всех сторон. Ну пошли, коли не шутишь.