Чтение онлайн

– О, мы надолго не задержим тебя добрый бай,… мы слышали, тебе нужны работники, ухаживать за бахчой… – тут же отозвался Алихан.

– Да нужны, отчего же нет!… Только у меня условия,… еду и воду вы сами себе будете добывать!… можете брать на бахче,… но немного!… а то я не потерплю, чтоб меня обирали!… Жить станете в старой сакле у источника,… и за помощью ко мне не обращаться,… сами должны всё уметь и со всем справляться!… И ещё, работу выполнять добросовестно,… не то я вас штрафами обложу и поборами замучаю,… за всю жизнь не рассчитаетесь!… Да вы хоть знаете, что на бахче делать-то надо!?… а то, как я погляжу, на крестьян-то вы мало похожи!… – присмотревшись к ним, спросил бай.

– Да!… конечно знаем, как же не знать,… нам приходилось и воду таскать, и цветы поливать, и за растениями в саду ухаживать,… так что справимся!… – вмиг вспомнив про свой сад во дворе, бодро заверил Алихан.

– Ну что же, тогда ладно,… а теперь ступайте в саклю и не мешайте мне!… Да, и завтра с раннего утра сразу на работу!… мне тут лентяев не надо!… – на прощанье гаркнул бай и отмахнулся от своих новых батраков, словно от назойливых мух.

Но как бы он там ни махал, дело-то уже сделано, у Алихана с матушкой вновь появилась крыша над головой и кое-какая еда. И хотя это были всего лишь дыни да тыквы, но и из них при желании можно сделать отменные блюда. Например, тыквенные лепёшки, тыквенный суп или пюре. А на сладкое вяленая дыня либо её сушёные сахарные кусочки. Правда бай не дозволил брать по многу, но им в таком положении хватило бы и самой малости.

– Ничего матушка,… жить можно,… всё будет хорошо,… а как отца дождёмся так вообще всё наладиться,… вот увидишь!… – устраиваясь на ночлег в старой сакле, приободрил мать Алихан.

– Конечно, всё наладится,… ведь ты со мной,… а значит, и отца дождёмся… – отозвалась матушка и мягко улыбнулась, чтоб в свою очередь приободрить сына. И с этого вечера у них началась новая жизнь, потянулись долгие и изнуряющие дни работы на бахче. Вставать приходилось ни свет, ни заря. Алихан сразу уходил в поле поливать и прореживать дынные гряды. А матушка занималась приготовлением пищи; нарезала тыкву, варила бульон, собирала хворост для очага, благо на бахче местами рос кустарник, и его можно было использовать.

Особенно им трудно было первые дни и даже недели. Лишь где-то на второй месяц они потихоньку приспособились и привыкли к теперешнему своему положению. Алихану помогла его молодость и знания, которые он почерпнул из книг своего отца. Ведь у них дома была большая библиотека. Отец из своих долгих путешествий привозил много интересных книг со всего света.

Матушка у Алихана тоже была непростой женщиной. Когда-то давно во времена своей молодости она, будучи дочерью достойных родителей, получила превосходное образование и тоже обладала многими знаниями. Разумеется, почти все их она передала своему сыну. Когда он был совсем крохой, она научила его считать, читать, писать, и много ещё чему полезному. Однако из всех своих обширных знаний, матушка особенно хорошо знала кулинарию. А потому ей сейчас не составило особого труда готовить разнообразные блюда на них двоих.

В общем, они довольно-таки неплохо прижились и освоились. Но всё же тоска по родному дому, по любимому мужу и отцу, по тем временам, когда они жили все вместе, не давала им покоя. Случались особенно грустные дни. И тогда Алихан не в состоянии справиться с сильной печалью уходил далеко на восток в пустыню, где ходили торговые караваны. Надежда встретить в этих караванах своего отца тянула его туда. Всякий раз, оказавшись в песках, он напряжённо вглядывался вдаль, надеясь увидеть там знакомый силуэт, узнаваемую поступь.

Но, увы, время шло, день сменялся ночью, а Алихан кроме привычно шагающих верблюдов с погонщиками никого не видел. Так бы, наверное, всё дальше и продолжалось, если бы вдруг нечаянно не случилась одна очень удивительная и даже забавная встреча. Такого невероятного происшествия никто не ожидал.

Был уже вечер, когда Алихан в очередной раз закончил поливать бахчу. Он устало присел прямо на землю, чтоб слегка передохнуть. И тут, вдруг, ему случайно на глаза попался маленький проворный жучок, упорно перекатывающий свой крохотный шарик почвы по тропинке. Это был обычный жук скарабей, которого в пустынях водится бесчисленное множество.

Древние египтяне боготворили этого жука за его поистине титанический труд. Когда-то давно в детстве Алихан читал про них. А его отец как-то однажды привёз из своего путешествия в Египет небольшую глиняную табличку с изображением скарабея. Они с отцом тогда ещё очень долго говорили об этих немного загадочных и странных жуках.

И вот сейчас на Алихана мгновенно нахлынули детские воспоминания, в коих он был вместе с отцом. Тоска вновь пронзила его сердце, и он, опять не выдержав сильной печали, вскочил и помчался в пустыню, в надежде увидеть там, караван с возвращающимся отцом.

Каких-то несколько стремительных перебежек и вот он уже бредёт по горячему песку пустыни. Алихан не чувствовал ни усталости, накопившейся за весь день, ни жара раскалённого песка, он всё шёл и шёл, напряжённо вглядываясь вдаль. На этот раз он забрёл настолько далеко, что уже не разбирал, где проходят караванные пути и куда дальше идти. Солнце начало быстро прятаться за горизонт, и только это остановило Алихана.

– Где это я?… куда это я забрёл?… я тут ещё никогда не был… – очнувшись от своего забытья, удивлённо прошептал он и стал оглядываться по сторонам. В тот же миг он заметил на одном из соседних барханов небольшой взъерошенный комок шерсти, торчащий прямо из песка. Сразу было понятно, что это какое-то животное негаданно попало в песчаную западню. Такое не раз случалось в пустыни. Идет, бывало, какой-нибудь ослик или мул и вдруг бац, проваливается в эдакую яму-ловушку наполненную песком вперемешку с пылью. И всё, сидит там пока его совсем не засыплет, или пока кто-нибудь не вытащит.

Алихан конечно знал о таком природном феномене, а потому немедленно поспешил на помощь к застрявшему бедолаге. Он ещё и сам не разобрал, что это за животное, но уже кинулся его спасать. Каково же было его удивление, когда он обнаружил там верблюда, ведь обычно они не попадают в этакую передрягу. Стопы ног у них устроены таким образом, что при упоре о песчаную поверхность они распускаются, словно ромашки и не дают верблюду провалиться в гущу песка. Вот поэтому у них такая плавная и величавая поступь. Из-за неё их ещё называют «кораблями пустыни».

И вот один из таких «кораблей» каким-то немыслимым образом умудрился провалиться в песок, и теперь лежал, распластавшись на бархане. Притом мохнатые верхушки его двух горбов издалека напоминали взъерошенный комок шерсти, который и заметил Алихан. Увидев, какое животное перед ним, Алихан первым делом принялся искать, где у него голова. Оказалось, верблюд, хитро изогнув свою длинную шею, спрятал голову под брюхо, чтобы песок не забивал ему ноздри.

– Так-так,… что тут у нас!… Ага, дышит,… значит живой!… наверное, недавно провалился… – сделал заключение Алихан и принялся очищать голову верблюда от песка. А верблюд, словно только этого и ждал, взял да сам встряхнул головой, осыпав Алихана песчаной пылью.

– Фу ты шайтан!… ему помогаешь, а он обсыпается!… вот уйду сейчас, а ты лежи здесь, погибай!… – вмиг отскочив, сердито вскрикнул Алихан. Верблюд же, виновато на него взглянув, тяжело вздохнул и опять опустил голову на песок.

– Ну, ладно-ладно,… не обижайся, не брошу я тебя,… сейчас помогу… – видя, как безучастно ведёт себя верблюд, пожалел его Алихан и уже не возмущаясь, принялся откапывать беднягу. И чем больше он копал, тем больше удивлялся.

– И как же такого большого верблюда угораздило попасться в столь несуразную ловушку!?… ведь всем же известно, что такие западни надо опасаться,… нет, не пойму я этого!… Да и вообще, как ты здесь оказался?… поблизости не видать ни караванных путей, ни оазиса,… вот же-шь забрёл!… – поражался Алихан, высвобождая беднягу. Но вот верблюд был достаточно откопан, чтоб встать.