Сказка Плодорьева.
Шрифт:
– Я бы и сам себе затянул. Ты не имеешь веса, ответственности и груза за плечами, если глупо вращаешься во времени. Тебе плевать на себя и мир вокруг,- оглядывая глазами ступеньки, сказал Владимир.
– Ты прав, да вот только дело в том, что петля затягивается, когда люди еще не до конца понимают это. И, как правило, не понимают уже никогда,- договаривал хриплый мужчина, всматриваясь вдаль.
Прохладный ветер перегонял песчинки по асфальту, солнце медленно покрывало улицы красным, а кусочки облаков рысачили по небу.
– Слушай, а это, случаем, не та девочка, о которой ты говорил?- Настороженно спросил мужчина, сидящий рядом с Владимиром.
– Джорджи!
– Ясно, пойдем отсюда,- продолжал мужчина.
Схватив желтые листы, Владимир, не глядя на людей, принялся следовать за своим собеседником, который спускался по острым ступенькам вниз.
– Слышь, пёс,- кричал мужчина, от которого Владимиру удалось сбежать в парке,- мразь мохнатая, думал не найду? На этот раз твоя бирка будет черной.
– Джорджи! Иди к нам!,- Продолжала вопить девочка, бегущая перед толстяком.
Путники принялись двигаться быстрее, услышав угрозы. Владимир и мужчина одновременно споткнулись и прокатились несколько метров по ступенькам.
– И куда нам бежать?- Сквозь боль в ребрах, поднимаясь, спрашивал Владимир.
– Бежим на набережную- тебе нужно оплодотворить реку. Я всё скажу потом,- отвечал мужчина.
Владимир поднял глаза, полные удивления, на своего собеседника, но уже через секунду бежал по его следам.
Плодорьева всегда смущало слово «оплодотворение», он слегка замялся, когда прочел его.
– Смотри, трясогузка. Все сходится,- сказал мужчина, стоя возле воды.
– Ты плотно закрыл вход?- Задыхаясь, спросил Владимир.
– Минут пять у нас есть, главное- это слушать меня, понял?
– Понял.
– Трясогузку видишь?
– Вижу.
– Это феникс, в древнеегипетской- Бенну,- быстро прохрипел мужчина.- Рекламы помнишь? Бог Ра, тот же феникс?
– Да, но какое это дело имеет к…
– Прямое. Ступеньки к мавзолею- это пирамида. Бог Ра, Бенну, да даже в твоей руке скомканы папирусы- ничего не напоминает?- хрипел, повышая тон, мужчина.
– Я не понимаю,- замешкавшись отвечал Владимир.