Чтение онлайн

— А в Сладком королевстве до сих пор не знают о подмене?

— Увы…

— Почему вы так полагаете?

— Думаешь, король и королева смирились бы с тем, что у них во дворце поселилась ведьма, даже если у нее мордашка Ванилины? Они бы простили Уксусу попытку государственного переворота?

— Сомневаюсь…

— То-то и оно. Раскройся обман, возник бы грандиозный скандал. Ну, да ладно. Через несколько дней, я окажусь в Сладком королевстве, и тогда посмотрим, кто кого.

Неожиданно, Господин Ландрин вскочил на лавку. Встав на задние лапы, высунулся в окно, издал приглушенный вопль и нырнул вниз. Горшок с геранью, задетый массивным телом, зашатался, грянулся об пол и разлетелся на куски. Матушка Мелиса, не разобрав спросонья, в чем дело, замахала руками и, кряхтя, полезла на лавку.

— Лечу, Ванилиночка! Лечу! — бормотала она, перебираясь с лавки на стол. — Мелисушка! Женушка! Ты уже не птичка! — профессор вцепился в подол юбки.

Но Мелиса развела руки в стороны и, странно пискнув, прыгнула прямо на профессора. Хорошо, что Птица-Найденыш сообразил поддержать Марципана.

Пытаясь удержаться на ногах, они пятились назад, пока Птица-Найденыш не уперся спиной в подоконник. Рискуя свернуть шею, юноша попытался разглядеть, что творится сзади.

Профессор Марципан не менее заинтригованный странным поведением кота, отчаянно закрутил головой. Даже начинающая приходить в себя Мелиса, вонзила острый подбородок в плечо супруга и замерла. В палисаднике, на клумбе с розовыми ромашками стояло невзрачное щуплое существо. Только по высокой замысловатой прическе, по юбке на кринолине, да по туфелькам на шпильке можно было догадаться, что это барышня. Да-да. Не девчушка-несмышленыш, а барышня. Но такая неказистая, что сердобольная Матушка Мелиса пригорюнилась. Незнакомка беспрерывно тоненько чихала, вытирая покрасневший носик и слезящиеся глазки кружевным платочком. Господин Ландрин, сидя поодаль, с интересом наблюдал за ней. Заметив соглядатаев, девушка покхекала, прочищая горло, и просипела:

— Привет хозяевам от принцессы Болящего королевства — Простудушки.

— День добрый, день добрый, — растерянно захлопал глазами профессор. — Чем обязан счастью видеть столь высокородную особу?

Принцесса доковыляла до окна. Высокая прическа угрожающе клонилась в разные стороны. Казалось, под ее тяжестью шейка девушки переломится, как стебелек.

— Милая, а обязательно заниматься самоистязанием? — вздохнул профессор, неодобрительно поглядывая на произведение парикмахерского и обувного искусства.

— О-бяза-а-апчхи! Неприме-е-е-пчхи!

— Зачем?

— Красота требует жертв! — сурово отрезала принцесса и оглушительно высморкалась.

— А от нас чего надо? — вступила в беседу Матушка Мелиса.

— Лекарств и побольше!

— Простите, я не ослышался? — изумился Марципан. — Вы принцесса Болящего королевства, и вам нужны лекарства? Вы хотите выздороветь?

— Хо-хо-хо-пчхи! — кивнула Простудушка.

— Ах, профессор, преступно быть таким недогадливым!

Господин Ландрин встал на задние лапы, навалился передними на карниз. Птица-Найденыш невольно прыснул. Кот был на голову выше худосочной принцессы. Господин Ландрин недовольно взглянул на весельчака.

— Повторяю, профессор. Это же проще пареной репы. — Простудушка, видимо, полюбила какого-нибудь спортсмена-атлета.

— Прыгун с шестом, — уточнила принцесса. Раскрыв медальон-сердечко, она продемонстрировала портрет румяного красавца.

— Убедились? Ее избранник так и пышет здоровьем. Вот принцесса и решила оздоровиться.

— Абсолютно верно, — энергично затрясла головой девушка. Прическа заходила ходуном.

— Какая самоотверженность! На все готова ради любимого! — умилилась Мелиса. — Помоги ей, муженек!

— А откуда вы узнали, что я поселился на болоте?

— Ничего сложного. Обычное гадание на свинцовой примочке.

— Это которая от синяков? — уточнил Птица-Найденыш.

Принцесса кивнула.

— А кто кроме вашего высочества знает мое местожительство? — осторожно поинтересовался Марципан.

— Думаю, любая девчонка королевства-а-апчхи, способная налить фирменной примочки в серебряное блюдце!

— Мелиса, дорогая! Срочно вытаскивай дорожные котомки! То, что известно каждой простуженной жительнице Болящего Королевства, не останется секретом для наших врагов. Ох, не даром утром не загоралась спиртовка! Огонь шипел и гас.

— А снился советник Уксус с сачком и клеткой! — заохала заколдованная мастерица. Подобрав юбку, она бросилась к рассохшимся сундукам.

Птица-Найденыш с любопытством следил за хозяйкой.

— Вы присоединитесь к нам? — профессор похлопал юношу по плечу.

— А я! Мое лечение? — возмутилась принцесса.

— В укромном местечке, если пожелаете, — рассеянно пробормотал Марципан, роясь в раздувшейся сумке, вытянутой Мелисой.

— Кстати, — поинтересовался юноша, критически осматривая начищенные туфельки принцессы, — как вам удалось преодолеть лесную чащу и болото в обуви, предназначенной для бальной залы? Представляю каково скакать по кочкам на шпильках!

— А я и не скакала-а-апчхи! Нашли белку! — надулась Простудушка.

— Она не скакала, — подтвердил кот. — Она по ветру перенеслась.

— Как по ветру? — поразился Птица-Найденыш.

— Как, как… — буркнул профессор, любуясь ядовито-фуксиновой жидкостью, хранящейся в запаянной ампуле. — Как всякая инфекция. По ветру… Воздушно-капельным путем…

Внезапно Господин Ландрин метнулся к сарайчику. Ловко вскарабкался на верхушку яблони. Замер, всматриваясь вдаль. Когда кот спустился вниз, вид у него был самый воинственный. Усы браво топорщились.

— Господа! К нам приближается войско Болотной ведьмы, любимой сестрицы моей матушки. Всякие кикиморы, жабы, пиявицы… Тьфу! Противно! Не знаю, как вы, а я не горю желанием встретится с родней! Вешайте мне на спину баулы, сажайте принцессу. Так и быть. Поработаю лошадью. Такая уж у меня видно судьба… В путь!

— И куда теперь прикажете? — уныло пробормотал профессор Марципан, разглядывая полосатый носок на левой ноге. Башмак он ухитрился утопить в первые минуты путешествия. Носок прорвался на самом видном месте. Из огромной дыры торчал, посиневший от холода палец.

— Куда-куда! На кудыкину гору! — огрызнулся Господин Ландрин. Гордому сыну ведьмы не хотелось признаваться, что он сбился с дороги. А начиналось все совсем не плохо. Они даже сумели оторваться от преследователей. Но на островке Раздумий, от которого веером расходились путеводные кочки, профессор неожиданно заспорил, какой болотной тропки держаться. Уж кот его и уговаривал, и увещевал, все впустую. Уперся, как осел. Хуже всего то, что ученый при желании мог быть чрезвычайно убедительным. В результате голосования, пришлось пробираться по кочкам, выбранным профессором. Тропка оборвалась перед зловонной буро-коричневой топью. Профессор, уже понимая свою непростительную ошибку, попытался найти выход из безвыходного положения. Он вытащил из кармана моток веревки с обломком пластиковой панельки на конце. Раскрутил над головой и бросил вперед. И тут же пожалел о содеянном. Потому что из забурлившей болотной жижи появились отвратительные пятнистые создания с блестящими от слизи рожками и мощными челюстями.