Чтение онлайн

получится, если твой воздыхатель Травушкин не помешает.

"Кит влюбился в Аллу?!" - с ужасом подумала Дашка. Эта мысль потрясла ее

сильней, чем факт пребывания в оцифрованном виде на компакт-диске.

***

Луиза поправила перед зеркалом новую форменную пилотку и улыбнулась.

– С первым рабочим днем, тетечка!
– Алла смахнула с плеча Луизы Матвеевны

несуществующую пылинку и чмокнула ее в щеку.

– Чем целоваться, ты ручку неси. И парочку пустых дисков. В первый-то день

больше вряд ли получится. Оглядеться надо, привыкнуть.

– А вам их не жалко?

– Вот еще! Я не жалею, и ты, глупая, не жалей. Они сами этого хотели.

– Ну уж это вы слишком! Компьютеры во всем виноваты, люди же не знают,

что с ними от этого будет.

– Нечего технику винить. Сначала ничего не было. Потом книги появились,

театры, кино. Телевизоры при мне уже пошли. Я в школе тогда училась. От чего

хочешь можно про людей забыть, огородиться и забыть про дружбу. Для нас с тобой

это слово страшное, а для них - спасение.

Думаешь, смогла бы я вот так всех подряд оцифровывать, если бы человека

сразу хватились? Меня бы в два счета нашли! Но им же друг до друга дела нет.

Как же! Интернет! Общайся, сколько хочешь, и под дождик выходить не нужно.

Не понимают они того, что по сети этой ихней даже не видать, с кем общаешься.

Может, там не человек, на другом конце, а пустой компьютер, программа у него

такая. Или взять игры. Палят почем зря во всех и во все. А если несколько

соберется, то и друг в друга. И никого им не жалко. Так что нам с тобой и подавно

волноваться нечего. Мы с тобой, Алка, богатые будем. Оцифруем побольше народу и

запустим в игру. Как это теперь говорят? Реалити шоу! Вот мы с тобой им и шоу, г

де раки зимуют. Представляешь? Полное самообслуживание. Сегодня он нам денежки за

игрушку платит, а завтра сам же в ней от самураев уворачивается. Только для начала

надо наловить побольше. Так сказать, начальный капитал.

– Тетя Луиза, вы сейчас на работу опоздаете.

– Твоя правда. Побегу я, а ты пока название для игры попробуй придумать.

Это тоже важно.

***

Дашка села и позорно расплакалась. Ей было ужасно обидно и сначала даже не страшно.

Она оцифрована! Что это значит? Как вообще можно оцифровать живого человека? "Если

захотим, выпустим". Еще чего! Она сама сумеет выбраться отсюда. Вот только как?

Дашка повертела головой - на стадионе она была одна. Даже дорогу спросить не у кого!

Пустые ряды зрительских кресел серели темными рядами до самого неба. Должен же здесь

быть какой-то выход. Или вход? Девочка пошла по кругу, внимательно осматривая стены,

но повсюду глаз упирался в одну и ту же гладкую поверхность. Внезапно она поняла,

что стадион совсем не пуст. То, что она приняла за кресла, казалось живым. Во всяком

случае, "они" шевелились, менялись местами, а иногда и исчезали, словно растворяясь

в воздухе. Дашка решила подойти поближе, чтобы понять, что это такое.

Идти поперек "беговых дорожек" оказалось гораздо труднее. Будто вязкие нити прилипали

к коже в том месте, где кончалась одна "дорожка" и начиналась другая. Прошло уже минут

пятнадцать, а она еще так и не добралась до бортика.

"Какая же я глупая! Надо просто позвонить", - девочка достала телефон и задумалась.

Куда звонить? Домой нельзя - мама только разволнуется, а помочь ничем не сможет. Да и не

поверит, пожалуй. Никите! Он неплохо разбирается в компьютерах, пусть придумает, как ей

помочь.

Связь неожиданно оказалась прекрасной, но Травушкин долго не брал трубку, а потом на

экране мобильного появился Никита. Экран замигал, посинел и стал гаснуть.

– Помоги!
– крикнула девочка, - А главное, береги телефон.

Дашка испуганно вскрикнула. Перед ней возникла прозрачная колонна, которая уходила вверх

в невообразимую высь. Колонна переливалась всеми цветами радуги, вибрировала, и чем

быстрее носились огоньки в ее призрачной глубине, тем сильнее ощущалась вибрация. У Дашки

зазвенело в ушах. Звук становился все более пронзительным и вдруг оборвался на самой

высокой ноте. Колонна лопнула, рассыпавшись на тысячи блестящих осколков. Девочка осторожно