Чтение онлайн

Олег улыбался в машине по дороге домой, улыбался в подъезде, улыбался в квартире, пока не наткнулся взглядом на себя в зеркале.

— Совсем ты, Олежа, сдурел на старости лет, — сказал он своему отражению.

Так или иначе, ситуация требовала осмысления. Вот тебе и новогодние планы: влюбился как пацан. И в кого? В собственную студентку.

Седина в бороду, бес в ребро? Или это все-таки оно? Настоящее, большое и светлое? Чувства — это такая подлючая штука, которая проверяется только временем и отношениями. Анализ тут не поможет — ни абстрактно-логический, ни математематический, ни системный. Хренова ирония судьбы! Как с ней завести отношения, если она у него учится?

"Внеуставные" отношения между преподом и студенткой, считал Олег, изначально строятся на основе неравенства партнеров. Студент в какой-то степени зависим от преподавателя, и предлагать ему отношения со стороны преподавателя неэтично. Это сродни принуждению. Как воспримет подобную инициативу Даша? Сейчас она считает его другом, а в какой системе пойдет исчисление, если он начнет подбивать к ней клинья? А разница в возрасте? Зачем ей тип на девятнадцать лет старше, если вокруг полно молодых парнишек?

Вопросов было больше, чем ответов. Вернее, ответы отсутствовали, как класс, пока Олег не припомнил собственные слова: "Если бы девушка мне так понравилась, я бы дождался, пока она у меня доучится". Тогда консенсус между собственными желаниями и профессиональной этикой будет достигнут. Каких-то три месяца, и можно будет… хотя бы расставить точки над нужными буквами.

Проснувшись, Даша удивилась, что соседки ночью ее не зарезали, быстренько оделась, зашла за Катей и потащила ее к Лере.

— Дамы, у меня случилось страшное. Я влюбилась, сильно и бесперспективно.

— Почему бесперспективно?

— Потому что это Мельников.

— Дохихикалась, — проворчала Лера.

— Дококетничалась, — добавила ехидно Катя.

— Ладно, хорошо, что не долеталась. Ну и что мне теперь делать?

— Ну, а что в таких случаях люди делают?

— А ты знаешь, что делают люди именно в таких случаях?

— Не знаю, но мы же собрались именно чтобы подумать.

— Дашка, а может это у тебя просто приступ мозговой недостаточности? Временный?

— Ой, не знаю, девочки. Мне нравится, как он говорит и что он говорит. Мне нравится, как он думает. Мне нравится, как он выглядит. Меня колошматит. Одним словом, я дико влюблена.

— А танцевать с ним тебе понравилось? — спросила Лера.

— Чуть не сдохла от восторга.

— Ты не хуже меня знаешь: как с человеком в танце, так с ним и в постели.

— Вот спасибо, только смерти от оргазма мне не хватало!

— А что он? — бросила реплику Катя, когда они отсмеялись.

— Вы же сами видели: в Багдаде все спокойно.

— Может, это внешне спокойно, а втихаря он по тебе сохнет.

— Кэт, ты как отмочишь! — махнула рукой Даша.

— А мне кажется, что между вами искрит, — задумчиво проговорила Лера.

— Что еще скажете?

— Приставать к нему точно нельзя! — высказалась Катя.

— Собственно, на этом обсуждение можно и закончить, потому что делать больше нечего, — вздохнула Даша.

Они говорили еще долго, но ни к какому определенному выводу не пришли. Однако, если проблему поделить на троих, ее тяжесть сокращается втрое.

Развлекательные мероприятия в учебных заведениях традиционно проводятся по пятницам. Участники и очевидцы событий обменивались впечатлениями на выходных, а в понедельник учебный процесс возобновился.

Даша первым делом забежала в библиотеку — вернуть книгу, которую брала на выходные. Там она поймала странный взгляд Лилии Дмитриевны, удивленный и испытующий одновременно. Дальше — больше. К тому, что молодые люди время от времени на нее оглядываются, Даша уже привыкла, но сегодня на нее глазели девушки. Пришлось внимательно себя оглядеть: сапоги одинаковые, колготки целые и на своем месте, юбка вроде бы тоже в порядке, выше пояса она себя в зеркале уже видела. Странно. Потом она заметила, что девицы смотрят на нее со смесью зависти и любопытства. Все чудесатее и чудесатее.

Олег приехал в университет рано, когда коридоры были еще пусты: на кафедре томились в ожидании контрольные заочников, которые в пятницу он, конечно, забыл. Встреча с действительностью произошла в курилке, где завкафедрой спросил:

— Ты, Олег, говорят, ебитуриентку себе завел? — и понимающе улыбнулся.

— Миша, ты о чем? — Олег сначала не понял, откуда дровишки.

— Да ладно тебе, здесь все свои. А я о танцах, весь университет гудит.

Твою мать! Как же он сразу об этом не подумал?! Еще и второй танец организовал — не смог себе отказать. В большой и дружной семье аграрного университета невозможно утаить что-нибудь эдакое, интересненькое, информация распространяется мгновенно и во все стороны.

— А-а, ты об этом, — махнул рукой Олег. — Зря гудят, просто дружеская помощь: не с кем девчонке танцевать было, вот меня и попросили.

— Всем бы таких преподов дружелюбных, — с иронией протянул завкафедрой. — Ну-ну, сделаю вид, что поверил! А я бы у нее экзамен принял, симпатичненькая.

— Миша, эта к тебе не попросится, ее саму можно посадить у группы экзамен принимать, — отшучиваясь, Олег пытался скрыть нахлынувшее бешенство. Экзамен ему принять! Размечтался, мудак озабоченный! Дело в том, что к приему экзаменов Михаил Васильевич подходил творчески, банальным выслушиванием ответов и проверкой задач не ограничивался, от предложений студенток не отказывался. С девицами он честно рассчитывался — ставил оценку в зависимости от произведенного на него впечатления.

Войдя в аудиторию, Даша увидела, что и тут все оживились. Да что за хрень?

— Хэллоу, дамы, — плюхнулась она на скамейку.

— Дашка, это слава! Сегодня ты проснулась знаменитой! — начала стебаться Катя.

— Может, хоть вы мне объясните: в чем серпантин?

— Теперь никто не спорит — спишь ты с Мельниковым или нет. Все знают, что спишь. — ответила ей, как ни в чем ни бывало, Лера. — Ты звезда!

— Это как это?

— Ваши страстные танцы раскрыли людям глаза. Кто не видел — тот слышал, а сегодня услышат те, кого на выходных в городе не было.

— Караул! — осталось только сказать Даше.

Университет гудел чуть больше недели, а потом и у студентов, и у преподавателей нашлись другие темы для разговоров. Весна наступила резко. Еще неделю назад стояла зимняя погода и — нате вам: сугробы почернели и съежились, материализовались лужи, подали голоса всевозможные представители городской фауны.

Можно было заметить, что в отношениях Даши и Олега что-то неуловимо изменилось. Если раньше они непринужденно и с удовольствием пасовались шуточками, то сейчас оба, казалось, остерегались приближаться к некой черте. Каждый хохмил только для поддержания своего реноме, без прежнего энтузиазма.