Чтение онлайн

Дашин интерес к учебе слегка увял, но все ей давалось легко, и зимняя сессия вновь сдалась на отлично. Почти до весны ей леталось, как на крылышках. Пока не наступил один непрекрасный день в конце февраля.

Когда пришел Дима, Даша рассказывала соседкам, что отмочила вчера паразитка Лидочка. Упомянутая паразитка обитала в соседней секции — так назывались четырехкомнатные ячейки. Даша всегда испытывала к этой девице антипатию — вполне взаимную. Вчера они с Димой заходили на пиво в ту секцию, и Лидочка почти наглым образом на него вешалась. Тот — культурный же! — вел себя невозмутимо, только на Дашу поглядывал выжидающе. Даша делала вид, что все это безобразие никак ее не волнует, мирно потребляла пиво и травила анекдоты. Сегодня же она отводила душу и пылала праведным гневом.

Лицо у Димы было смущенно-виноватое. И Даша — снова хребтом — почуяла: не к добру это. Дима попросил ее выйти поговорить с ним — в коридорчик, где все выясняли отношения. Тревога стала разбухать в желудке, как желатин.

— Даш, ты меня прости…

"Вот оно!" — сверкнула мысль. За ней следующая: "Спину выпрямить, лицо держать! Потом похнычу".

— Все было здорово, но… — продолжал Дима.

— Но тебе уже пора?

— Да, умница моя.

— Значит, иди. Теперь уже не твоя.

— Если нужна будет помощь — всегда обращайся.

— Ладно, иди, не нервничай меня.

Войдя в комнату, Даша вытерла слезы тыльными сторонами ладоней, как ребенок.

— Ань, пойдем покурим?

— Ты ж не куришь.

— Теперь, наверное, курю.

На следующий день — Даша забежала в общагу, чтобы оставить учебники и ехать на работу — в коридоре ей встретился Дима под руку с Лидочкой. Та вышагивала гордо, всем своим видом говоря: "Что, съела?". Съела и прошла мимо, изобразив равнодушие. Желание повозить по стене этим розовым личиком плескалось близко-близко к той грани, за которой начинается воплощение без оглядки на окружающую действительность.

— И чего мы такие смурные? — спросил, увидев ее, Саша.

— Нас молодой человек цинично бросил.

— Ага… Дашка, ну и зачем тебе дурак, который красоту такую бросил?

— Вот… — вздохнула Даша в ответ.

— Тебе рассказать анекдот про детские гениталии, или сама все понимаешь?

— Понимаю. Только мне сто не надо. Саш, вы же тоже все понимаете.

— Ясно, — шеф глянул на нее сочувственно. — Ну, раз не хочешь сто — жди, когда Сан Саныч вырастет.

Тут Даша не удержалась от смеха: шеф говорил о своем десятилетнем сыне, которого постоянно «сватал» подругам.

Вечером Аня обрисовала всю картину, восстановленную по рассказам участников и очевидцев. Неделю назад Димка познакомился с «этой» — помог донести тяжелую сумку, джентльмен, чтоб ему! — пару раз они столкнулиь в коридоре общаги, и вчера он заявился к Лидочке с полноцеными ухаживаниями. Видимо, сразу после разговора с Дашей. Аня завершила свою речь словами

— Вот же козел какой!

— Туда ему и дорога, пусть Лидуся теперь балуется.

— А тебе он разве не нужен?

— Мавр сделал свое дело, мавр может идти смело, — ответила ей на это Даша.

Бравировала, конечно. Держала лицо. После всех предупреждений признаться, что купилась и утирать сопли у разбитого корыта? Нет, не такова Дарья Елисеева. Хвост пистолетом! А что купилась — сама виновата. Знала же, знала о Димкиной репутации. И все-таки влипла, расчувствовалась. В сухом остатке — разочарование и тоска. "Чтобы не разочаровываться, лучше не очаровываться", — подытожила свои размышления Даша.

Спустя неделю она возвращалась с работы и на входе в общагу была остановлена вахтершей.

— Елисеева, куда бежишь? Письмо возьми.

— Спасибо, теть Нин.

Даша ожидала, что письмо будет от родителей — больше ни с кем она в эпистолярном жанре не упражнялась. Однако, изучив конверт, поняла, что оно от Лены — школьной подруги-учительницы. Даша знала, что Лена и Саша еще осенью переехали сюда, в город, оба работали в Академгородке, в хорошей школе, поселились неисповедимыми путями в общежитии "Главного Университета". В письме содержалось приглашение в гости с подробными инструкциями — как добраться.

В следующую субботу Даша тряслась в набитом автобусе, глядя в окно. Промелькнули замызганные окраины, по обе стороны дороги встали сосны — стенами. На въезде в Академгородок красовался лозунг, который Дашу очаровал: "Да здравствует то, благодаря чему вопреки всему!". Вот и остановка. Чистота, широкие тротуары, воздух, пропитанный запахом сосен. А какие названия улиц: Жемчужная, Океанская, Морской проспект, Весенний проезд… Даша влюбилась в Академгородок с первых же шагов.

Разноцветные здания общежитий подняли градус восторга до небес. Изнутри общага, в которой жили Петуховы, отличалась от Дашиной только расположением комнат. Такая же будочка у входа и бдительная вахтерша на посту, те же «интерьеры», тот же дух студенческой вольницы.

После объятий, чаепития и обмена новостями Лена озвучила идею, которая показалась Даше весьма заманчивой. В школе, где она работала, Лена организовала танцевальную студию и предлагала Даше присоединиться: совместить интересное с приятным. Та согласилась, не раздумывая.

В понедельник Даша обратилась к работодателю.

— Саша, вы нам эксплуататор или кто?

Тот хитро прищурился.

— Я добрый эксплуататор. Чего хочешь?

— Отгулов. Каждую среду.

— Зачем тебе столько?

— Решила заняться танцами.

Саша состроил задумчивую физиономию и потер подбородок.

— Сам сказал, что добрый. Придется разрешить. Только с Вадиком согласовывайте, чтобы процесс шел и не тормозил.

— Есть, сэр! — откозыряла Даша. — Вы самый добрый эксплуататор в мире.

— Иди, работай, негра! — шутливо пригрозил в ответ босс.

С Вадиком — вторым снабженцем — договориться и согласовать было просто. В среду Даша отправилась на первое занятие.

Ей понравилось все. Атмосфера причастности к таинству и озорства. Компания — старшеклассники и студенты, все до одного интеллигентные, начитанные, как черти, раскованные. Партнер — Максим, светловолосый крепыш с застенчивыми глазами. Даша поначалу обрушила на него дамские навыки в ассортименте — драма драмой, а квалификацию терять не стоит. Однако, на вопрос: "Где учишься?" — тот, как ни в чем ни бывало, ответил: "Здесь, в одиннадцатом "а"". Переварив это, Даша взяла тон старшей сестры и не выбивалась из него больше ни на волос. Максим начал заниматься в студии осенью и теперь, на правах опытного танцора, терпеливо обучал Дашу вальсу. Она же с азартом разучивала шаги, повороты, фигуры. Танцы захватили девушку всерьез, а крушение любовной лодки отошло на задворки памяти. Помимо танцев, Лена муштровала новеньких упражнениями — осанка, руки, шаг. После первых занятий болело все: ноги, спина, шея и плечи — а потом Даша втянулась, и на смену боли пришло чувство приятной усталости.

Даша приехала из Академгородка и неторопливо шла домой. Майское небо было располосовано красным и серым, девятиэтажный ковчег на его фоне выглядел уютно и надежно. На балконе Даша увидела плачущую Лидочку. Пнуть поверженную соперницу — дело святое. Она поднялась на третий этаж и вышла на балкон. Лидочка покосилась на нее и продолжала всхлипывать. Даша молча села рядом и закурила.

— Ревешь? — спросила она, выдержав паузу.

— Угу, — Лидочка шмыгнула носом.

— Ушел?