Чтение онлайн

– Будет прыщ, – произнесли губы, а глаза приняли то отчаянное выражение, когда внутри так и тянет всплакнуть, но от неизбежного расстройства женщину остановили то ли нелепость этого действия, то ли отсутствие свидетелей.

В этот момент собака через край ванной перекинула морду и нежно опустила в руку женщины конец золотой подзорной трубы. Противоположный же конец уходил далеко в заросли. Точнее было бы сказать – сложного сборного механизма, служившего обзорной трубой, но в этих обстоятельствах все друг друга поняли хорошо.

– Благодарю, Асоль, – нежно произнесла женщина.

Собака посмотрела в ответ преданными глазами и исчезла. Из пены появилась вторая рука с чёрным лаком, покрывающим ногти, и стала помогать руке с красным лаком повернуть звенья трубы так, чтобы обрамлённый пышными ресницами глаз смог в неё посмотреть. После некоторой борьбы, где победу одержали руки, женщина приложила левый глаз к трубе. Затем ещё покрутила ребристые кольца, прищурила правый глаз и застыла, разглядывая увиденное.

Совсем скоро ресницы её качнулись от удивления, а губы прошептали:

– Наконец-то они зашевелились.

Затем руки покрутили кольца побольше, и в саду что-то заскрипело.

– О, луны! Сколько этих чёрных болванок!..

Руки вновь покрутили кольца, а рот скривился в ухмылке:

– Вижу, вижу вас, месье Шеврос, печатный станок не дремлет.

Довольная, она аккуратно перенесла, повернула и неуклюже, раскачав воду в ванной, положила конец трубы на маленький стеклянный столик, накренившийся от тяжести. Но она не успела придумать лучшей опоры, как услышала учтивый лай из глубины сада.

– Кто там, Асоль? – произнесла она чуть громче и взволнованней, чем хотела.

– Простите за вторжение. Это я, Верховный Мастер, – раздался издали голос Перлеглоза.

– Ах, дорогой Трокийя, это вы. Соблаговолите дать мне одеться? Тогда мы могли бы поговорить лицом к лицу.

– Не смею, ваша красота слишком ослепительна для моих старых глаз. Я не займу много времени, – произнёс Перлеглоз из глубины сада.

– Ах, старый льстец, – рассмеялась герцогиня, и пена маленькими облачками разлетелась вокруг её лица.

– Нисколько. Перейду сразу к делу. Я ищу вашей поддержки.

– Да? И чем же я, прозябательница жизни, могу помочь вам, светлому уму и последней надежде здравого смысла в этом Городе? – герцогиня улыбнулась своей возможности удачно парировать. Но Перлеглоз не поддался на провокацию:

– Проект наследного Тайграда, Ваша Светлость.

– Ах это, – женщина погрустнела. – Боюсь, мой дорогой, я вас никак не поддержу, мои руки связаны. Вы же знаете, я против решений Сената…

– Я не прошу вас снимать ваши золотые оковы. Я прошу лишь промолчать, – заговорщически произнёс Верховный Мастер.

– Промолчать? – удивилась герцогиня.

– Ки, я не прошу вас высказываться ни за, ни против проекта. Я прошу вас постараться максимально долго не давать своего ответа, – подытожил Трокийя.

Герцогиня Ки задумалась. Её внимание привлекла синекрылая бабочка, севшая на один из раскрывшихся белых бутонов, привезённых, как говорили, с океанического побережья, лежавшего далеко за Вечной пустыней.

– Я вижу, что башней наконец занялись, – задумчиво произнесла Ки после паузы.

– Да, я сам встретил магистра Вульфи сегодня утром перед входом в Университет, прежде чем поднялся к вам, – нетерпеливо ответил Перлеглоз.

– Я что-то слышала о нём, – удивилась герцогиня, провожая глазами бабочку.

– О нём трудно не услышать, ведь только благодаря ему мы ещё знаем, сколько времени, – усмехнулся Верховный Мастер и встретился взглядом с удивлёнными глазами собаки, сидевшей перед ним на дорожке.

– Как же хрупок наш мир, если всё время в нём зависит от одного человека, – не ожидавшая от самой себя столь глубокого философского изречения, Ки улыбнулась и положила руки на края ванной. – Хорошо. Я выполню вашу просьбу. Но если вдруг вы встретите Асоль вне моего дома, знайте, наш уговор больше не может иметь силы. Я продержусь сколько смогу. Договорились?

– Договорились, – с облегчением выдохнул Перлеглоз, а собака, поняв, что продолжения не будет, со скукой легла на тёплые камни.

Перлеглоз развернулся и исчез в зарослях, крикнув на прощание:

– Я ваш должник, герцогиня!

– Не стоит, Трокийя.

Асоль тихонько заворчала, и Ки поняла, что Верховный Мастер удалился. Рука герцогини вновь взяла трубу со стеклянного столика, готового вот-вот упасть. Если бы столик мог, то теперь непременно выдохнул бы с облегчением. Герцогиня поднесла визир к глазам, вновь завертев ребристыми кольцами. В застывшем на мгновение шелесте листвы она произнесла:

–Магистр Вульфи…

Магистр и кукла тем временем уже укрепили найденными в башне канатами и балками балкон. И пока кукла избавлялась от сорняков, облепивших луны на циферблате, и налаживала качели и люльку, чтобы окончательно отмыть его, Вульфи, свесив ноги с балкона, дописывал в колышущуюся на ветру страницу блокнота необходимые запчасти, что нужно было как-то доставить в башню из его коморки. Он даже успел «прозвонить» весь электронный дублёр. Тот, на его взгляд, должен был работать. Однако без генератора магистр не мог проверить свою догадку. Бытовое электричество несколько столетий назад успели протянуть только в Амун, Ройю и Трокийю. Затем, как и в любой научный Ренессанс, дело кончилось войной, но часовые башни успели оборудовать дублирующей всю механику инновационной электронной системой. На Трокийе он был около года назад. Там вся проводка либо сгнила, либо была съедена местными грызунами, почему-то испытывавшими особую тягу к медным проводам, и заменить её было нечем. А здесь с проводами всё было в порядке, и, если бы удалось восстановить подключение к общей сети, он мог бы сразу вернуть часы в строй, а после уже без спешки восстанавливать механическую конструкцию.

Вульфи повернул голову и посмотрел, как ладно и безошибочно плела кукла узлы, налаживая страховку для люльки. Её резные деревянные пальцы танцевали в канатах так, словно они делали это всю жизнь. «Хотел бы я так уметь», – сказал голос. «И не мечтай, у вас с этим зданием есть что-то похожее, такая же рухлядь», – ответил его «ехидный» коллега. Но Вульфи, увлечённый мастерством своего молчаливого спутника, не обращал на них внимания.

Из дверного проёма высунулась довольная голова магистра Астолока.

– Хо-хо! Вот вы куда забрались. А я-то что принёс!

– Что?

– «Вечерний ветер», фотография! Помните, вы хотели взглянуть? – торжествующе воскликнул старший техник.

– Фотография? – Вульфи скривил рот и поднял брови, совершенно не зная, что ответить.

Астолок закрыл глаза и покачал головой, а затем исчез в проёме. Вульфи убрал в нагрудный карман карандаш и блокнот, и увидел фотографию на развороте толстого журнала из газетной бумаги – на него смотрела милая испуганная девушка, в чьих глазах отразилась вспышка. Что-то в её чертах показалось магистру знакомым, но он не понял, что. Девушка была скромно, но хорошо одета. Таких Вульфи встречал где-то недалеко от рынка, в Старом Квартале, тихих и скромных, совершенно в обычной ситуации незаметных для фотографического глаза.