Чтение онлайн

– В другую сторону, пожалуйста, – прохрипел капитан, – чтобы не на кровать.

Ручи взял пистолет левой рукой, вспотевшей даже больше правой. Дуло соскальзывало с черепа, но капитан схватил руку сержанта, прокрутил барабан и крепко приставил дуло к левому виску Ручи. Зуб стражника не попадал на зуб. Он зажмурился и нажал на спусковой крючок.

Выстрел просвистел, чиркнув по коже чуть выше лба и оглушив всех находившихся в комнате.

– Зараза, – прошипел капитан и грязно выругался, – не можешь даже удержать нормально.

– Считается, – раздался чей-то пьяный голос из комнаты.

Из глаз Ручи покатились слёзы.

– Раскис, как нюня, – злобно хрипел Щас, – не считается, усёк?

– Считается-считается, – отвечали ему уже все в комнате, – он себя это, как его, окропил, вон весь лоб в крови.

Капитан принялся ругаться с подчинёнными и даже начал было заново заряжать пистолет, но тут сержант наклонился к нему и проговорил так, чтобы слышал только Щас:

– Мне нужна бумага на предъявителя, чтобы пропустили троих человек на третий уровень к замку Ройя.

Капитан поднял на него тяжёлый обиженный взгляд.

– Ты обещал, – наклонил голову Ручи.

Щас помедлил, потом достал из-за пазухи медальон и вручил его стражнику.

– Вот. Иди к секретарю сам. Я туда не попрусь. Если будет возмущаться, присылай сюда.

Ручи встал и, переступая через полуживых людей, направился к выходу.

– Фортуна обманчива, – сказал капитан ему вслед, – сегодня везёт, завтра нет.

Ручи вытер платком кровь со лба и посмотрел на искривлённое хитрой улыбкой лицо Альфонсо. Ему показалось, что в глазах капитана на секунду отразилось его будущее. Щас рассмеялся, вместе с ним рассмеялись его подчинённые. Животный гогот стряхнул с сержанта навалившийся морок, и он вышел, крепко хлопнув дверью.

Через несколько часов они уже стояли с рыбаком на широкой платформе центрального вокзала в очереди из прислуги, направлявшейся на утреннюю смену в покои великих домов. Вдоль причала медленно вышагивал, пыхтя дымом, чёрный рыцарь, хрустя по изморози с застывшей в ней сердечной пылью, пока рядом заправлялась от прогорклой трубы его лошадь. Напуганный и счастливый рыбак поглядывал на механизм с нескрываемым ужасом. Стражникам пришлось отмыть и переодеть его в украденную со склада казённую одежду, потому что иначе его не пропустили бы ни на одном блокпосту.

Зайдя на борт старого солнечного парусника, переделанного под сердечную тягу, они уселись на свои места и стали ждать отправления. Жёсткие деревянные сиденья третьего класса показались Расморе самыми удобными, что он видел в жизни. У них проверили билеты раза три, а разрешение на допуск на третий уровень мяли в руках все: от офицера службы безопасности вокзала до случайного полицейского патруля и кондуктора на судне. Но подозрений документы не вызывали, поэтому в конце концов от них отвязались, и корабль взлетел.

– Гражданское сопровождение особо ценного сотрудника сантехнической службы, – прочитал ещё раз формулировку Блоп после взлёта, – это ж надо было такое придумать.

Ручи не отвечал, а смотрел в туман, поднимавшийся между крыш домов второго яруса.

– Следующая остановка – замок Тайград, Трокийя на ремонте, – объявил металлический голос по громкой связи.

– Как поменялась жизнь, – всплеснул руками Блоп, – вот мы уже летим по спецза…

Длинный хлопнул толстяка по губам.

– Кхм, – замялся Блоп, потирая место ушиба, – какой вид в иллюминаторе, слышь, Шамс, погляди.

Рыбак и так не мог оторвать взгляд от того, что окружало его. Он сидел пристёгнутый к скамейке и подпрыгивал на месте, как ребенок, впервые попавший в лавку с игрушками.

– Я не могу поверить, что это происходит со мной, – кряхтя, повторял он себе под нос.

Блоп улыбнулся и посмотрел на Ручи. Длинный стражник единственный сидел мрачнее тучи, натянув вязаную караульную шапку по самые брови.

– Не переживай за неё, – сказал толстяк, поправив другу замявшийся шарф и положив руку ему на плечо, – она вытащила тебя с того света, а меня с этого красной луны склада с немыслимыми упырями. Если её не взяли, она справится, а если взяли…

Ручи посмотрел на него, и Блоп заметил в его глазах слёзы.

– Ну что ты, не надо, всё будет хорошо, в конце концов, у неё есть Зог, и они дадут им жару.

Ручи отрицательно покачал головой.

– Впервые вижу, чтобы ты за кого-то так переживал, – сказал толстяк, улыбаясь, – всё-таки у тебя есть сердце.

– Дурак ты, Блоп, – ответил Ручи и отвернулся к запотевшему иллюминатору, где мерцали размытые огни, словно крыло какого-то светящегося существа парило под бортом.

Корабль вынырнул из облака и поплыл над третьим ярусом, где мосты вздымались над городом, соединяя плавающие в свете лун замки.

– У меня сейчас сердце из груди выпрыгнет, – взвизгнул рыбак, отстёгивая себя от сидения.

– Куда! – крикнул на него кондуктор. – Запрещено!

Но было уже поздно. Шамса выбежал из пассажирской каюты на палубу и схватился за перекладину, чудом удержавшую его от прыжка вниз. Казалось, что глаза его сейчас выскочат из орбит. Рядом, на мостике, усмехнулся седеющий мужчина в капитанском кителе.

– В первый раз? – спросил он, поправляя в зубах кривую трубку, откуда выливался сизый дымок.

– Д-да, – дрожащим то ли от холода, то ли от восхищения голосом ответил рыбак.

Тут на палубу выскочил кондуктор и хотел было схватить Расморе, но капитан сделал ему знак рукой и тот, хоть и сморщился, но повиновался и встал в стороне, возле мачты.

– Это производит впечатление, – мурлыкающим басом продолжил капитан, – там, внизу, парниковая тьма, а тут… м-м-м… пахнет свободой!

– И от разряженного воздуха у людей едет крыша, – потирая тонкий сизый нос, пробурчал кондуктор, поднявший воротник своей шинели.

Мимо них проплывали застывшие платформы сада и замок Трокийя. Грозный и торжественный, как присевший перевести дух гигант. Рыбак почувствовал, как по его щекам катятся слёзы, как тяжелеет и кружится голова.

– Хватай его! – крикнул капитан, но кондуктор уже был рядом и принял тяжелеющее тело под руки, потащив потерявшего сознание Шамса Расморе обратно. – Каждый раз одно и то же, – и он снова усмехнулся, попыхивая трубкой.