Чтение онлайн

Но Светка повела себя ну совершенно необычно. Она вдруг улыбнулась, взяла кота на руки и ласково проговорила:

– Пурген, Пургеша.

– Видал?
– котяра победно глянул на меня.
– Я еще у нее в кроватке спать буду…

Но его восторженные рассуждения прервал строгий бабушкин голос.

– Кажется, мы не собирались заводить кошку.

– Ну и что?!
– взвилась Светка.

И я в кои веки был полностью согласен с сестрой.

– Ну и что?
– попугаем повторил я.

– А то, что не надо тащить живность в дом, - не сдавалась бабушка, гневно сдвинув брови.
– Мы с тобой об этом говорили, когда тебе было восемь. Зачем нам кот? Тем более взрослый.

– Чем больше и толще, тем лучше, - пропела Светка.

Я бросил на нее испепеляющий взгляд, полный немой мольбы смыться из комнаты вместе с Пургеном. Очевидно, Свете уж очень понравился котяра, потому что она, не сказав мне ни единой гадости, скрылась у себя в спальне.

Итак, кота притащил я, и огонь на себя пришлось брать мне.

Я повесил куртку в прихожей и пошел на кухню. Там обороняться легче, можно, в случае чего, спрятаться под стол, а в прихожей - лезь разве что на люстру… Тьфу ты! У нас в прихожей и люстры-то не было. Одна лампочка.

Я налил себе чаю и уселся на табурет, а ба встала напротив меня, уперев руки в бока.

– Ну?
– громовым голосом произнесла она.
– Какого черта ты притащил кота?

– Ну, черт здесь совершенно не при чем, - попробовал пошутить я, но бабуля не смягчилась, тогда я решил бить на жалость.
– Иду я, значит, а на помойке кот сидит, мокро, холодно, а он ничейный, замерзший… Вот я его и взял.

– А имя-то, какое похабное!

– Нормальное имя, - встал я на защиту Пургена.

– И вообще, откуда ты узнал, что его так кличут? Сам он тебе сказал, что ли?

– Бабка сказала, - я окончательно заврался, но не собирался сдаваться.
– На помойке бутылки собирала, а тут я. Вот она и говорит: "Вот и Пургеше хозяин нашелся".

– Ага, и справку выписала, что "Пургеша" полностью здоров от всяких помоичных инфекций.

– Но вид у него вполне здоровый, - заметил я.

– И чистый для "ничейного" и "замерзшего".

Я пожал плечами, окончательно завравшись, а с бабушки вдруг сбежала всякая воинственность, и она устало вздохнула:

– А Сашке твоему кот тоже понравился?

– Ну да, - снова окунулся я во вранье.
– Но у него уже есть кот, а у нас - нет, так что Пурген достался мне. Ты не сердись, вот я пряников купил.

– Ладно, - бабуля покусала губу.
– Но если кот будет пакостить…

– Не будет!

– Надеюсь, - она строго посмотрела на меня.

Тут я сорвался с места, вспомнив, что бросил магические книжки на полу в прихожей. Захар заверял, что человек без дара прочесть их не сможет, но разве моих не встревожит то, что я приношу в дом нечитаемые книги?

– Пойду заниматься, - провозгласил я, поднимая "учебные пособия" с пола.

– Иди, - устало бросила бабушка. И я уже собрался закрыть за собой дверь своей комнаты, когда она добавила: - Кстати, Саша два раза звонил, не мог тебя нигде найти.

У меня аж сердце бухнулось в пятки. У меня даже мысли не мелькнуло за весь день, что Ухо может позвонить, а я-то так прикрывался тем, что поехал с ним.

– Да, - я придал своему лицу невозмутимость.
– Я ему утром звонил и не дозвонился.

Кажется, ба снова начала терять терпение.

– Как же вы с ним Пургена подобрали, если сегодня не виделись?
– голосом, полным подозрения, спросила она.

– Ах, вот ты о чем!
– сыграл я.
– Это Бардаков звонил, а Пургена мы с Лапниковым нашли.

– Что за Лапников?
– удивилась бабушка.
– Не слышала о таком.

Я, если честно, тоже. Но нужно же было что-то врать, в самом-то деле. А Лапников - фамилия звучная, сама на язык попала.

– Со мной учится, - пояснил я, выдумывая на ходу.
– Он только в этом году к нам перевелся.

– А-а, - протянула бабуля.
– А я уж было подумала, что ты мне нагло врешь прямо в глаза.

– Ну что ты?
– я прикинулся оскорбленным и, оставив за собой последнее слово, скрылся за дверью своей комнаты, захватив с собой три пряника.

"Нагло врешь прямо в глаза". Это ж надо было так сказануть. Мне даже стыдно стало. Не слишком, конечно, но все-таки.

Я положил стопку книг на кровать и сам сел рядом.

Из-под стола вылез Иосиф Емельянович и очень серьезно посмотрел на меня.

– Заврался?
– заботливо поинтересовался он.
– Уже?

– Да нет еще.

– А это что?
– домовой указал на пряники, которые я положил на стол.

– А это вам с Кутузовной и Костиком.

Я встал и подал ему гостинцы, чтобы Емельянычу не пришлось карабкаться на высокий стол.

– Вот спасибо, удружил, - домовой схватил пряники и скрылся под кроватью, и оттуда снова донеслось: - Спа-си-бо!

Я пожелал ему приятного аппетита, собрался с духом и распахнул первую книгу. Заголовок гласил: "Введение в сверхъестественное. Основы магического действа".

И я принялся читать.

Читалось легко, и я мысленно несколько раз похвалил автора книги. Однако "легко" и "понятно" в данном случае далеко не эквиваленты. Из сотни прочитанных страниц я до конца понял не все, но главная мысль все-таки дошла. Здесь говорилось, что магия не результат заклинаний или жестов, а нечто, порождаемое мыслью и чувством. А поэтому с нервами у мага должен быть порядок, потому как магия может вырваться из-под контроля под действием эмоций, а этого допускать категорически нельзя. Кроме того, заклинания зависят от тембра голоса и его громкости, а вовсе не от слов, содержащихся в них.

Также в этой книге говорилось о том, что каждый маг обязан знать все языки мира, в том числе и мертвые, иначе он не сможет полноценно колдовать. Это мне вообще чудовищно не понравилось. У меня всегда неплохо шел английский, да и то произношение оставляло желать лучшего. А тут, оказывается, мне предстояло выучить все существующие и уже не существующие языки. Что-то мне никто об этом не говорил и ни о чем подобном не предупреждал. И после этого мое настроение окончательно испортилось.

Но я продолжал читать. И очень скоро я понял, что настроение у меня упало вовсе не окончательно, а это происходит по мере прочитанного.