Чтение онлайн

Итак, мы были в Сибири. Мне здесь нравилось. Ветер тут был довольно сильный без всяких приказов, и я сразу же почувствовал себя в своей тарелке.

– Так, так, - сказал Захар, подойдя ко мне.
– Ясно, что ветер вызывать ты умеешь, а что насчет трансформации готового?

Я слегка удивился, оглядывая желтую траву, клонящуюся от ветра.

– А что я и это могу?

– Теоретически, - напомнил Захар, - ты можешь все, потому что ты маг Стихии. А практически… Пробуй, я могу научить тебя правильной работе с заклинаниями, но не с твоей стихией.

Я пожевал губу.

– И как же, по-твоему, я должен проводить эту "трансформацию готового ветра"?

– Откуда я знаю? Дерзай. Как ты вызываешь ветер?

– Ну… - я задумался, пытаясь подобрать наиболее точное слово.
– Я с ним общаюсь, зову, и он приходит. А этот… как с этим, не знаю.

– С каким - этим?
– не понял Захар.
– Прочисть врата восприятия! Ветер везде один. Он уже подчиняется тебе на территории всей России, тебе нужно только научиться с ним работать во всех его проявлениях.

– Только, - передразнил я.
– Вы все так склонны преуменьшать трудности.

– А ты - преувеличивать.

– Просто я реалист. А вы садисты!

Захар же отошел, повторив:

– Дерзай.

Ветер шевелил мне волосы.

Итак, мне нужно научиться направлять порыв, уже летящий на меня, а еще лучше и одновременно усиливать его.

– Ну, ветерок, приступим, - пробормотал я, зачем-то разминая пальцы. Он сам по себе пахнул сильнее. Вот вредина, почти как я.

Но как к нему подступиться? Мне даже показалось, что на Облачной было проще.

Наконец, мне надоело думать. Поразмышлял - и хватит. Пора действовать.

И я протянул руку, схватил ветер, размахнулся и швырнул его в обратную сторону, одновременно призвав новый.

Эффект получился сногсшибательный. Причем, в прямом и переносном смысле. Меня-то, как Повелителя Ветра, не тронуло, а вот остальное… Часть травы вырвало с корнем, а Захар… Захара отбросило метров на пятьдесят.

– Уп-с!

Я тут же отослал ветер и бросился к своему другу и учителю, лежащему в ужасающей позе с неестественно вывернутой рукой.

– Захар!
– я присел возле него.
– Ты жив?!

Он открыл глаза и подумал.

– Если я скажу "нет", ты обидишься?

– Еще бы!
– я попробовал его поднять, но он закряхтел.
– Эй! Ты же бессмертный!

– Чего орешь?
– поморщившись, осведомился он.

– А чего стонешь, как умирающий?!
– еще громче заорал я.

– Ничего-то ты не знаешь, - вздохнул он.
– Бессмертие защищает от болезней и от вот таких случаев. Но бессмертие не неуязвимость. Не надо путать понятия. Не будь у меня бессмертия, я бы был уже мертв.

Я смутился.

– Прости.

– Теперь понимаешь, почему мы забираемся так далеко от людей, чтобы практиковаться?

– Да, - кивнул я. Захар все еще лежал, не меняя позы.
– Эй, а ты вставать собираешься?

– Рад бы. Только твой ветерок перестарался. У меня половина костей переломана.

Я почувствовал, что бледнею.

– И что теперь?
– еле выдавил я.

– Ну, в больницу нельзя, потому что врачи не поймут причин, по которым я еще жив.

– И что же делать? Что ж тебе теперь вечность лежать вот таким…э-э… переломанным?

– Зачем же?
– он был спокоен, как танк. Аж противно.
– Мне всего лишь нужен маг, который способен лечить.

– И где же он?

– Ну… в нашей стране их четверо…

Знакомая циферка мне не понравилась. На что он намекает? Блин, да он не намекает, а говорит прямо!

– Один из них сейчас рядом со мной, - договорил Захар.

– Но я не могу!

– Ты и на Облачной это говорил. И пять минут назад, кстати, тоже.

Пристыдил, тоже мне. Он живой, поэтому мне стыдно. А о том, что на его месте мог оказаться смертный, мне страшно было даже думать. Вот черт! Да я могу быть смертельно опасен! Интересный вывод, но не особо приятный…

Я покрутил кольцо на пальце.

– Может вызвать кого-нибудь?
– предложил я.

– Хочешь, что б тебя осмеяли за непрофессионализм?
– съехидничал он.

– Ну и ладно, зато тебя починят.

– Ты это можешь сделать сам.

– Нет!

– Да!

– Нет!

– Тебе что, нравится строить из себя беспомощного и бесталанного?

Я посмотрел на его искореженное тело, и стыд таки добрался до меня.

– Я попробую, - сдался я.
– Но ты хотя бы видел, как это делается?

– Да. Сначала прикасаются к больному, пытаются почувствовать его боль, а потом… потом, не знаю, что-то происходит. Вообще-то ты должен чувствовать чужую боль на расстоянии.

– Чего?!
– я аж сел на траву.
– Да у нас у каждого второго что-то болит!

– Такова твоя участь. Лечи, кого можешь. По-идее, чужая боль должна быть у тебя слабее.

– А без идеи?
– скривился я.

– А без идеи - тебе не повезло.

– Спасибо! Ладно, я попробую, но, если не получится, я не виноват.

– Виноват.

Я зарычал. Ну, виноват, виноват. Мог бы сказать что-нибудь приятное…

Ладно, сперва надо почувствовать чужую боль. Я не был уверен, что мне это понравится, ведь мазохистских наклонностей я в себе как-то не замечал. Но выхода не было. Ну, был, конечно, - позвать кого-нибудь из других Стихийных. Но тогда Захар меня бы прибил. И я решил позвать помощь в случае провала.

Я закрыл глаза и попытался расслабиться. Гармония и спокойствие… Только шорох травы… Только шепот ветра… "Ветер, помоги мне, - мысленно позвал я, - ветер, помоги!" Он ласково коснулся меня, будто это не он только что сносил все на своем пути.

И вдруг я что-то почувствовал. Толчок в грудь, потом еще. И внезапно на меня обрушилась такая волна боли, какой я еще не испытывал ни разу в жизни. Хватая ртом воздух, я повалился на траву, обхватив себя руками. Казалось, еще один вздох, и… конец.

– Денис! Денис!
– перепугался Захар.
– Денис, что с тобой?! Вставай!

Я не мог встать. Я и дышал-то с трудом. Но ведь и Захар не мог встать. Из-за меня, моей оплошности. Я не мог позволить ему лежать. У меня было кольцо, но не было сил позвать на помощь. Почему же Захар не зовет?