Чтение онлайн

– От меня магией воняет?
– изумился я.

– А то, - домовой сморщил свой вздернутый кверху носик, - за версту несет, у меня нюх о-го-го. Ой, - спохватился мужичок, - не представился ведь. Меня Иосифом Емельянычем кличут.

– Денис, - в свою очередь преставился я.

– Знаю, знаю, - заулыбался Емельяныч.
– С детства за тобой наблюдаю. Ох, и непоседливым ребенком ты был, я все боялся, когда к этому попрыгунчику магия придет. Кстати, прав оказался - орешь, будто на хвост наступили.

Я успокоился, паника прошла. Домовой и домовой, подумаешь.

Я снова сел.

– И давно ты тут живешь?- спросил я. Если уж это мой домовой, то лучше иметь с ним хорошие отношения. К тому же, Емельяныч показался мне добрым и приятным мужичком.

– Давно, - вздохнул домовой.
– Как дом построили, так и живу.

– И я тебя не видел, потому что мой дар спал, верно?
– продолжал я.

– Ага.

И тут я заметил, что домовой собирается садиться на пол.

– Ты чего?
– удивился я.

– Что?
– не понял он.

Я встал и притащил кресло с другого конца комнаты.

– Садись, - предложил я, поставив кресло напротив своей кровати, - так удобнее будет.

Емельяныч смотрел на меня бесконечно долгую минуту, широко распахнув глаза, потом шмыгнул носом и вдруг - зарыдал.

– Ты что?
– испугался я.
– Садись, садись, - я помог ему устроиться в кресле.
– Что случилось?

Но домовой только мотал головенкой и размазывал слезы по лицу.

Ненавижу, когда кто-то плачет, у меня, прям, внутри все переворачивается.

– Сейчас, - бросил я и побежал на кухню, налил стакан воды и притащил его домовому.

Но, посмотрев на мою протянутую руку со стаканом, Емельяныч зарыдал сильнее.

– Да ты что?
– не понимал я.
– Может, тебе платок принести?

Он закивал, по-прежнему не говоря ни слова.

Когда домовой выпил воды и смачно высморкался в принесенный мною платок, ему полегчало.

– Что это было?
– поинтересовался я, когда Емельяныч перестал всхлипывать.

Домовой тяжело вздохнул и пояснил:

– Твой дед мне никогда на мебеля садиться не разрешал, говорил, клопов еще напущу, и воды мне никто не приносил, - он поставил стакан на подлокотник, - и сопливчик, - и тут же попытался вернуть мне платок.

– Оставь себе, - отказался я.

– За руку ты меня взял, когда в кресло сажал, - продолжал домовой.
– Не побрезговал.

Я пожал плечами.

– А разве у тебя руки грязные?

Тут домовой расплылся в улыбке.

– Ты, правда, так думаешь?

– Зачем мне врать?

– Благодетель!
– воскликнул Емельяныч.

Я улыбнулся, забавно было смотреть на веселящегося старичка. И он тоже заулыбался, глядя на меня и блестя глазами.

– Всегда мечтал, чтобы меня хозяин в мебелю посадил, попить принес и… - он хитро посмотрел на меня.
– А пряников купишь?

– Куплю, - пообещал я.

– Ура!
– домовой от радости захлопал в ладоши, стакан упал и разбился.
– А-а!

Он замолчал, а на лице отразился испуг.

Бабушка любила эти стаканы, и мне еще предстояло прослушать лекцию на тему: "Как обращаться с посудой". Но что мог сказать Емельянычу? Отлупить, что ли? Похоже, он именно этого и ждал.

Я сделал суровое лицо и сказал:

– Убирай.

На лицо домового вернулась улыбка.

– Момент,- пообещал он и умчался куда-то в сторону прихожей.

Я последовал за ним и нашел его у входной двери, только уже не одного, а с очень похожей на него старушкой, на голове у нее был повязан синий носовой платок, на ногах - пинетки, а на самой - коричневый детский костюмчик, не наш, но тоже явно украденный. В руках бабулька держала маленький веник и совок.

– Знакомьтесь, - важно произнес Иосиф Емельянович, это подъездная наша - Каусария Кутузовна, а это хозяин мой - Ветров Денис.

Я привалился к стене, чтобы устоять на ногах. Оказывается, есть не только домовые, но и подъездные. Интересно, а есть чердачные и подвальные?

В этот момент Каусария Кутузовна взвалила свой совок на плечо на манер ружья и, посерьезнев, спросила:

– Где?

– В комнате, - указал Емельяныч, - около кресла, - и важно добавил: - это я в нем сидел.

Кутузовна даже присвистнула.

– Везет дуракам с хозяевами, - пробормотала она, а потом из комнаты донесся звук сметаемого стекла.

– Не знал, что бывают подъездные, - высказался я.

Емельяныч посмотрел на меня с жалостью.

– Да что ты вообще знаешь? Ты только два дня как начал мир познавать. Ладно, пошли еще кое с кем познакомлю, - и он потянул меня за штанину. Я не сопротивлялся и последовал за своим домовым на кухню.

– Вот!
– торжественно провозгласил он, остановившись около холодильника.
– Открывай.

– Холодильник?

– Ну.

Я послушался и потянул и потянул дверцу на себя.

– Приветик!
– между баночками- скляночками сидел рыжий веснушчатый паренек одного с домовым размера, завернутый во что-то теплое, и - жрал колбасу!

– Приветик, - автоматически ответил я и повернулся к Емельянычу: - А это что за фрукт?

– Костя, холодильный.

– Какой фрукт?
– заволновался холодильный.
– Кто купил фруктов?!

– Никто, - перебил я его радость.

Костик обиженно надул губы.

– Вечно они врут… Нет фруктов, нет и Кости!!! А ну закрой меня!!! Закрой, кому говорят!!!

Он заорал так дико, что я сразу же захлопнул дверцу.

– Чего это он?

Емельяныч пожал плечами:

– Голодный.

– Он же колбасу ест.

– Может, тоже пряник хочет?
– предположил домовой.
– Будешь покупать, три купи: мне, Костику и Кутузовне за работу.

– Килограмм куплю, - успокоил я его.
– Слушай, а тут больше никто не живет?

– Кто?

– Ну, не знаю, туалетный какой-нибудь.

– Двое нас, - отрезал домовой, - я и Костя.

– А Кутузовна?