Чтение онлайн

— Я разберусь, — вроде спокоен Малцаг. Он страшно устал и всем видом показывает, что встреча окончена. Но купец все стоит, мнется на месте. — Что еще? — не выдержал Малцаг.

— Раз сделал дело, делай до конца — боюсь. Отвези до «Сказки Востока», заодно там расслабишься, отдохнешь.

Малцаг и не знал, что в этом здании столько тайных ходов. Поплутав по узким сырым коридорам и лестницам, их вывели за пределы замка, здесь закрытый экипаж под охраной гвардейцев. Они мчались по городу. Малцаг ничего не знал, кругом темно, все незнакомо. И вдруг — что это? Измир?! Нет, еще краше, еще блистательней, и целых три фонтана. Вмиг забыл он о том, сколько под землей рабов все это крутят, приводят в движение. Он рвался вовнутрь, будто там Шадома. А внутри тот же запах, та же роскошь, рай на земле и разнаряженные люди, словом, точно, «Сказка Востока».

После столь напряженного периода эйфория всеобщего празднества была настолько заразительна и желанна, что Малцаг, опьяненный не столько вином, сколько атмосферой веселья и бесшабашного кутежа, сам бросился танцевать в круг молоденьких девушек. Мелодия зажигала, ритм учащался, и в такт им все в большем азарте гарцевал Малцаг. Вряд ли кто смог бы ему помешать, да слуга «Сказки Востока» был весьма деликатен.

— Ваше Высочество, эмир Красный Малцаг, вас просит к себе купец Бочек.

Как и во дворце султана, в «Сказке Востока» замысловатые лабиринты: то вверх по лестнице, то круто вниз. Интуитивно Малцаг понимает, что они уже в подземных помещениях, но никакого мрака, даже намека на сырость: светло, прохладно, везде ковры. А вот и купец Бочек, теперь роскошно одет, и, видно, по-походному:

— Эмир Малцаг, благодарю за все, — теперь он важен, спокоен, но не надменен. — Ха, как бы ты меня не обзывал, отныне мы друзья. Мой совет — здесь тебе не жить; в одной руке два арбуза не умещаются. И еще, этим владеют только двое, ты — третий. У меня в одиннадцати городах — от Венеции и Константинополя до Самарканда и Дели заведения с таким же названием, в каждом из них есть главный конюх, скажи пароль: «Сказка Востока» — быль», тебе будет оказана всевозможная помощь. И последнее, тебе лучше ночевать здесь, чем в мерзких покоях султана. Прощай, он крепко Малцага обнял, поцеловал в лоб: — Да храни тебя Бог! Аминь!

Последнему совету купца Бочека Малцаг сразу же внял. Были водные процедуры, массажи, после которых он погрузился в мертвецкий сон и так бы долго и спал, если бы его не разбудил земляк Сурхо.

— Фарадж прибывает в Каир, — сообщил первым делом он и, чуть погодя: — В твое отсутствие в покоях султана ночевали два евнуха, умерли, отравились.

— Кха, — кашлянул Малцаг: купец Бочек спас, а покушались на него. Этого он так не оставит. — Усилить охрану, всех допросить, пытать. Гвардию к дворцу, — отдал он приказ.

Под его подозрением был сам Фарадж, может, и эмир Хаджиб, что оставил его во дворце, да кто угодно. Он ведь ничего не знает, но скоро узнает, в нем кипит ярость, бунт. Надо торопиться и предпринять ответные самые радикальные меры, а иначе — конец, он теперь не нужен.

— О эмир Красный Малцаг, — покачиваясь, капитан корабля стоит на их пути. — Слышал, слышал о твоем полководческом даре, — произнес капитан, думая, что Малцаг остановится, но эмир на ходу бросил:

— Тебя, изменника, еще не вздернули? — и так же продолжал путь, пока капитан пьяным голосом не прокричал:

— Таких как я гениев — раз, два, ты на суше, я на море, и мне замены нет. — Малцаг, не слушая, продолжал путь, как вдруг вдогонку услышал: — Я был в Измире, — он стал, резко обернувшись, подошел к капитану, до того как он это услышал, это уже почувствовал, — Шадому помнишь?

— Говори! — прошипел Малцаг.

— В «Сказку Востока», в Измир, весточку прислала. Тебя ищет, зовет, видно, плохо ей.

— Где она? — будто капитан виноват, надвинулся Малцаг, и, услышав испуганное «не знаю», он рявкнул: — Где твой корабль? Готовься, отплываем.

В тот же день, как подлинный триумфатор, султан Фарадж вступил в Каир. (Забегая вперед, отметим, что он правил в Египте и Сирии до 1412 года, умер в возрасте тридцати пяти лет при невыясненных обстоятельствах.) Все военные дали присягу верности новому султану. После этого был настоящий пир, во время которого султан Фарадж особо отметил заслуги эмира Красного Малцага и прилюдно пообещал последнему любую должность. Знающие дворцовые хитросплетения люди поняли, что это значит — главнокомандующим Малцагу не быть. Асам Малцаг, как только официальная часть торжества закончилась, попросил у султана неотложной аудиенции.

Чувствовалось, как султан занервничал, побледнел: он еще не окреп на троне, а то за такую просьбу к султану можно и пострадать. Однако сейчас отказать прилюдно Малцагу невозможно, и султан встревоженным взглядом зовет за собой охрану. Они уединяются в соседней от торжества комнате.

— Мой правитель, достопочтенный султан, — вежливо говорит Малцаг. — Я благодарен тебе за все. Служил и готов был служить всю жизнь. Однако обстоятельства сложились так, что я должен вернуться на Кавказ. Позволь срочно уехать.

— Ой, — вновь привычная манерность появилась в жестах и мимике Фараджа, — и когда же ты вернешься, мой дорогой?

— Боюсь, что никогда, разве что в гости.

— Фу, да ты что? На кого нас бросаешь?.. А впрочем, если дела, то перечить не буду. Лучший замок Египта в подарок, сколько хочешь земель.

— Спасибо, — чуть ли не перебил его Малцаг. — Подари мне корабль.

— Что? Так ты и вправду уезжаешь? — лицо Фараджа прояснилось, теперь он точно султан. — Так. Корабля — три. Хочешь свою гвардию — забирай. Будешь моим личным вассалом, представителем северных земель, полное обеспечение за счет казны. И десять тысяч золотых — вот мой братский ответ, земляк, — он крепко обнял Малцага.

Через неделю полностью экипированная гвардия мамлюков ушла через Синай на север, а Малцаг, погрузившись на корабль, отбыл в Бейрут, его провожал с почестями лично главнокомандующий эмир Хаджиб.

— Спасибо, брат Малцаг. Ты уходишь — это правильно. Двух кумиров, двух царей в одном Египте многовато. Прости за все. Я буду помнить, что ты меня не один раз спас.

Обычно, когда уходили в плавание, Малцаг любил становиться на корме, чтобы прощаться с землей. На сей раз этого желания не было: чужая страна, и мамлюки, в принципе, — рабы чужбины, не кавказцы. И он уже о них не вспоминал, был рад, что избавлен от этих дворцовых интриг и властной мести.

Он мчался спасать Шадому, а на самом деле в очередной раз Шадома спасла его. Он это понимал и, стоя на носу, твердил: «Где ты Шадома? Что с тобой?»

* * *

Ранее отмечалось, что Великий эмир Тимур ревностно относился к своему предшественнику Чингисхану и во многом пытался ему подражать, мечтал создать такую же огромную империю, значительно преуспев в этом деле. И, уже будучи в возрасте, по его прихоти льстивые придворные летописцы для великого завоевателя Тимур-ленга сочинили фиктивную родословную, чтобы связать его предков с Чингисханом. И если Чингисхан оставил после себя только одно сказание — свод законов «Великие Ясы», то Великий эмир в этом преуспел; будучи фактически безграмотным, оставил два письменных памятника: «Автобиографию» и «Уложение» — некое назидание своим потомкам.