Чтение онлайн

Я попытался нагнуться, чтобы развязать узел веревки на ноге. Пистолет снова больно уткнулся мне в затылок.

— Разве я велел тебе наклоняться? Нет. Просто расстегни ремень.

Я так и сделал. Кобура стукнулась о мое колено и раскрылась. Пистолет выпал на пол сарая.

— Теперь можешь застегнуться снова. Хороший ремешок, ха-ха.

(На этом этапе я прекращаю повторять его чертовы «ха-ха», потому что он говорил их все время, как какой-то словесный мусор. Просто поверьте, что это звучало очень по-румпельштильцхеновски. То есть довольно жутко.)

— А теперь повернись.

Я повернулся, и он вместе со мной. Мы были как фигурки в музыкальной шкатулке.

— Медленнее, парень. Медленнее.

Я вышел из сарая, он неотступно следовал за мной. В другом мире было пасмурно, но здесь сияло солнце. Я мог видеть наши тени — и тень его руки с пистолетом, приставленным к моему затылку. Мои мозги сумели переключиться с низкой передачи на вторую, но от третьей я был далеко. Меня загнали в угол прочно и основательно.

Мы поднялись по ступенькам заднего крыльца. Я отпер дверь, и мы вошли на кухню. Я помню, как думал обо всех случаях, когда заходил сюда, не подозревая, что скоро сделаю это в последний раз. Потому что он собирался убить меня.

Но он не мог. Я не должен был ему позволить. Я думал о том, что люди узнают о колодце миров, и знал, что просто не могу этого допустить. Я представлял, как копы из города, спецназ полиции штата или солдаты вламываются к ужасу обувщицы в ее маленький дворик, срывают ее веревки и швыряют ее обувь в грязь, и понимал, что этого не должно случиться. Нельзя позволить этим парням заявиться в заброшенный город и разбудить то, что там спит. Я должен был остановить все это, остановить его, но не мог этого сделать. И если он смеялся, то смеялся надо мной.

Ха-ха.

Мы поднялись по лестнице на второй этаж, я впереди, а гребаный Румпель сразу за мной. На полпути я подумал было сделать внезапный выпад назад и сбить его с ног, но не стал пытаться. Это могло сработать, но если бы попытка не удалась, он бы меня точно убил. Если бы здесь была Радар, она бы попыталась напасть на Румпеля, несмотря на свои больные лапы — и скорее всего, он убил бы и ее.

— В спальню, парень. Ту, в которой сейф.

Я вошел в спальню мистера Боудича.

— Это ведь ты убил мистера Генриха?

— Что? Это самая большая чушь, которую я слышал. Они ведь поймали парня, который это сделал.

Мы не стали развивать эту тему. Я знал, что это он, и он знал, что я знал. Знал я и другие вещи. Во-первых, если я скажу, что не знаю код от сейфа, и буду настаивать на этом, он меня застрелит. Вторая вещь была вариацией первой.

— Открой шкаф, малыш.

Я открыл. Пустая кобура хлопала по моему бедру. Я оказался паршивым стрелком.

— Теперь открой сейф.

— Если я это сделаю, ты убьешь меня.

Наступила минута молчания, пока он переваривал эту самоочевидную истину. Потом он сказал:

— Нет, не убью. Только свяжу тебя, ха-ха.

Вот тут «ха-ха» было очень кстати — как бы он это сделал? Миссис Ричленд сказала, что он был с нее ростом, что означало пять футов четыре дюйма. Я был на фут выше и порядком накачался благодаря домашней работе и езде на велосипеде. Связать меня без сообщника, который бы в этом помог, было для него просто невозможно.

— Ты сделаешь это? Правда? — я заставил свой голос задрожать, что, поверьте мне, было нетрудно.

— Да! А теперь открывай сейф!

— Ты обещаешь?

— Конечно, бимбо. А теперь открой его, или я всажу тебе пулю в колено, и ты никогда больше не станцуешь танго, ха-ха.

— Ладно. Только если ты правда пообещаешь не убивать меня.

— На этот вопрос уже дан ответ, как говорят в суде. Открывай сейф!

Кроме всего остального, я должен был остаться в живых, чтобы этот мелодичный голос не стал последним, что я услышу. Этого я тоже не мог допустить.

— Ну ладно.

Я опустился на колени перед сейфом. Я думал: «Он хочет убить меня» и «Я не позволю ему убить меня, не позволю».

Из-за Радар.

Из-за маленькой обувщицы.

И из-за мистера Боудича, который взвалил на меня ношу, которую некому больше было нести.

Почему-то во мне росло спокойствие.

— Здесь очень много золота, — сказал я. — Не знаю, где он его взял, но это потрясно. Он годами платил им по своим счетам.

— Прекрати болтать и открой сейф! — рявкнул он и тут же, словно не в силах с собой совладать, жадно спросил. — А сколько?

— Не знаю, чувак. Может быть, на миллион долларов. Оно такое тяжелое, что я даже не могу его поднять.

Я понятия не имел, как поменяться ролями с этим маленьким ублюдком. Если бы мы были лицом к лицу, еще ладно — но не с дулом пистолета меньше чем в дюйме от моего затылка. Однако в свое время, достигнув определенного уровня в спорте, я научился отключать мозги во время игры и позволять телу работать самостоятельно. Сейчас я собирался сделать то же, другого выхода не было. Иногда в футбольных матчах, особенно на выездных играх, где над нами издевались сотни зрителей, я сосредотачивался на квортербеке [144] соперника и говорил себе, что он мерзкий сукин сын, и я собираюсь не просто обвести его, а стереть в порошок. Это не срабатывало, если парень не делал никаких гадостей, но сейчас сработало. Голос у него был как у последнего говнюка, и мне было легко возненавидеть его.

— Хватит тянуть, бимбо-бимбо-бимбо-бо! Открой сейф, или ты никогда больше не будешь ходить прямо.

Скорее всего, я вообще никогда больше не буду ходить.

Я повернул диск в одну сторону, потом в другую, потом еще раз. Три цифры введены, осталась одна. Я рискнул оглянуться через плечо и увидел мельком узкое лицо — похожее на мордочку хорька, — под бейсбольной кепкой «Уайт Сокс» с высокой тульей и красным кружком на месте буквы «О».

— Можно мне взять немного?

Он хихикнул — очень мерзко.

— Открывай! Перестань пялиться на меня и открывай!

Я набрал последнюю цифру и потянул за ручку. Я не мог видеть, как он смотрит через мое плечо, но чувствовал его запах: кислый пот, какой въедается в кожу человека, который долго не мылся.

Сейф распахнулся. Я не колебался, потому что тот, кто колеблется, проигрывает. Схватив ведро за край, я опрокинул его вниз между своих раздвинутых колен. Золотые шарики волной хлынули наружу и разбежались по полу во все стороны. В тот же миг я нырнул в шкаф. Он выстрелил — звук был не намного громче, чем от петарды среднего размера. Я почувствовал, как пуля просвистела между моим плечом и ухом. Подол одного из старомодных пиджаков мистера Боудича дернулся, когда пуля прошла сквозь него.