Чтение онлайн

Казаки въехали за частокол и только тут заметили, что хозяйка подворья хромает. Алексей помог Саше спешиться, женщина подошла к нему, глянула в глаза и спросила:

– Зверя-то хоть убили?

Саша кивнул.

– Ну вот и хорошо, – говорила она, будто сама с собою. – А вылечить тебя от этой заразы у меня не получится, стара стала. Помочь только, да и направить смогу.

– А кто же вы? – недоумевал Алексей.

Женщина улыбнулась так мягко и нежно, провела по его плечу рукой и ответила:

– Ну а к кому вы путь держали? Чью дочку встречали, не догадался? Яга – я. Так на Руси меня нарекли. Ну, не стой столбом, помоги брату своему в дом войти. Подлатаю его. Совсем, смотрю, плохо ему. А потом расскажу, что делать с этим.

Завёл Алексей друга в избу, а там, как у Веренеи, всё до блеска начищено. Травы висят, коренья, печка, стол огромный, пара лавок, и всё, как новое, запах стоит свежий, еловый, не в каждой хате такую чистоту найдёшь.

– Раздень его и помоги лечь, – обернувшись к гостям велела Баба Яга. – А я пока отвар приготовлю.

Алексей помог Саше раздеться, Яга подошла с кружкой какого-то напитка, вонял он страшно, да и зелёным было это питьё. Саша поморщился, друг его посмотрел на Ягу с молчаливым вопросом.

– Пусть выпьет всё, – строго сказала Яга.

Алексей стал поить Сашу, видно было, что напиток явно не по вкусу казаку. Но Яга строго следила, чтобы было выпито всё до капли. После чего она надавила на рану, и Саша обмяк. Женщина запустила свои тонкие длинные пальцы в рану и стала нашёптывать наговор:

– Встану, помолясь,

Пойду, благословясь,

Из дома не дверьми,

За ограду не воротами,

По полю – лисицей,

По лесу – волчицей,

В море-окиян окунусь,

Стану белорыбицей.

В море-окияне найду остров Буян,

На острове дуб вечный стоит,

Под дубом камень непростой лежит.

«Алатырь» камень,

На нём дед сидит,

Борода до пят.

Разбужу я деда,

Дам краюху хлеба,

Съест дед хлеб

Да и даст ответ:

Тот жить будет, а ли нет?

Глаза Яги закатились и побелели, и она начала быстро доставать из раны маленькие чёрные камешки. Когда бросала их в приготовленную заранее чашку с водой, они превращались в чёрных червей, которые, дергаясь, умирали. Через несколько минут Яга закончила. Чаша была полна этой мерзости, а Алексей сидел с приоткрытым ртом.

Яга пришла в себя, встала, шатаясь подошла к печи и сыпанула в неё содержимое чашки, которое сразу полыхнуло синим огнём.

– Ну что расселся, касатик? Яд звериный я убрала, а вот душу надо ещё лечить. Нужна нам вода мёртвая, чтоб рану его закрыть. А вот потом самое тяжёлое будет.

– Не тяни, Яга, говори, чем помочь я могу другу!

– Тогда слушай, нетерпеливый ты мой. Вернёшься до камня указательного, на нём помнишь, что написано? – «Кто налево пойдёт, богатым будет». Это дорога на город Дюн Хор. Вот туда и езжай. Там, в окрестностях города, живёт дитё моё неразумное. Ты его не трогай, он добрый, только играть любит. Он как раз и покажет, где мёртвую воду найти.

– Хорошо, – отвечал казак, поглядывая на расслабленного друга. – А как я это твоё дитё найду?

– Да его все знают, только обижают почём зря. Его Горынычем кличут.

Вышел Алексей во двор, частокол перед ним расступился. Вскочил казак на коня и поскакал. А Яга посмотрела ему в след и пошла в избу, ухаживать за хворым гостем.

Скакал Алексей, скакал, проехал камень указательный, повернул к Дюн Хору. Лес стал редеть, вскоре показалась река, а за ней долина, длинная, пустая, и упиралась она в одинокую гору, да не простую, а белого камня. В этом камне выделялись, блестя на солнце золотым светом, большие ворота. И только присмотревшись, Алексей разглядел стены, которые рядами поднимались в гору, среди них еле виднелись серебристые крыши домов. Остановился казак на берегу, коня напоить да самому передохнуть. Посмотрел, а по дороге телега едет, на ней мужичок.

– Здорово тебе, батя! Поможешь с вопросом одним?

– И ты здрав будь! Чудной ты парень какой-то. Из далека будешь?

– Да, я из далёкой Кубани, Алексеем отец с мамкой нарекли.

– Э как тебя далёко от дома занесло! – покачал головой мужичок. – А меня Никоном люди кличут. Дела ищешь или от кого бегаешь?

– Да вот другу моему помощь нужна. Беда у нас приключилась, вот и скачем по Руси-Матушке, помощи ищем.

– Это ты правильно сделал, что к нам в город едешь. У нас лекарей много, а у князя книг, говорят, видимо не видимо. Приглянешься, может, и подсобит мудростью.

– Э нет! Мне Баба Яга велела Горыныча сыскать, он мне помочь должен.

– О, как оно! – удивился мужичок. Да чем же тебе этот несмышлёный проказник помочь может?

– Так ведь Яга к нему послала, – развёл руками казак.

– Понятно. Ну, с этим я помогу тебе, – сказал Никон и показал рукой: – Вон видишь край стены? А за ней пещера, там дружина княжеская на цепь Горыныча и посадила. Люди добрые ходят, кормят его.

– Понятно. Спасибо тебе, Никон, за помощь и на добром слове! – сказал Алексей и прыгнул на коня.

– Постой, Алёша, – крикнул напоследок Никон, – ты поверни-ка к князю, скажи, что к Горынычу едешь, а то вдруг что не так, да хоть князь знать будет.

– Хорошо! Спасибо, Никон! – крикнул, удаляясь, Алексей.

Повернул коня к городу, и решил не ехать к князю, а сразу скакать к пещере. Переехал через мост, свернул мимо города, вдоль стены, а она высокая, слепит солнышко, отражаясь от неё. Как зеркало, камень отшлифован. Проехав немного, увидел казак тёмный провал в горе. «Это и есть та пещера», – подумал он. Тут его взор наткнулся на толстую цепь, на ней размером с две лошади лежало трёхголовое чудище, покрытое ярко зелёной чешуёй. На головах его красовались маленькие рога, как у козла, лапы были увенчаны орлиными когтями, а на спине сложенные крылья, как у летучей мыши. Завидев казака, одна голова приподнялась и что-то шепнула остальным.

Алексей подъехал ближе.

– Здравствуй, мужичок! – поздоровался Горыныч средней головой.

– Зачем приехал? – спросила правая голова.

– Может, привёз чего? – поинтересовалась левая голова.

– Здравствуй, Горыныч! Привёз я тебе привет от твоей матушки Яги, – отвечал ему Алексей.

Змей аж подпрыгнул и затопал передними лапами.

– Так ты от мамы! Мужичок, забери меня! – затараторила правая голова. – Не хочу я тут сидеть, плохо мне тут. Не играет со мной никто.