Сказки Бернамского леса
Шрифт:
Много выудить не удалось. Потомок королей до недавних пор в светской жизни не участвовал, в прессе не светился, за права угнетенных не сражался. Сидел в своем замке, время от времени взрывая мировые аукционы сенсационными покупками и не менее сенсационными продажами.
— О, а наш наниматель, оказывается, надумал жениться. — Энн открыла фотографию. — Ничего так у него невеста, фактурная.
Сам лэрд Хредель сейдкону не впечатлил. Угрюмый, с рублеными чертами лица, да еще и рыжий как лесной пожар.
— Хоть не веснушчатый. Ато словно эволюция полтысячелетия назад отшатнулась от него в ужасе, и с тех пор приближаться не рискует.
Энн склонила голову набок, рассматривая фотоснимок. Что-то в облике хозяина Дантаркасла, нет, не цепляло. Царапало. Наконец сейдкона поняла, что раз за разом притягивало взгляд. Глаза. Подобных глаз она не видела ни у одного человека. Чёрные зрачки от вспышки вытянулись в вертикальную щелку, а радужка мерцала темным янтарем.
— Ладно, — наконец, одернула себя сейдкона и закрыла фото. — Хватит. Насмотрюсь еще на этого коллекционера.
До конца дня Энн гнала мысли о неприятном заказе и загрузила себя делами так, что к семи часам переделала всю бумажную работу, которая скопилась с начала года. Но как ни оттягивала она неизбежное, вечер все же наступил, а значит, следовало выдвигаться в логово нанимателя.
Ее старенький, любимый «Жук» был далеко не самой быстрой машинкой, а по пути следовало заехать домой за малышами брауни и дорожной сумкой. Несмотря на все свое нежелание возиться с замком полным антикварной рухляди, Энн не желала давать лэрду Хредель ни малейшего шанса отказаться.
V. Драконья берлога
Гарольд торопился. Не зная, насколько пунктуальна новая сейдкона, он, тем не менее, желал успеть привести себя в порядок до ее прибытия. Побриться, наконец, и сменить удобные джинсы на соответствующий статусу твид.
Его драконья пещера располагалась в полумиле от Дантаркасла, и в обычные дни Гарольд проделывал этот путь пешком, но сегодня для экономии времени взял автомобиль. Горная дорога петляла средь поросших мхом валунов, а потому он далеко не сразу заметил маленького оранжевого «Жука», перегородившего центральные ворота. А вокруг этой несуразной машины прыгала девушка в желтом платье с короткой пышной юбкой и давила на клаксон, желая привлечь внимание жильцов замка. На голове у нее из скрученного на затылке пучка торчал карандаш.
«Распрыгалась блоха, вокруг жука, — недовольно отметил Гарольд и остановил машину. — Собаку что ли завести, всяких журналистов отпугивать. Хотя, зачем? У меня скоро жена будет».
— Мисс, вам помочь?
— Разве, что перелезть, — девица обернулась, и Гарольд с удивлением отметил, что она недурна собой, а из-под жуткой юбки выглядывают крайне соблазнительные ноги. Возникло желание действительно подсадить ее и посмотреть, что дальше будет.
— Легко, — отозвался он, выходя из авто. — Но вы не находите, что ваша машина и ваш вид слишком приметны для ночного ограбления?
Незнакомка на это лишь хмыкнула и протянула руку.
— Мистер Хредель, я Энн Пуст, сейдкона, и грабить вас намерена исключительно в рамках договора.
В первое мгновение Гарольд растерялся, настолько нарисованный им образ сейдконы не совпал с реальным. Девушка была слишком мила для чистильщицы темных эмоций, слишком светла для ведьмы и слишком молода для протеже Пегги Пуст.
— Что ж, — он не без удовольствия пожал руку гостье, — добро пожаловать. Давайте будем разбираться с договором.
Энн села в машину, кинула мимолетный взгляд на бабушкины карманные часы, висящие на зеркале заднего вида, и хмыкнула. Без четверти девять. Вот так бывает. Приедешь раньше положенного срока и встретишь хозяина особняка, носителя королевской крови в потертых джинсах и с трехдневной щетиной. Этот образ настолько разнился со светской фотографией, что сначала она не поняла, кто подошел. И только огненная шевелюра, янтарь глаз да огромный рост не позволили ошибиться.
Ворота открылись, и сейдкона въехала во двор вслед за хозяином. Малыши брауни вжались в заднее сиденье, полностью, слившись с коричневой обивкой, и лишь мерцали тремя парами голубых глаз.
— Поворачивала бы ты домой хозяйка, — нашел в себе силы пропищать старший из них. — Едешь же в логово хищника, и нас с собой везешь.
— Не бойся, — заверила Энн, — я не отдам вас на съедение. Если что пирогами откуплюсь.
Сейдкона не уловила от нового знакомого ледяных шипов гнева, гнилостных выделений презрения или иссушающей пыли обид. На поверхности витали лишь обычная усталость, легкая раздражительность и зудящее недовольство — обычный мужской набор к концу рабочего дня. Да, перед ней стоял хищник, но хищник этот в целом сыт и спокоен. Не дергай за усы, не претендуй на территорию — и будешь жить.
«Интересно, кто все же у него из дивного народа потоптался? Точно не туаты. И для лепрекона слишком массивен. Может вулвер или келпи? Ведь есть же красивая легенда о том, что первый король третьей династии на самом деле водный конь, полюбивший принцессу…»
Тем временем мистер Хредель уже покинул свой автомобиль и ждал Энн у входа в нутро замка. Стоило ей подойти, как он с легкостью открыл массивную дверь и слегка отстранился, пропуская гостью.
В первое мгновение помещение оглушило Энн. В темном коридоре стены буквально фонили тоской, одиночеством, обреченностью. Сейдкона замедлила шаг, пытаясь превратить лавину, хлынувшую на нее, в спокойный поток. Выдохнула, моргнула несколько раз, перестраивая зрение на кошачье. И уже вместо дорогого декора видела плесень отчаяния, вместо отделки — паутину безысходности. Повсюду, где они шли, витала мохнатыми клубами пыль сомнений, а по углам налипли угрызения совести. И среди этой мрачной пустоши, в центральной гостиной, белым оазисом сиял, переливаясь всеми цветами положительных чувств, нихонский рояль.
Энн недоуменно моргнула. Нет, все так и есть. Хоть легкая грусть и припорошила инструмент, но в целом он был прекрасен. Надо же, а она полагала, что после хозяина этого дома ее уже ничего не удивит, но вынуждена была признать: рояль смог это сделать, настолько он не вписывался в антураж. Хотя… теперь образ лэрда Хредель получил свое логическое завершение. Он тоже смотрелся инородно в своем особняке. Словно строение являлось тюрьмой для его обитателя.
Энн вновь перешла на обычное зрение. Ее взгляд скользнул по названию инструмента.
— Как не патриотично.
Гарольд перехватил его и сощурился. В янтарных глазах вспыхнула искра удивления. Далеко не каждый из его редких гостей мог распознать за неброской аббревиатурой имя великого мастера страны восходящего солнца.
— Когда дело касается музыки, я перестаю быть патриотом, мисс, но вот если речь заходит о виски, тут же становлюсь сторонником его величества.
— Вы играете? — глупый вопрос вырвался сам собой. Она все еще не могла поверить в то, что этот огромный, похожий на кусок морской скалы мужчина способен раскрыть свое сердце музыке.