Чтение онлайн

В этом сне бессознательное Нимока наконец могло сбросить оковы, и «говорить» с ним свободно, без ограничений, накладываемых внутренним цензором, и прочими уловками бодрствующего разума.

Тело Нимока пребывало в каком-то странном состоянии. Это было похоже на ощущение, которое он испытывал, каждый раз погружаясь под воду. Но только на этот раз он мог свободно дышать, и его не тянуло вниз, в глубину.

– Это и есть облака? – произнёс Нимок, всматриваясь в пустоту перед собой.

– Это невесомость, – ответил знакомый голос.

Этот голос был знаком Нимоку, потому что он сам и являлся его обладателем. Только он звучал со стороны, будто отдельно от его сознания.

– Невесомость, – медленно повторил Нимок. – Моего тела будто вообще не существует.

– Что ты собираешься делать дальше? – произнёс голос, перенаправляя внимание Нимока.

– Мне нужно найти способ осушить крылья, – ответил он. – Должна же быть такая возможность, иначе зачем они, эти крылья, вообще существуют.

– Ты прекрасно знаешь этот способ, – ответил голос. – Но старые привычки и предрассудки не дают тебе вспомнить его.

– Я не понимаю, о чём ты говоришь.

– Прекрасно понимаешь. Тебе нужно пожертвовать чем-то, чтобы осуществить свою задумку. Это неизбежно. Это единственный способ.

Нимок вздохнул, он и правда прекрасно это понимал. Наблюдая за образом жизни жуков, однажды он пришёл к выводу, что для осуществления своего замысла ему нужно отдалиться от их общества как можно дальше. Раньше он пытался найти единомышленников, но проблема была вовсе не в том, что его никто не слушал. Проблема заключалась в том, что находясь в группе, даже небольшой, жуки неизбежно и неосознанно тянули друг друга под воду.

– Полностью осушить свои крылья, и избавиться от тяжести тёмных вод – это возможно только наедине с самим собой. Никто не поможет тебе в этом, даже при всём желании. Внешняя «помощь» напротив, только отдалит тебя от цели.

– Что ты имел в виду, говоря о жертве? – произнёс Нимок.

– Всё. Я имел в виду всё, что связывает тебя с обществом. Всё, что связывает твоё сознание. Гордость, Эго, желание чем-то обладать, опасение быть непонятым, гонимым, желание что-то объяснять или желание что-то доказывать, желание одобрения, желание любить и быть любимым, и множество других ментальных конструкций, которые буквально оплетают и ослепляют разум каждого жука, находящегося в обществе себе подобных.

Нимок промолчал, продолжая вглядываться в пустоту. Он молчал до тех пор, пока не заметил вдали едва различимую полосу «горизонта».

– Что находится на краю Свана? Есть ли он вообще, этот край мира? – наконец произнёс Нимок. – Может там я смогу найти способ подняться к небу?

– Вот тебе и цель, вот тебе и путь, – ответил голос.

Нимок открыл глаза, и ощутил, что его тело уже начало погружаться под воду. Ещё какое-то мгновение, проведённое во сне, и он ушёл бы в глубину, так и не проснувшись. Это моментально взбодрило его и рассеяло остатки дремоты. Он перевернулся в обычное положение и огляделся по сторонам. Это было довольно странно, но стаи нигде вокруг не было видно. Неужели его спящее тело дрейфовало так долго, что отдалилось от стаи на такое огромное расстояние? Ведь даже лёгкого свечения не было видно нигде поблизости.

Как бы там ни было, в какой-то мере это даже облегчало его задачу. Теперь ему уже не требовалось объяснять знакомым жукам причину, по которой он собирался покинуть стаю, выслушивать вопросы, слова непонимания и игнорировать их попытки образумить его. Этот начальный этап его добровольного изгнания разрешился сам собой. В какую сторону начать своё движение он не знал, но это было и не важно, ведь никто понятия не имел, где этот край мира, и существует ли он вообще. Поэтому главное было – продолжать движение вперёд, и это неизбежно должно было привести к чему-то.

Прошло уже довольно много времени с тех пор, как он начал свой путь. За это время он не встретил ни одной стаи, ни одного жука. Впрочем, это было даже хорошо. Иногда Нимок находил редкие заросли водорослей, и этого вполне хватало для продолжения пути. Спать без опаски он кое-как тоже приноровился, успевая проснуться вовремя, прежде чем тело погружалось под воду. Как оказалось, одному в этих водах вполне можно было выжить, и это придавало ему сил. Единственной проблемой было то, что он понятия не имел, удаётся ли ему сохранять постоянную траекторию движения, ведь вполне возможно, что он просто двигался по кругу в этой тьме.

Однажды он разглядел впереди знакомое свечение. К тому моменту он уже настолько привык к одиночеству этого путешествия в никуда, что решил не вступать со стаей в контакт. К тому же, совершенно неизвестно было, как эти жуки воспримут появление чужака. А если вдруг, каким-то невообразимым образом, это оказалась бы его родная стая, то он тем более не хотел тратить время на лишние расспросы и всё остальное. Поэтому Нимок решил обогнуть стаю, и немного изменил направление движения. Он хотел продолжить путь вперёд, обойдя стаю по дуге, но вскоре заметил одну странность. Куда бы он не двигался, влево или вправо, стая сразу же двигалась в том же направлении, параллельно его курсу. Тогда он попытался отдалиться от неё, и это получилось, но даже в отдалении, стая всё равно отзеркаливала его движения в стороны. Он мог только приближаться или отдаляться от неё, но все попытки обойти стаю со стороны заканчивались неудачей.

Преодолев такой большой путь, разворачиваться назад он не хотел, поэтому просто повернул влево и двинулся дальше, надеясь на то, что рано или поздно эта странная стая остановится наконец или изменит свою траекторию. Но прошло довольно много времени, а стая так и продолжала следовать параллельно с ним, не отдаляясь и не приближаясь. Всё это было настолько странно, что Нимок решил всё же осторожно приблизиться к ней поближе, чтобы разглядеть, что там вообще происходит.

Чем ближе он подбирался к стае, тем меньше она походила на эту самую стаю. Он совершенно не понимал, что происходит, потому что видел это впервые в жизни. Обычно, издали, стая светилась одной точкой. По мере приближения эта светящаяся точка увеличивалась в размерах, а затем распадалась на маленькие огоньки, исходящие от многочисленных тел. Но то, что Нимок видел сейчас перед собой, было вовсе не стаей. Теперь он понял наконец, что всё это время видел отражение своего собственного свечения. Вот только «что» отражало этот свет, он совершенно не мог понять. Сперва он предположил, что это какой-то огромный жук. Но даже если это было и так, то почему хитин его панциря был совершенно плоский, как водная гладь? И где хоть какие-то конечности? И где то яркое свечение, которое должно было источать это огромное тело?

Нимок никогда в своей жизни не видел стену, не видел твёрдую поверхность, кроме, разве что, хитиновых панцирей других жуков, именно поэтому он не мог понять, на что смотрел в тот момент. У него даже не было слов, чтобы как-то назвать увиденное.

– Это ведь и есть край мира! – вспыхнуло наконец понимание того, на что он смотрел. – Я всё-таки достиг его!

Какое-то время Нимок разглядывал «Хитин Края Мира», как он назвал эту стену, и наконец решил приблизиться к ней вплотную.

Вблизи он обнаружил, что воды Свана касаются стены не вплотную. Оказалось, что по всей её длине, по крайней мере, насколько он мог видеть, простирался выступ твёрдой глади, совсем немного превышающий уровень воды, и поэтому не заметный издали. Нимок взобрался на эту твёрдую поверхность, и застыл в изумлении. Никогда ещё он не ощущал чего-либо подобного. Эта поверхность очень напоминала водную гладь, но была тверда настолько, что он мог совершенно не двигаться, и при этом не уходить под воду. Здесь уже не нужно было постоянно двигать конечностями, чтобы удерживать тело на плаву. Ведь даже перевернувшись на спину и раскинув лапы, тело всё равно раскачивалось в воде и не могло расслабиться полностью, даже во сне. Но здесь… возможность сохранять полную неподвижность, и при этом не опасаться за свою жизнь – это было неописуемо.

– Быть может я умер, и попал в рай? – произнёс Нимок, закрыв глаза. – Разве можно испытывать настолько полное спокойствие и безмятежность в водах Свана?

На мгновение ему показалось, что больше уже ничего не нужно, что он уже достиг своей цели, и теперь можно просто лежать здесь неподвижно, окунаясь в экстаз безмятежности, и лишь изредка прерываясь на заплывы за водорослями, которых здесь было полно.

– Нет! – внезапно открылись его глаза. – Мой путь вовсе не завершён. Как раз здесь он только начинается по-настоящему.