Чтение онлайн

– Договорились! Я клянусь, мы сделаем всё возможное и невозможное, чтобы посадить тебя на трон, если ты поможешь нам пережить эту зиму. Мы все клянёмся!

Умник сурово посмотрел на каждого гнома поочередно и добавил:

– Но если кто против, то лучше скажите сейчас!

– Ага! – хихикнул Весельчак. – Только скажите! Но не забывайте Простачка-дурачка!

После напоминания о бедном братце у гномов напрочь отпало желание возражать Умнику и все, как один, дали Белоснежке клятву.

– Вот и славненько! – улыбнулась принцесса и приказала принести Сову.

Сова была огромной, пушистой и, пожалуй, самой сильной птицей в лесу. Она исхитрилась очень удобно устроиться на зимовку – близко к мышиному гнезду, в просторном дупле, обложенном пушистым сухим мхом (прежде в гнезде обитало семейство белок, но Сова оттяпала у них дупло без тени сожаления). Она недовольно посмотрела на Белоснежку:

– Чего тебе? Я только пообедала и теперь хочу спать!

– А в суп ты не хочешь? – вскинулась Белоснежка.

– Ну-ну-ну, – отступила Сова. – Уж и не скажи ничего, ишь ты, какая! Так чего ты хочешь?

– Лети на королевскую площадь и принеси мне воды из колодца желаний! – приказала принцесса.

– Как? Опять?! – заухала Сова. – Я же тебе в прошлом месяце приносила!

– Закончилась! – отрезала Снежка. – Принеси побольше – не придётся лететь снова. И чтобы к утру была!

Сова молча вылетела в окно, недовольно взмахнув крыльями. «Чёрт бы побрал эту Белоснежку! – думала сонная Сова. – И лихо-то её не берёт!»

На рассвете запыхавшаяся Сова постучала в обледеневшее окно. Белоснежка аккуратно сняла с шеи Совы бутыль, подвешенный на манер кулона, буркнула «Спасибо» и побежала в кухню. Вылив содержимое бутылки в небольшую миску, Белоснежка склонилась над ней и запела:

–Я желаю, чтобы мой принц

Нашёл меня скорее!

Я желаю, чтобы мой принц

Разбудил меня сегодня!

На звук её голоса из спальни, потягиваясь, вышел умник.

– Ну что, всё тип-топ? – подмигнул он Снежке.

Та пожала плечами:

– Посмотрим. Проследи, чтобы к вечеру всё было готово.

Едва стемнело, гномы собрались на горе. Они стояли по колено в снегу и со священным трепетом и восхищением смотрели на свою любимицу. Белоснежка была прекрасна! Румяная, с длинными черными ресничками и нежной улыбкой на застывшем лице она, одетая в ослепительное белое платье и золочёные туфельки, неподвижно лежала в хрустальном гробу. Умник смахнул со щеки скупую слезинку и сказал хриплым голосом:

– Чего уж… Айда, что ли домой…

Гномы дружно вздохнули, развернулись и пошли, то и дело проваливаясь в сугробы. Каждый думал о чём-то своём, и лишь один Ворчун недовольно бухтел себе под нос:

– Приспичило же гроб на горе городить! Лезь туда, потом лезь обратно… Сиди теперь по её милости мокрый, пока не обсохнешь! Эх, что за жизнь…

Тут уж даже Тихоня не выдержал:

– Ты бы поостерегся, Ворчун!.. Всё-таки Снежка не раз нас выручала. Нечего её теперь хаять!

– Ты это Простаку расскажи! – огрызнулся Ворчун и зашагал быстрее.

***

Прекрасный принц продирался сквозь чащу леса, спотыкаясь, падая в снег и снова вставая. Сердце вело его на голос Белоснежки. Принц ни о чём не мог думать: ни о том, что вся одежда на нём вымокла, а сам он закоченел от холода, ни о том, что, проснувшись на рассвете и думая только о прекрасной Белоснежке, он тут же собрался в путь. Голос звучал и звучал в голове принца, маня и зачаровывая, голос просил о помощи. Принц, ни минуты не сомневаясь, схватил сапоги-скороходы и, напрочь забыв хоть кого-то предупредить о своём отъезде, рванул в Черный лес. Увидав впереди невысокую гору и пламя факелов на ней, принц поспешил вперед с удвоенной скоростью. Подойдя к гробу, принц замер. «Как она прекрасна! – думал он. – Вот кто достоин быть королевой! Если только мне удастся вернуть её к жизни, я брошу к её ногам и своё королевство, и всё, что только пожелает эта милая принцесса! Мои подданные будут обожать её и почитать как самую добрую и милую королеву…» Принц поднял хрустальную крышку и смотрел, смотрел на прекрасную Белоснежку, и не мог налюбоваться. Наконец, принц склонился и легко и трепетно поцеловал спящую принцессу. Едва губы его коснулись губ Белоснежки, как принца с головы до ног пронзила острая, словно тысячи иголок, боль. Падая замертво, принц успел подумать: «Как жаль, что никто не знает, куда я отправился!..»

Выждав для верности несколько минут, Белоснежка с наслаждением потянулась и ловко выбралась из хрустальной колыбели. Залихватски свистнув, она обошла вокруг принца, с интересом разглядывая герб на его плаще. «Ага, ясно, значит этот из Северных королевств, – отметила Белоснежка. – Красивый! Возможно, богатый? Эх, жаль…»

Что именно ей жаль, Белоснежка подумать не успела – у подножья горы загомонили гномы.

– Тише вы! – прикрикнула Белоснежка. – Весь лес на уши поставите! А ну, давайте скорее сюда! Я, что ли, его потащу?!

Гномы, суетясь и толкаясь, бросились на гору. Подхватив принца, они осторожно пошли обратно, к своему небольшому, но уютному домику с пыхтящей жарким огнём печью. Впереди, что-то напевая, шагала Белоснежка. «Ну и славненько, – весело думала она. – Этой пищи нам хватит еще на месяц, а то и больше! Этот, вроде, потолще последнего будет. – Белоснежка хихикнула и подумала. – Уж покрупнее Простака – точно! А там – весна. Глядишь – и до трона недалеко!»

Гномы весело шагали вслед за своей принцессой, насвистывали и перешучивались. Теперь им не было холодно. Гномов грела мысль, что уж сегодня-то они наедятся до отвала!..

КОЛОДЕЦ СУДЬБЫ

В далекой деревне, окруженной мрачным лесом, жил-был купец. Было у него три дочери – Лидия, Грета и Элиза. Старшая – Лидия, была умна, но холодна; средняя – Грета – красива, но надменна; младшая, Эльза, была кроткой и доброй.

Пришло время – почувствовал купец, что смерть стоит за его спиной. Позвал он дочерей и сказал:

– Милые дочки мои! Я ухожу и завещаю вам никогда не бросать друг друга ни в счастье, ни в беде, быть добрыми и жить честно. Тебе, Лидия, я завещаю этот дом – будь в нём хозяйкой доброй и рачительной, заботься о сестрицах. Тебе, Грета, завещаю мою лавку со всем товаром, что в ней ей есть – ты хорошо разбираешься в красивых и дорогих вещах, так и цену правильную назначишь за товар, и сестёр на вырученную прибыль прокормишь. О тебе же, милая моя Элиза, позаботятся старшие сестры, потому я завещаю тебе материно подаренье – вот это зеркальце. Оно тебе и мир покажет, и о беде предупредит, и о грядущем расскажет. Только пользуйся им во благо – беды отводи, о будущем предупреди.

Так и зажили сестры втроём – Лидия следила за домом, за хозяйством, Грета торговала в отцовской лавке, а Элиза в зеркальце поглядывала, да людям подсказывала – что их ожидает, чего опасаться, кому радость ждать, а кому – беду. За это люди любили Элизу, вились вокруг неё, словно пчёлы вокруг цветка.

Сёстры стали завидовать Элизе. Лидия считала, что зеркальце должно принадлежать ей, как старшей:

– Я за домом слежу. Мне и надо первой узнавать, что нас ждет. Зачем этой бездельнице зеркальце?