Сказки далеких островов и стран
Шрифт:
Это была белочка.
— О подружка моя! — обратился к ней Шерунгал. — Дочь раджи велела мне до вечера оборвать все финики.
— Ну, это — проще простого! Сейчас же я созову сюда всех своих сестер.
По ее зову тут же сбежались к ней все белочки и ловко, быстро с работой справились. Немного прошло времени, а уже все финики лежали в порядке, разложенные по корзинам.
— Что же делать, ничего другого мне не остается, как отдать тебе в жены мою дочку, — сказал раджа, видя, что и второе желание его дочери исполнено. — Еще только одну задачу реши — и будет моя дочь твоей женой: как только ночь опустится на город, подымись на самую высокую террасу дворца. Там будут ждать тебя мои дочери, закутанные в покрывала. Ты должен выбрать самую младшую из семи. Если ты ошибешься, ни одна из них не станет твоей женой, а голова твоя слетит с плеч за то, что ты осмелился так высоко забраться.
«Как же я узнаю ее, если вокруг будет темная ночь, — с отчаянием подумал Шерунгал, — да девушка к тому же еще будет под покрывалом?».
Уже смеркалось, приближалось время его последнего испытания. Весь дрожа, поднялся Шерунгал по ступеням террасы.
— Что так опечалило тебя? — вдруг услышал он тоненький голосок, который донесся до него, как слабое бренчание.
Это прилетел ночной светлячок.
— О, это ты, мой дорогой светлячок! — отозвался Шерунгал. — Я в отчаянии. Через минуту решается моя судьба. Ждет меня счастье или смерть. Если из семи дочерей раджи мне не удастся узнать под покрывалом самую младшую, ту, что должна стать моей женой, я погибну.
— Ах, Шерунгал! — тоненько забренчал светлячок. — Пусть вернется улыбка на твои уста. Увидишь, что все уладится. Созову я всех своих братьев и сестер, мы начнем водить хороводы над головой самой младшей дочери раджи, и ты сразу же поймешь, какую из семи тебе выбрать.
Так и случилось. Множество светлячков начало водить хороводы над головой младшей дочери раджи, и она вся как бы засияла от их голубого блеска.
Шерунгал смело подошел к ней и сказал:
— Ты та, которую я выбираю. — Ты — моя суженая.
А вскоре была сыграна и свадьба — свадьба бедняка Шерунгала и самой младшей дочери раджи.
О четырех колоколах (Сказка острова св. Маврикия, что в Индийском океане, на восток от острова Мадагаскара)
Жил-был старый нищий. Однажды он заболел и почти полумертвый свалился на чьем-то крыльце. Там и нашел его молодой охотник, отнес в свою хижину и так хорошо ухаживал за ним, что старик выздоровел.
А когда нищий собрался в далекую дорогу, он сказал охотнику:
— Сын мой! Ты спас мне жизнь. Хотелось бы мне отблагодарить тебя за твою доброту. На берегу моря под огромной скалой лежат закопанные в землю четыре колокола. Дала их мне когда-то мать великих Дэвов. Один лишь раз мог ударить в них, — иначе на всю деревню накликал бы я несчастье. Потом я закопал их под скалой, и до сих пор они там лежат. А теперь я открою тебе эту тайну, мой сын. Но помни одно: ты тоже можешь только раз ударить в каждый колокол. А ударишь два раза — горько пожалеешь.
Так сказав, двинулся старик-нищий в свой дальний путь.
А охотник пошел на берег моря, нашел там высокую скалу и выкопал из земли четыре колокола. Один колокол был из железа, другой — из меди, третий — из серебра, а четвертый — из золота.
Ударил охотник в железный колокол. На звон его разверзлась земля и открыла перед охотником все свои богатства.
Потом он ударил в медный колокол. Выросла перед ним медная гора.
Ударил он в серебряный колокол. Пополам раскололась скала, и серебро засверкало на солнце.
— А на что мне железо и медь? — подумал охотник. — Добывать их нелегко, придется из руды выплавлять. К чему напрасный труд? Серебро еще пожалуй — стоящее дело, но ведь у меня еще и золотой колокол есть. Он-то уж наверняка откроет передо мной целые залежи золота!
Ударил он в золотой колокол, и все прибрежные скалы и камни в золото превратились.
— Вот это колокол! И на что мне теперь те три остальные? Еще только разок ударю в золотой — и сразу сделаюсь богаче всех на свете.
Отбросил он подальше железный колокол, а за ним — и медный, и серебряный колокола полетели. А потом во второй раз ударил в золотой колокол.
Но что это? Исчезло вмиг все железо, медь, серебро и золото. Исчезли и сами волшебные колокола, а охотник стоит у обычной скалы, смотрит вокруг, пораженный, прислушивается, не долетит ли до него звон колоколов издали, да всюду царит тишина и покой. Только море внизу, как всегда, шумит.
С этих пор охотник целыми днями на морском берегу просиживает, все прислушивается — не зазвонят ли подземные колокола, но — увы! — никогда ему больше услыхать их не доведется…
О мужественном Джаугазе, его друге Гамене, и о том, как освободили они прекрасную дочь князя Альмадины, как спасли от смерти черноокую Челкалию и ее сорок подружек, кроме одной (Сирийская сказка)
Кабэш-ага был наместником города Багдада. Обладал он такими сокровищами, что считался самым богатым человеком на всем востоке. Был у него сын по имени Джаугаз, до того сильный, что в поединке на мечах никто не мог его одолеть.
Жил также в Багдаде другой юноша по имени Гамен. Он также был силен, как лев, а в кулачном бою непобедим.
Джаугаз и Гамен были друзьями. Однажды прослышали они, что на другом конце света княжна Челкалия томится в плену у сорока великанов, и решили пуститься в путь, чтобы ее освободить. Вскочили они на коней и помчались.
Ехали они долго-долго, днем и ночью, пока не подъехали к стенам какого-то большого города. В это время там происходил рыцарский турнир. Наместник города повелел глашатаям объявить, что победитель турнира получит в награду руку его дочери — прекрасной Мирры.
Джаугаз сразу же вступил в борьбу и победил всех рыцарей, выбивая с одного удара у них из рук мечи и раскалывая их щиты.
— Ты мне нравишься, рыцарь. Из какого ты рода? — спросил наместник.
— Я сын Кабэш-аги, владыки Багдада, — ответил Джаугаз.
— Я отдам за тебя свою дочь, — говорит наместник.
— Государь! Это великая честь и счастье стать супругом прекрасной Мирры, но мое сердце, мои мысли устремлены к несчастной княжне Челкалии, которая томится в плену у сорока великанов. Освободить ее или погибнуть — такова моя судьба, — ответил Джаугаз.
Снова вскочили на своих коней Джаугаз и Гамен и снова пустились в долгий путь.