Чтение онлайн

— Великий царь! — ответил ему Нигродха, — ко мне пришла газель-мать и сказала: «Сегодня моя очередь идти на смерть. Но у меня маленькие дети, и они погибнут, если я не накормлю их своим молоком». — Мог ли я вместо нее послать на смерть какую-нибудь другую газель? Поэтому-то я и пришел сегодня сюда сам, мой господин.

На это царь ответил ему:

— Мой друг, даже среди людей не найти такого, кто мог бы с тобой сравняться. Встань, подними голову. Отныне у той газели, для которой ты готов был пожертвовать жизнью, не упадет, как и у тебя, с головы ни один волосок. Ей я также обещаю неприкосновенность.

— О царь, значит я да та газель — лишь мы вдвоем сможем пользоваться правом неприкосновенности, будем наслаждаться жизнью среди сотен осужденных на смерть? О нет, господин, лучше сразу же отруби мне голову, чтобы не видеть мне больше в глазах моих подданных страдания и вечного страха.

И царь изрек тогда:

— Всем твоим газелям отныне я дарю свободу и жизнь. Доволен ли ты теперь, мой друг?

— Да, мой господин, благодарю тебя! Но что будет с теми газелями, над которыми я не властвую? Ведь все они — мои сестры и братья. Я не смог бы жить спокойно, зная, что они обречены на смерть.

Царь ему тогда сказал:

— И тем газелям я также обеспечу неприкосновенность. С этой минуты ни один из моих охотников не будет на них охотиться.

— Господин мой, газели будут свободны и счастливы, но что будет с другими четвероногими животными? — продолжал Нигродха.

— Я всем им обеспечу безопасность от стрел, копий, капкана и топора.

— О царь! Как ты добр! Как ты велик! Но подумал ли ты о бесконечном множестве птиц? Разве этот летающий род может оставаться под постоянным страхом смерти, в то время, как мы будем наслаждаться жизнью и свободой?

Царь ответил ему:

— Хорошо. Отныне в моем государстве будет запрещено также убивать и птиц.

— О сильный и справедливый владыка! — говорит Нигродха. — И газели, и остальные четвероногие, и птицы будут ограждены от смерти законом. Но как я могу забыть о рыбах, плавающих в морях, реках, прудах и озерах?

— И на них я распространю свою милость, — пообещал царь.

Только тогда Нигродха поднялся и поблагодарил великого царя.

С этой поры в царстве Бенарес все животные, птицы и рыбы были неприкосновенны. Ни один человек не охотился на них, не ловил их, не расставлял на них ни капканов, ни сетей, не бросал в них ни копьем, ни палкой, не метал в них стрел, ни топором, ни ножом не лишая их жизни.

— Давай играть в прятки, зайчик, — сказала однажды ласка.

— Прекрасно! Я охотно поиграю с тобой, — ответил заяц.

— Кто из нас лучше спрячется, так, что другой его не найдет, тот и выиграет, — говорит ласка.

— Тем лучше, — смеется во весь рот заяц. — Уж я-то так могу спрятаться, что ни один охотник меня не найдет.

— Итак, начинаем, — воскликнула ласка.

— Кто первый? — спросил заяц.

— Мы оба начнем игру одновременно, — сказала ласка, — но помни: никто из нас не имеет права подсматривать за другим.

Едва ласка прошла несколько шагов, чтобы спрятаться в кустах, как заяц уже повернул голову, а когда заяц уже приближался к своему убежищу, ласка повела за ним глазами.

Слово за слово — и дошло до ссоры.

— Это ты первая оглянулась! — закричал заяц.

— Неправда! Это ты подсматривал за мной, — кричала ласка.

В конце концов они договорились так: сначала спрячется ласка, а заяц будет ее искать, а потом она будет искать спрятавшегося зайца.

— Начинаем! — воскликнули они вместе.

Быстро понеслась ласка в лес, выкопала себе нору и уже хотела закричать: «Раз, два, три!», как вдруг ей пришла в голову мысль: «А что, если забраться в норку, а из нее лишь зубы выставить? Вот будет весело! Никогда в жизни заяц меня не найдет».

Как задумала, так и сделала.

— Раз, два, три! — слышит заяц, и давай скакать за лаской. Ищет ее, ищет, а найти не может. Вдруг видит издалека из-под земли как бы беленькие корешки вылезают. Посмотрел заяц на них справа, слева, осторожно на цыпочках подобрался, на всякий случай подалеку держится. Что же это такое может быть? Зубы? И вправду — зубы из земли растут! Ну, такого-то уж никто не слыхал и не видал, с тех пор как белый свет существует.

Испугался зайчик, сложил свои ушки на макушке и слушает, а потом как кинется подальше от этих зубов.

— Что с тобой, зайчик? — спрашивает его слон. — Почему ты так убегаешь?

— Ах, ваше величество! Я увидел в лесу нечто страшное. Еще никогда в жизни не встречал я столь ужасной вещи, при одной мысли о которой я начинаю весь дрожать.

— Что же это такое, — скажи мне, зайчик. Мне это очень интересно, — протрубил слон.

— Там из земли зубы растут.

— Мне уже более ста лет, — протрубил слон, — а я еще не слыхивал, чтобы из земли зубы росли. Тру-ру-ру… Зубы из земли?

Он так громко удивлялся, что его услышал буйвол, который пасся неподалеку.

Примчался что было духу и спрашивает:

— Что случилось, ваше величество? Наверное, что-нибудь важное, если ты так громко затрубил?

— Да, — сказал слон, — представь себе, в нашем лесу из земли зубы растут. Я так поражен, что с трудом могу собраться с мыслями. Да, да, зубы, и притом — длинные, как стволы бамбука.

— Нет, нет, не такие уж они большие, — чуть слышно пискнул зайчик.

— Вот уж более ста лет я живу в этих джунглях, — продолжал трубить слон, — а никогда ничего подобного не слышал! Виданное ли это дело — зубы прямо из земли растут!

— И я еще не видел до сих пор такого, — закричал буйвол, да так громко, что его услышал кабан, который сразу же прибежал, чтобы узнать, что случилось.

— Чему я обязан таким счастьем, что ваше достоинство так громко заревело? — спрашивает кабан, низко кланяясь буйволу.

— Знаешь ли ты, что зубы, длинные как лианы, растут из нашей земли? — крикнул ему буйвол.

Кабан так громко хрюкнул от удивления, что тут же в несколько прыжков прискакала антилопа.

— Господин мой, что случилось? Что тебя так огорчает?

— Ох, несчастье, несчастье! Зубы растут из нашей земли! — застонал кабан.

— С тех пор, как живу на свете, я не слышал об этом. Ни мои родители, ни мои прародители мне тоже никогда о чем-либо подобном не рассказывали, чтобы зубы из земли росли. Да это просто невероятно!