Чтение онлайн

Однажды морозным декабрьским вечером Люба вернулась в нетопленый дом (дрова закончились, и всю деревянную мебель тоже давно сожгли). И дом был пуст. Она огляделась по сторонам. Разруха. Где все? Есть было нечего. И нечего было пить. И денег никто ей не оставил. А двери всех родных и знакомых были для нее давно закрыты. Люба поняла, что сегодня ночью она замерзнет. Но девушка не заплакала от этой мысли. Она улыбнулась ей. Люба опустилась на ледяной голый пол, обняла свои девичьи коленки, положила на них подбородок и блаженно закрыла глаза.

И вдруг пошел снег. Да не то, что пошел, а повалил откуда-то с неба сплошной стеной.

И из этой снежной мглы возникла фигура, стремительно приближающаяся к порогу.

Фигура распахнула двери, впуская лютую стужу и снежную пургу. Она отдыхивалась, отряхивалась и говорила: «Чёрт»!

– Пара тройка Ваших мне фатальных ошибок: одно грубое слово, один дурной человек, одно мимолетное желание – и вот я здесь. И вынужден пахать, понимаете ли!

Люба открыла глаза. Существо в белоснежной шубе до пола, вероятно, злилось. На это указывали и тон, и резкие движения, и раздраженно подергивающееся лицо. Впрочем… Лицо? Скорее, морда. Ну, да, звериная (не то лисья, не то волчья) морда. Но что за фокус?! Морда на глазах превращается в лицо. И лицо обретает тонкие женские черты. И голос становится мелодичным.

– Простите, вынуждена, – поправляется женщина, оглядывая себя в недоумении, словно не ожидала такого результата.

– Для начала, – говорит она, – подадим в газету объявление. Текст, значит, такой: «Примут на работу сову и жаворонка». Всё.

– Дальше, – тянет она слова, оглядывая убранство комнаты. Щелкает пальцами правой руки своей и вмиг на голых окнах возникают тюль и ламбрекены, на полу появляется мягкий ковер, у одной стены – огромный диван, у другой – огромные часы с боем, стол, ваза с пионами и чашки с дымящимся содержимым.

– М-да, – выдыхает женщина облако теплого воздуха, цокает каблучком и в стене уже потрескивает, поблескивает камин, пыша жаром и мгновенно нагревая пространство.

Тут она усаживается на диван, распахивая шубу и снова оглядываясь.

– Я, видишь ли, привыкла к роскоши. Не обессудь, – и она подмигивает девушке, сидящей на полу.

Женщина скалится, посмотрев на часы. По-звериному обнажает зубы и рычит.

– Времени мало, – недовольно вздыхает она. И пьет кофе из чашки, которая как-то незаметно перекочевала со стола прямо в ее руку.

– Хочешь? – великодушно предлагает она, простосердечно глядя на девушку. Но та отрицательно качает головой.

– Вот! Вот то-то и оно, – раздраженно произносит женщина в белых мехах, – вот вечно с вами так. Вечно дело только в отсутствии желания. Прям не…

Она осеклась. Сделала глоток и вдруг расслабленно улыбнулась. Или сначала расслабленно улыбнулась? Вроде бы, но это было так нелогично, и первая последовательность телодвижений женщины была более понятна для разума девушки, поэтому она приняла решение думать именно так.

И закрутилось. И понеслось. Чашка кофе, потом какие-то звонки по телефону (неведомо откуда взявшемуся). Мела непроглядная метель, но откуда-то понабежали какие-то люди, судя по форме, лакеи, стали прислуживать даме, подносить, относить, исполнять мелкие поручения. Девушка, сидящая на полу, ощущала тепло огня, который горел в камине, мягкость ковра, под своими замерзшими ногами. Она искренне думает, что всё это сон, что она уже замерзла здесь до смерти. Но ощущения такие отчетливые, такие насыщенные, слишком реальные.

– Мы тебя перекинем, – подмигивает лукавая дама в белоснежных мехах, – вот тебе кусочек слоеного пирога, – протягивает она Любе блюдце с угощением, – видишь, как много тонких коржиков? И каждый промазан нежным кремом. Структура такая тонкая и хрупкая.

Дама любуется на сладость, как будто это целая вселенная. Да не одна…

«Примут на работу сову и жаворонка. Рассмотрят как вариант голубя».

Это объявление попалось на глаза мне случайно: утром за чашкой кофе в нашей местной газете. Вообще не читаю газет.

– Алло, я по объявлению.

– Здравствуйте, – пауза, – одну минуту… Эммм, здравствуйте, извините за ожидание. Так я Вас слушаю.

– Я по объявлению. Вам требуются совы?

– Да. А что, Вы сова?

– Да, я отъявленная сова.

– Что ж, Вы нам подходите. Когда сможете приступить?

– Хотелось бы узнать, в чем заключается работа. Для начала.

– Нууу, эээээ, работа как работа, – хихикнул голос в трубке.

– То есть?

– На месте разберетесь.

– А место-то это где?

– В парке.

– А график? График работы какой?

– Каждый вечер и до поздней ночи, разумеется. Вы же сова – должны понимать.

– А зарплата там какая? Гарантии?

– Зарплата как зарплата. Гарантии стандартные.

– Во сколько начинать?

– Так приходите после заката. Голубь как раз закончит. Так когда сможете, говорите?

– Сегодня Вас устроит?

– О! Ещё как. Приходите. Мы Вас ждём.

И погладив свой лучший галстук и любимую рубашку, я отправился на закате в парк – искать свое новое место работы.

В парке было людно. Масса отдыхающих после трудового дня с детьми, парами и поодиночке бродила по аллеям. В центральной его части мне внезапно помахала какая-то женщина. Помахала она цветным платком и явно мне. Ничего не оставалось, как подойти. Знакомы мы не были.

– Добрый вечер. Вы по объявлению? – обратилась она ко мне.

– Да. А как Вы меня узнали?

– Рыбак рыбака, знаете ли, – подмигнула она лукаво. Я засомневался.

– Нет-нет, Вы не беспокойтесь, не о чем, совершенно не о чем. Работа пустяковая, а деньги неплохие. Вы справитесь, – добродушно заверила она и вдруг добавила,– если сова, разумеется. Потому что жаворонок не подойдет.

– Сова-сова, – заверил её я и ещё больше засомневался.

Женщина подхватила меня под руку и повела сквозь толпу в сторону зала славы. Его так называли «Зал Славы». Это было небольшое здание современной архитектуры, казалось, все состоящее только из стекла. Оно предназначалось для небольших выставок, коктейлей, пресс-конференций и чего-нибудь в этом роде.