Чтение онлайн

— Ты издеваешься? Конечно, в Хогвартс. Там же учился Гарри Поттер, наш обожаемый рыцарь без страха и упрека.

Скорпиус кивнул. И не только из-за Гарри Поттера, а потому что ни о каких бобатонах и дурм… дуршр.. он раньше не слышал. А раз не слышал, значит, они неинтересные.

— Что ж, вопрос решен. Этого хочу я, и этого хочет твой сын. Вполне достаточно. — Скорпиус замер, ему вдруг показалось, что дедушка смотрит прямо на него, но тот сразу отвернулся и наконец отошел от двери.

— Нет, недостаточно. При чем здесь Скорпиус? Еще слишком рано позволять ему выбирать.

— Для тебя еще очень много лет будет рано, Драко. А в один прекрасный день ты обнаружишь, что уже слишком поздно. Поверь, я это знаю, пятнадцать лет – вполне достаточный срок для того, чтобы кое-что понять.

— Ты хочешь сказать, что изменился?

— Я? Нет. Изменилось время. И в этом времени мой внук вырастет не тем, кем захотим мы, а тем, кем захочет сам. И я сделаю все возможное, чтобы ты не смог мне помешать.

— Ты же знаешь, что я не смогу, даже если захочу, — папа сказал это очень тихо, как будто делился секретом, и Скорпиус чуть больше отодвинул штору. Дедушка теперь сидел, а папа стоял перед ним.

— Знаю, потому что ты повторяешь мои ошибки, Драко. Одну за другой. Они, разумеется, не из тех, что грозят Азкабаном, но это только потому, что ты никогда не любил риск.

— Зато ты любил. И чем это закончилось?

— Тем, что я проиграл.

— Странно, что ты это признаешь.

— Иногда приходится изменять своим привычкам. Но я не собираюсь делать это слишком часто.

Папа снова прошелся по комнате и вдруг резко обернулся.

— Хорошо. Я сниму чары, но не думай, что я так просто соглашусь на Хогвартс, он до сих пор снится мне в кошмарах.

— Тебе, но не Скорпиусу. И ты уже согласился. Астории скажешь сам. На это ты способен.

— Ее отец…

— Забудь о ее отце. Ты разыграл отличную комбинацию, когда это было необходимо. Но сейчас Гринграсс нам уже не нужен. У тебя есть пост, есть связи. Уверен, что за пятнадцать лет ты успел ими обзавестись. На данный момент этого достаточно. У Малфоев стабильное положение в обществе, и я уже не в Азкабане. Пора избавиться от ненужной опеки, Драко.

Понять, что речь идет о дедушке Адольфусе, было несложно – у мамы был всего один отец, и Скорпиус сам бы с удовольствием его забыл.

— Это будет непросто… — сказал папа.

— Для тебя. Но не для меня. Я знаю Гринграсса и знаю, что он далеко не так безгрешен, как пытается показать. К тому же, он неглуп и не станет рисковать положением в обществе, ни своим, ни своей дочери.

— Надеюсь, что ты прав.

— И правильно делаешь. А теперь иди, мне нужно написать кое–кому. Мы еще поговорим. Позже. Не забудь снять чары. — Папа не возражал, он молча пошел к двери, но дедушка окликнул его: — Да, верни Скорпиусу домовика.

— Но она же…

— Верни, — медленно повторил дедушка. – Я сам с ней разберусь. Потом.

— Ну, если ты так настаиваешь, — папа вышел из кабинета и захлопнул за собой дверь.

Скорпиус улыбнулся. Ну вот, значит ему не придется ни о чем просить. Мабби ему и так вернут. Теперь бы еще дождаться, когда дедушка напишет свое письмо и уйдет. Но ждать не пришлось. Штора рванулась в сторону, а дедушка, откладывая в сторону палочку, позвал:

— Спускайся, Скорпиус. Подоконники не самое удобное место для сидения. А шторы – очень ненадежное прикрытие. Кровать была удачнее.

— Но здесь нет к–кровати, — вместо того, чтобы спуститься, Скорпиус вжался в окно еще сильнее. Он не представлял, что теперь делать. Получалось, что дедушка все это время знал, что он здесь, и продолжал говорить. И вместо того, чтобы сразу его прогнать, заставил уйти папу. Зачем? Чтобы самому… разобраться?

— Верно. Но здесь есть стол и шкаф, — дедушка почему-то его не ругал, и это было очень хорошо. Может, если его отвлечь, он вообще забудет? Мысль была интересная, и Скорпиус с азартом включился в игру.

— Под столом меня было бы видно. Особенно если бы папа отодвинул стул.

— А шкаф?

— Ну… шкаф он мог бы открыть, чтобы достать что-нибудь.

— А штору он мог бы отдернуть, — дедушка приподнял бровь и, кажется, с интересом ждал ответа.

— Он не отдергивает шторы. Они всегда так висят.

— Что ж, должен признать, что ты прав. Место не такое уж плохое. Но ты допустил одну ошибку. Знаешь, какую?

Скорпиус задумался и, кажется, понял.

— Да, я дернул штору, и ты заметил.

— Верно. А еще тебе было интересно, и ты высунул оттуда свой любопытный нос.

— Папа слишком тихо говорил, — Скорпиус вздохнул, — и мне захотелось посмотреть.

— Это я понял. Так вот запомни, Скорпиус, лучше многое услышать и остаться незамеченным, чем увидеть и быть обнаруженным. Если бы папа тебя заметил, как думаешь, он бы обрадовался?

— Конечно, нет! – Скорпиус фыркнул и зажал себе рот, но все равно было очень смешно представлять радостного папу, обнаружившего его за шторой.

— А если бы это был не папа, а совсем незнакомый человек?

— Ну… он бы тоже не обрадовался. Наверное.

— И поэтому, Скорпиус, прежде чем подслушивать, ты должен кое-что понять. Во–первых, насколько важно для тебя то, что ты хочешь услышать, во–вторых, есть ли возможность спрятаться так, чтобы тебя не нашли, и в–третьих, что ты будешь делать, если тебя все-таки найдут.

— Не знаю, — честно ответил Скорпиус. Он и правда не знал, потому что у него не было времени об этом подумать. Сначала он торопился спрятаться, а потом они уже разговаривали, и некогда было отвлекаться.

— Считай это домашним заданием. Подумай, как следует, и завтра мне ответишь. А теперь иди к себе, мне действительно нужно написать письмо одному знакомому.

— Спокойно ночи, — сказал Скорпиус уже на пороге. – И, дедушка Люциус… спасибо за Мабби.

— Нет, Скорпиус, это очень длинно. Зови меня просто… Люциус. Спокойной ночи.

Наверное, как раз после того домашнего задания и началась для Скорпиуса совсем новая жизнь. Хотя, может, она началась уже тогда, когда папа вбежал в гостиную и сообщил, что дедушка возвращается. Эта жизнь была очень интересной, и Скорпиус не променял бы ее даже на метлу, которую папа все никак ему не покупал. Хотя метла у него все равно появилась, даже раньше, чем он мог надеяться. Конечно, благодаря дедушке. А еще у Скорпиуса появились новые тайны. Иногда маленькие и незначительные, иногда большие и важные, потому что каждый разговор с Люциусом тоже по–своему был тайной, конечно, если они разговаривали вдвоем.