Чтение онлайн

Тук-тук-туктуктук-туктуктук-тук-тук-тук-тук-тук-туктуктук-туктуктук-туктуктук, пауза, туктуктук-тук-туктуктук-тук-тук-туктуктук-тук-туктуктук.

Постукивание стихло. Вскоре послышалось тихое царапанье. Оно усиливалось. У Катастрофы кровь застыла в жилах.

– Почему не по форме одеты? Немедленно наденьте шапочку! – вдруг раздалось сзади.

Катастрофа вскочила на ноги и обернулась. На неё в упор смотрел Белый Клоун. Круглые стёкла его очков холодно поблескивали, нарисованная кроваво-красная улыбка выглядела зловеще.

– В-в-вы п-п-почему подкрадываетесь?! – только и смогла сказать она.

– Наденьте шапочку, – повторил Белый, не подумав извиниться. Когда Катастрофа надела кивер, он спросил: – Вы чем-то напуганы?

– У вас тут крыса, – сказала Катастрофа.

– Не может быть. В этом здании нет грызунов.

– Она скребётся – я же слышу! Я боюсь крыс.

– Где вы её слышали?

– Да здесь же! Погодите… – Катастрофа подняла руку, призывая к тишине, и стала слушать. – Нет, сейчас нет… Вот она!

Появилось то самое постукивание. Катастрофа замерла. Белый, прислушиваясь, неслышно ступая, стал двигаться вдоль стен. У окна он остановился и, не глядя, поманил Катастрофу рукой. Она на цыпочках подошла.

Постукивание отчётливо слышалось из батареи под подоконником.

– Это не крыса, – сказал Белый. – Всё гораздо хуже. Ничего не предпринимайте. Я сейчас вернусь.

Белый ушёл. Леденящее душу постукивание прекратилось. Катастрофа, замерла на месте, с ужасом глядя на батарею. Её била дрожь.

Белый Клоун скоро вернулся с Дедом Морозом. Они подошли к батарее и стали слушать. Долго ничего не было. Белый никак не выказывал беспокойства, Дедушка теребил бороду.

– Ну? И где? – спросил он, потеряв терпение.

– Было… – ответил Белый.

– Некогда мне с вами, – Дедушка достал из кармана халата блокнот и карандаш, дал их Белому. – Как твоя азбука Морзе появится, постарайся её записать.

Он ушёл. Белый с Катастрофой остались у батареи. Вскоре появилось постукивание. Оно было не таким отчётливым, как раньше. Белый, напряжённо прислушиваясь, записывал. Когда постукивание прекратилось, появился Дед Мороз.

– Ну? Что скажешь? – спросил Белый, протянув ему блокнот.

Тот, подслеповато щурясь, стал читать по буквам:

– У. Бе. Е. И краткое. Эм. Е. Эн. Я, – потом, спрятав блокнот в карман, сказал: – Он говорит: «Убей меня». Просит, чтоб его убили.

– Мерзость какая! – выругался Белый.

– Интересно, к кому он обращается? – спросил Дедушка.

Они посмотрели друг на друга, потом, не сговариваясь, на Катастрофу. Затем, молча, повернулись и направились в конец коридора. Катастрофа пошла за ними, уже зная, куда они идут.

Пациент лежал на левом боку на краю постели. Его правая рука лежала на батарее. Белый сбросил с него одеяло. Подушка у головы и простыня были мокрыми. Под кроватью болталась трубка капельницы, которая была выдернута из катетера на плече. Повязка на правой ноге была почти полностью сорвана. Постель в том месте была вся в крови.

– Сестра, несите сюда новые простыни, – распорядился Белый. – И побыстрее!

Когда Катастрофа вернулась, Белый с Дедушкой о чём-то тихо говорили. При виде её они замолчали. Пациент лежал на полу, Белый заканчивал бинтовать ему культю. Катастрофа заменила постель. Хотела помочь положить пациента на кровать, но Дедушка взглядом остановил её. Они сделали это вдвоём с Белым. Затем привязали ремнями руки и ноги пациента к кровати, а саму кровать отодвинули от батареи. К катетеру на плече больного Белый подключил какой-то аппарат, в котором панель управления запиралась на замок.

Когда они втроём вышли из палаты, Белый сказал:

– Сестра, я категорически запрещаю вам заходить в эту палату.

– Но… – попыталась возразить Катастрофа.

– Никаких возражений! – перебил её Белый. – Я ввёл больного в медикаментозный сон. В ближайшее время он будет стабилен, – он посмотрел на Дедушку. – Если всё-таки что-то случится… сами ничего не предпринимайте ни в коем случае. Вызывайте меня по интеркому.

Белый Клоун и Дед Мороз повернулись к Катастрофе спинами и направились к выходу из отделения. Катастрофа, опомнившись, бросилась вслед за ними.

– Постойте! – сказала она, схватив Белого за рукав. – Объясните мне, что происходит!

Белый остановился и посмотрел на Дедушку.

– Может, скажешь ей? – спросил тот. – Всё-таки она одна из нас…

– А что это изменит? Теперь уже поздно, – ответил тот и, обратившись к Катастрофе, сказал: – Вам не стоит знать лишнего. Это в ваших же интересах. А теперь отпустите мою руку и идите на пост.

Они скрылись за дверью. Катастрофа, постояв секунду в нерешительности, открыла дверь и шагнула за ними.

Она снова оказалась в коридоре, из которого вышла. Перед ней был её пост. На её стуле сидел Рыжий Клоун и внимательно её разглядывал поверх очков, спущенных на кончик носа.

– Что за манера садиться на мой стул? – заявила Катастрофа, подойдя к нему и уперев руки в боки.

– Ух какие мы злющенькие! – усмехнулся Рыжий и нехотя пересел на другой стул. – После твоей попки сиденье тёплое – мне приятно.

– Извращенец, – буркнула Катастрофа, заняв своё законное место. – Все вы тут…

– Да мы, как вы, – сказал Рыжий иронически.

– Что ты хочешь сказать?

– Тебе только что объяснили: ты одна из нас.

– Из кого это, из вас?

– А ты не поняла?

– Перестань из меня дуру делать! Вы все только этим и занимаетесь! И вообще, кто вы все такие?

Рыжий смотрел на неё, ничего не говоря, ожидая, когда она успокоится. В его взгляде была смесь иронии, любопытства и сочувствия.

– Мы – медперсонал, – ответил он спокойно без своего обычного ёрничанья. – Что именно тебя смущает?

– Здесь издеваются над пациентом. Сначала ногу отрезали, теперь вот к койке привязали.

– Всё сделано по медицинским показаниям.

– Тогда почему он просит, чтобы я его убила?

– Посттравматический шок. Человеку трудно смирится, что он стал инвалидом. Такое часто бывает.

– Он непохож на депрессивного.

– Способный бороться – борется. Кто за жизнь, кто за смерть.

– Может гуманнее его… отпустить? Он всё равно обречён.

– Белый никогда этого не сделает.