Чтение онлайн

– Маленьая луна, а зачем ты ходишь по небу, если тебя все равно никто не видит?

– Зато я пою песенку, - ответила маленькая луна.
– От моей песенки у деток закрываются глазки, от моей песенки деткам снятся хорошие сны.

– Детки плохие и непослушные, - сказала веточка, - они всегда хотят меня поломать. Они срывают с меня листики, а мне больно. Посмотри в окошко, видишь, там девочка не спит и прыгает на кроватке. А в том окошке мальчик не хочет спать. Зачем ты поешь им свою песенку? Они непослушные и плохие.

Но маленькая луна не слушала веточку и пела свою песенку.

Когда маленькая луна возвращалась домой, она садилась кушать вместе с папой, с мамой и с сестричками.

Папа-луна кушал очень много. Перед ним стояла целая бочка вареных беленьких облачков и целая сковородка жареных сереньких облачков. Мама-луна тоже хорошо кушала: перед нею стояла целая кастрюля вареных сереньких облачков и целая миска жареных беленьких облачков. Сестрички тоже хорошо кушали и были толстенкие. И только маленькая луна кушала плохо.

– Почему ты плохо кушаешь?
– спросили папа и мама.

– Я не хочу кушать облачка, они невкусные, - сказала маленькая луна.

– Тогда ты на всю жизнь останешься маленькой и худенькой и тебя никто не увдит, - сказали сестрички.
– Разве ты не хочешь стать большой и толстенькой?

Маленькая луна больше всего на свете мечтала стать большой и толстенькой, поэтому она положила себе в тарелку побольше облачков и стала их кушать. Она скушала так много, что у неё заболел животик.

Маленькая луна лежала на своей маленькой кроватке и плакала. А ночью папа и мама не пустили её ходить по небу.

– А как же детки, они не услышат мою песенку?
– спросила маленькая луна.

– Ничего, - сказали сестрички, - детки непослушные, обойдутся и без песенки.

Но когда стало совсем темно, маленькая луна вылезла из-под пушистого одеяльца, тихонько вылезла в окошко и убежала. У неё очень болел животик, поэтому она шла по небу медленно-медленно, и маленькие звездочки помогали ей идти. Она села на веточку и начала петь свою песенку.

– Смотри, - сказала веточка, - там мальчик ещё не спит. А там непослушная девочка, она тоже не спит, она смотрит в окошко. А тебя она не видит. Зачем ты стараешься, у тебя же болит животик, иди домой и ложись в кроватку.

– Ничего, - сказала маленькая луна.
– Эта девочка меня не видит, но она все равно смотрит на меня. Я буду петь ей свою песенку, пока она заснет. Потому что без моей песенки ей не приснятся интересные сны.

И маленькая луна пела песенку до тех пор, пока все-все детки уснули. Непослушная девочка уснула последней и ей все равно приснился интересный сон, хоть она и непослушная.

44 Сказка о прямой линейке

Жила-была линеейка. Жила она в теплой коробочке вместе с карандашами. Карандаши были все ровные-преровные, а сама линейка была ещё ровнее. Стенки коробочки были тоже ровные и линейке это очень нравилось. Однажды линейка вылезла из коробочки и пошла погулять по столу. Стол был очень ровный и линейке это понравилось. Потом она спрыгнула со стола и пошла по полу. Пол был тоже очень ровный и на нем были ровные полосочки. Это линейке тоже понравилось. Но все осталонье было неправильное, неровное или даже пушистое, какой ужас! Диван был неровный, а особенно неровной была подушка на диване.

– А ну-ка подравняйся!
– сказала линейка подушке.

– Не мешай мне спать, - ответила подушка и не подравнялась.

Линейка рассердилась и пошла дальше.

На полу лежал красный шарик. Он был совсем неровный и даже круглый, блестящий, мягкий, резиновый и надувной. Какой ужас!

– А ну подравняйся!
– сказала линейка шарику.
– Шарики должны быть квадратные.

– Правильно, - сказал телевизор, - все должны быть ровными и квадратными.

– Правильно, - сказали стулья, - все должны быть ровными и квадратными. Надо его подравнять.

И линейка начала равнять шарик. Шарик уже немножко выровнялся, но лопнул.

– Это он специально лопнул!
– сказала линейка и пошла дальше.

А дальше она увидела цветочек на окне и приказала ему выровняться.

– Не хочу!
– сказал цветочек, - цветочки ровными не бывают.

– А вот я тебе покажу!
– сказала линейка и залезла на подоконник.

Но толстые колючие кактусы не пустили линейку к цветочку и прогнали с подоконника.

– Ничего, я всех вас подравняю, - пригрозила линейка и пошла дальше.

А дальше она увидела дверь. Дверь была наполовину открыта, наполовину закрыта.

– Безобразие!
– сказала линейка.
– А ну быстро становись на место! Или открывайся, или закрывайся!

Но дверь даже и не посмотрела на маленькую линейку.

Тогда линейка подлезла под дверь и стала её толкать. Она толкала, толкала, гнулась, гнулась, а потом сломалась.

Утром сломанную линейку нашли на полу и сразу выбросили на улицу. Там она лежала в снегу, высунув свой острый сломанный носик, и всем грозилась:

– Собачки, а ну быстро подравняйтесь! Собачки должны быть прямыми и ровными! И деревья тоже выравнивайтесь! И все кошечки должны быть прямыми! Вот я вам покажу!

Но никто не хотел выравниваться. Собачки бегали в разные столоны, деревья росли как хотели, а кошечки бегали как попало. И всем было хорошо и весело и никто не слушал глупую линейку.

45 Сказка о том, как ступенька потерялась

На лестнице жили много-много ступенек, были они все одинаковые и серенькие, но у каждой было свое имя. Первая ступенька называлась "один". Вторая ступенкьа называлась "два". Третья ступенька называлась "три". Четвертая ступенька тоже как-то называлась, но ножки не могли запомнить как. Каждый раз, когда ножки шли, они здоровались со ступеньками и называли их по имени. Ступенькам это нравилось.

И жила на лестнице одна очень непослушная ступенька, котороя все время куда-то убегала. Каждую ночь, когда другие ступеньки спали, она тихонько вставала со своего места и убегала. Она подбегала к окошку и выглядывала на улицу. На улице было темно и очень интересно.

– Смотри, - говорили другие ступеньки, - не уходи далеко, а то не сможешь вернуться обратно.

– Смогу, - говорили ступенька и все равно убегала.

Один раз она убежала далеко-далеко, на самый-пресамый верхний этаж, а когда вернулась, то не смогла найти своего места. Все ступеньки были серенькие и одинаковые, так что непослушная ступенька не знала, куда ей стать.