Чтение онлайн

Он опустил меня на твердый каменный пол на стене. Все люди здесь были окутаны его невидимыми щупальцами и черным дымом и прижаты к полу. Я окинула взглядом всю длинную стену, и людей здесь было немало.

— Внутри есть ещё, Льера, — сообщил Тенебрис, и парочка его конечностей погладила мою спину и стала ластиться к рукам, словно котик, желающий, чтобы его обласкали, и я кончиками пальцев его погладила.

— Простите нас, мистра, — подал вдруг голос один из них, и его поддержал нестройный гул голосов. — Отпустите нас. Не убивайте.

Я перевела взгляд на седого предводителя, но тот молчал, глядя даже не на меня, а куда-то в сторону.

— Все, кто бросил оружие по требованию Великого, свободны.

И Тенебрис, подтверждая мои слова, убрал свои щупальца со многих здесь, что не могло не радовать.

— Идите по домам. И быстро, пока я не передумала.

— Спасибо. Спасибо, мистра, — раздалось со всех сторон, и люди очень быстро ретировались к лестнице.

Отсюда, сверху, было видно, как много людей покинуло стену и вышло из помещений внутри нее, и по домам они буквально разбегались. Моим жрецам пришлось даже немного подождать, пока человеческий поток иссякнет, чтобы они могли подняться ко мне.

— Тенебрис, ты не мог бы принести сюда всех, кто остался? — шепотом попросила я.

И он выполнил просьбу. Через пару минут здесь, на полу стены, передо мной лежало около десятка человек. Но они все меня мало интересовали, больше всего меня волновал мой знакомый Альберт. Я подошла к нему и остановилась рядом, но он не смотрел на меня. Я же долго смотрела на него, а потом спросила:

— Почему?

Он вздохнул и все же поднял взгляд на меня:

— Я в своей жизни жалею только об одном поступке. Как однажды пожалел девочку и отдал ей игрушку, что она просила, — он закрыл глаза. — Это все я виноват. Твой бог окунет весь мир во тьму, и виноват в этом я.

Его было даже жаль. Он совершенно ничего не понимал. Я опустилась рядом с ним на колени и оперлась на свои ноги ладонями:

— Вы прошли против меня, его мистры, а он все ещё не причинил никому из вас вреда. Так почему он плохой в твоих глазах, Альберт Доувен? Вспомни, по приказу Аргента вешали детей только за то, что они хотели есть. Я помню, что ты был крайне недоволен таким порядком вещей, и я пришла, чтобы это изменить. Так почему ты не на моей стороне?

Он пристально посмотрел на меня:

— Твой бог — зло. Возможно, ты пока этого не поняла, но он уничтожит наш мир, всех нас. Не зря его остальные боги объявили вне закона, не бывает дыма без огня. Они не были идеальным, но ничто в мире не идеально. Лучше они, чем он. Лучше смерть, чем он. Также что оставь свои расспросы, просто убей меня, — и он снова отвел взгляд.

Ну что за упрямство. В самом деле, не убивать же его.

— Почему со мной сейчас и здесь говоришь ты, а не местная мистра?

Мой пленник хмыкнул и снова бросил взгляд на меня.

— Когда я увидел затмение, сразу все понял. Десять лет о тебе не было вестей, и вот вдруг оно. И тогда я пошел к нашей мистре за помощью Аргента, чтобы противостоять богу Тёмного Солнца. Тогда и выяснил, что помочь нам некому. И тогда же выяснил, сколько уже лет мистра обманывала нас всех. И я понял, что если бог нам не поможет, значит, придется разбираться самим. Я собрал людей, но как видишь, их оказалось недостаточно. И как я теперь понимаю, людей во всем мире будет недостаточно.

— И где сейчас мистра?

— Мы отправили ее и ее жрецов в тюрьму. Разбираться с ними было некогда.

— Тебе дороги твои люди, страж? Готов ли ты пожертвовать собой ради них? Если согласишься, я отпущу их по домам. Всех, кроме тебя.

— Готов, — он даже не задумался и не посмотрел на остальных.

— Что ж, да будет так, — я кивнула и поднялась, повернулась к остальным. — Вы все можете идти, считайте это подарком вам в честь возвращения бога Темного Солнца. У вас минута, чтобы скрыться с моих глаз.

Тенебрис отпустил их, а жрецы расступились, и они начали быстро покидать стену, но один из них, бросив с опаской взгляд на меня, подошел к мужчине, опустился рядом с ним на корточки и положил руку на плечо:

— Мы не забудем твое имя, Альберт Доувен.

— Иди уже, пока она не передумала, — по-доброму огрызнулся тот.

Мужчина кивнул, снова бросил взгляд на меня, и тоже быстро ретировался.

И когда на стене остались лишь мои жрецы, я обратилась к пленнику:

— А ты поедешь со мной.

***

— Но зачем он вам? — спросил один из сатиров. — Что собирались с ним сделать?

Я с улыбкой пожала плечами, пожевывая травинку и поигрывая с мелким щупальцем, покрытым сияющей в ночи пыльцой народца фей:

— На тот момент у меня не было никакого плана. Не могла же я взять и убить того, кто помог мне. Но и просто так простить ему бунт против бога тоже было нельзя. А потом нашла и ещё один плюс: подумала, что немного пропутешествовав со мной, он поймет, что его мнение о Тенебрисе составлено на основе того, чем его пугали в детстве. Понадеялась, что через некоторое время он и сам это поймет. Не хотелось его убивать, хотя Торн мне это крайне рекомендовал, потому как бунтарь, тем более так близко ко мне, нам не нужен.

— И как, он понял? — спросила вакханка в другой части толпы.

— Не знаю, — я пожала плечами улыбнулась. — Вернусь — увижу. Надеюсь, он не поднял против меня нового восстания. Я ведь ему много власти дала.

— Какой? Зачем? — снова удивление со всех сторон.

Я даже засмеялась, настолько оно было искренним и непосредственным.

— Когда я прибыла в столицу столиц Вереск, центральный город земель Люцеаты, то обнаружила, что там из-под полы правит светская власть…

— А кто должен был, ведь для всех вы, богиня Люцеата, погибли? — заинтересовались сатиры.

— Сейчас я Льера, — поправила я их и продолжила. — Один из богов взял эти земли под свою опеку, и там правила его мистра. Но она была очень тихая и робкая, и когда ее бог умер, местные власти очень быстро перехватили управление. Так вот, когда я прибыла, они мирно предложили помогать мне. Таким образом они хотели сохранить свою власть. А я подумала, что если потребуется, никто не приструнит их лучше, чем Альберт Доувен. Раз уж он готов впрягаться за людей, так почему бы и не дать ему эту возможность.