Чтение онлайн

Маша снова вгляделась в свое отражение и осталась вполне довольна увиденным – стройные ножки, светлая челка, огромные теплые карие глаза, роскошные длинные ресницы, мягкие чувственные губы. Одним словом – она была хороша и прекрасно об этом знала.

Глядя на прихорашивающуюся перед свиданием дочь, мама только осуждающе качала головой ворча что-то о том, что любовь зла и некоторые не прочь этим воспользоваться. Как Машин отец.

Отца Маша ни разу не видела и знала только то, что внешне она очень похожа на него. Характеризуя все остальные качества отца мама бросала только одно ёмкое слово – козёл!

Вообще, если верить маме, то все мужики (начиная с отца и включая Машиного избранника) – козлы и поэтому ничего хорошего (кроме детей) из общения с ними выйти не может.

Но Маша была влюблена и не обращала внимания на мамино ворчание.

Да, Василий был намного старше.

Да, он никогда не приглашал Машу к себе – они встречались в саду или у реки – так было намного романтичнее чем в помещении (так говорил Василий).

Да, он почти ничего не рассказывал о себе, легко переводя разговор на красоту Машиных глаз.

Да, да, да… но все эти «да» легко разбивались одним его взглядом или прикосновением. С ним Маша чувствовала себя сказочной Принцессой, избранницей смелого Рыцаря.

Первый камень в Волшебном Замке их любви закачался когда Маша сообщила своему Рыцарю о том что она беременна. Она конечно же ожидала вопросов, но совсем не тех, которые задал ей Василий.

Отвечая на вопрос – Может быть ещё не поздно всё исправить? – она молча помотала головой, отрицая даже сами мысли о том, что что-то нужно «исправить». Возмущению её не было предела – как он мог подумать что она захочет избавиться от ребенка! От его ребенка! От их совместного ребенка!

А когда он спросил – «Ты уверена, что об этом нужно знать именно мне?» с трудом удержалась чтобы не ударить его.

Да как он… да он… вот козёл!!! – и Маша не разбирая дороги бросилась прочь от того, кого считала своим благородным Рыцарем.

Ночь Маша проплакала от обиды и уже почти решилась на разрыв отношений, но на следующий день Василий был полон раскаяния, клялся в вечной любви и был так заботлив и нежен, что вопрос о расставании отпал сам собой.

Дни шли, все было хорошо, но Маша чувствовала что что-то в её любви надломилось в тот вечер. Она стала замечать что от Василия пахнет. Точнее запах был всегда, но то что раньше казалось ей возбуждающим подтверждением мужественности, сейчас воспринималось как вонь.

Она обнаружила что он чавкает, что у него неровные желтые зубы, что его бородка вовсе не «пиратская» как ей когда-то казалось, а самая что ни на есть «козлиная»…

Всё это были мелочи, каждая из которых по отдельности была недостойна внимания, но этих мелочей с каждым днем становилось всё больше и каждая выбивала по маленькому камешку из стен Волшебного Замка. Стены становились всё тоньше и ненадёжнее, а Василий казалось не замечал тех перемен, которые происходили с их Замком. Или не хотел замечать…

Всё рухнуло в одночасье, когда однажды Машу остановил ехидный оклик немолодой незнакомки – Ну и как оно счастье с чужим мужем? Не подавилась ещё?

С каким мужем? – не поняла Маша.

С моим. С Василием. Или будешь врать что вы незнакомы – в голосе незнакомки было что-то такое, что Маша почему-то сразу ей поверила.

Но у Василия нет жены – уже зная что незнакомка говорит правду Маша всё же попыталась убедить себя что это ошибка.

Это он сам тебе сказал? Или ты просто никогда об этом не спрашивала, как все его молоденькие увлечения?- в голосе незнакомки было столько горькой иронии, что Маша поняла – подобный разговор для незнакомки далеко не первый. И скорее всего не последний.

Маша вспомнила как Василий всегда уводил разговор в сторону, когда речь заходила о свадьбе или просто совместной жизни. Он приходил и уходил тогда, когда это было удобно ему, а она ждала и не задавала «неудобных» вопросов. Он никогда не обещал ей что они поженятся -она сама придумала себе волшебную сказку, в которой жила всё это время.

Стены призрачного Замка рухнули, окончательно открыв глаза Маше на горькую правду – любовь зла и Василий этим воспользовался.

Когда Василий пришел на очередное «свидание», Маша как будто впервые увидела отца своего будущего ребенка и ужаснулась. К ней, такой юной и красивой «приставал» тряся жидкой бородкой вонючий старик с желтыми кривыми зубами.

Ну и козёл!!! И где только раньше были мои глаза? – подумала Маша, невольно отшатываясь и не скрывая отвращения.

Больше Василий не приходил и родившаяся дочка получила звучную фамилию матери – Дереза.

Глядя на резвящуюся дочку – копию своего непутёвого отца (такого, каким Маша видела его в своих мечтах), Маша с грустью думала о том, насколько права была мама утверждая что «все мужики – козлы и ничего хорошего, кроме детей, от них ждать не приходится». Постепенно в этом убедилась и Маша – каждый из встреченных ей Рыцарей рано или поздно открывал своё истинное лицо, оказываясь обыкновенным козлом.

Но Катька, весело скачущая по лужам во дворе – ни за что не поверит в эту древнюю женскую мудрость пока и её сердце не разобъет какой-нибудь старый (или молодой, это не важно) козёл.

Такова видно наша доля – влюбляться в козлов – грустно вздохнула Машка дожёвывая лист лопуха. На то мы и козы.

Однажды в храм Матери Кошек, Госпожи Востока – Баст ворвалась сердитая женщина, громко сетовавшая на жестокосердие и равнодушие Госпожи. Благочестивые прихожане призвали мудрую Старшую Жрицу, чтобы она призвала к порядку неразумную, осмеливающуюся оскорблять богиню.

Одумайся, несчастная! – воскликнула Старшая жрица. Что скажешь ты, когда твоя Ба попадет в Великий Чертог Двух Истин, когда обратят на тебя свой взор боги Дуата? Разве не качнется чаша весов, с пером Маат, когда прозвучат слова твоей «исповеди отрицания»:

Привет, Карти, приходящий с Запада, я не произносила злых слов.

Привет, Ниб-Хру, выступающий вперед из На-Дафит, я не действовала и не судила поспешно.

Привет, Ниб-Абуи, выступающий вперед из Ликополя, я не умножала мою речь слишком (не болтала лишнего).

Привет, Ахи-му, выступающий вперед из Ну, я не повышала моего голоса.

Привет, Уди-Рехит, выступающий вперед из твоего дома, я не проклинала бога.

Чем вызван твой гнев?- спросила Старшая Жрица сердитую женщину. Почему ты проклинаешь ту, которую пристало благодарить за милосердие и сострадание? Ответь мне так, чтобы не дрогнули весы, когда на Великом суде прозвучат слова: О Сед-кесу, являющийся в Гераклеопопе, я не лгала!

Сердитая женщина (будем называть ее так) ответила – много раз я совершала паломничества к главному храму и приносила Госпоже щедрые дары, каждый год ожидая, что Госпожа снизойдет до выполнения моей маленькой просьбы. Но за много лет не дождалась не только выполнения просьбы, но хотя бы малейшего знака, что это вообще возможно! Это ли не равнодушие и жестокость?