Чтение онлайн

– Сплетничать тоже нехорошо! Кажется, я тебе это уже говорил! – перебил ее дедушка. Девочка насуплено замолчала.
– Кто-нибудь из вас может мне сказать, с чего все началось?

Все трое отрицательно покрутили головами.

– Если никто не может сказать, по какой причине произошла драка, значит, эта причина недостаточна для того, чтобы ссориться. Вам следует помириться и попросить друг у друга прощения. И больше никаких драк! – дедушка сурово нахмурился, но глаза его смотрели больше иронично, чем сердито. Для того, кто прошел Великую Отечественную войну и выжил в ней, мальчишечья драка вряд ли покажется чем-то значимым.
– Помиритесь и завтракать идите. Бабушка оладушки испекла.

Дедушка все так же медленно, с достоинством, удалился.

– Дим, мне нужно с тобой поговорить, - виновато произнес Ваня.

– Говори, что нужно и уходи, - зло ответил ему Димка, отряхивая пыль с одежды и ощупывая рукой опухшее ухо.

– Наедине…

– У меня от сестры секретов нет. Говори, что нужно и уматывай! – Димка не желал идти на мировую даже вопреки мнению дедушки. Тот, кто обидел его сестру, не имел права на снисхождение.

– Это очень важно, - настаивал Ваня.

– Говори здесь, или не говори вовсе!
– рассердился Димка. Тут нервы сдали уже у его друга – он зло отвернулся и ушел прочь.

Теперь пришло время выяснить причины такого странного поведения Василисы.

– Что на тебя нашло? – спросил мальчик. – Тебя что, поднять подняли, а разбудить – забыли?

– Мне просто сон приснился, - потупилась Лиса. – И я спросонья никак не могла привыкнуть, что я здесь, а не во сне.

– Расскажешь? – спросил Димка.

– Да ну его, даже рассказывать противно! – отмахнулась Василиса.

– Тогда пойдем завтракать. Позже расскажешь, когда сможешь, - великодушно разрешил ей Димка.

– Ладно, - ответила девочка.

– Слушай, а что ты так странно вырядилась? – этот вопрос все еще терзал мальчика. Уж слишком чудно смотрелась Василиса, разгуливая в городской одежде по деревенскому дому.

– Да так, просто захотелось… красивой быть… - призналась Лиса.

– Ой, ну ты даешь, тебе что, Ванька и впрямь нравится что ли? – расхохотался Димка. – Ты перед ним, что ли хвостом вертишь?

– Какой Ванька?
– удивилась Василиса. Ее брат опять недоуменно на нее посмотрел:

– Тот, который тебя обозвал, и с которым мы только что подрались, - сердито ответил он ей. – Или у тебя сотня ванек на примете? Может, хватит придуряться?

– Ну прости, прости, - поспешно сказала девочка. – Я не хотела тебя злить. Пойдем, я помогу тебе привести себя в порядок. Негоже к завтраку спускаться в неподобающем виде.

Ванька, злой, обиженный и расстроенный ворвался в лесной терем и тут же побежал в потайную каморку, где стояло зачарованное зеркало. Достал свечу, поставил ее на подставку, закрыл дверь, устроился поудобней на стуле.

– Просыпайся… братик, новости есть! – в мальчишеском голосе плескалась ничем не прикрытая злость.

Зеркало слабо засветилось, и в нем возник мужской силуэт. Именно силуэт – ни лица, ни одежды разглядеть бы не удалось.

– Знаю я твои новости, - ответил тихий голос. В нем слышалась усталость. – Ты прав, это не Василиса.

– Спасибо, что сообщил, - ехидно фыркнул Ваня. – А то я сам не понял.

– Поубавь свой тон, не я девочку таскал на русалии, - ответил ему невидимый собеседник.
– Покрасоваться хотел? Показать, какой ты умный и сколько всего знаешь? Показал?

– Причем тут русалии? – смутился мальчик. – Как они с этим связаны?

– А если подумать? – с усмешкой в голосе ответили ему. – Она русальим гребнем волосы расчесывала?

– Да, но Водяной же отказался от своих прав на нее! – почти выкрикнул Ваня.

– Зато Аленушка и не подумала отказываться. Гребешок-то ее был, - теперь в голосе слышалось снисхождение. – Об этом ты, конечно, не подумал?

– Но она же в Ирии сейчас… - сказал Ваня, но запнулся.

– Она в Ирии, но долго ли ей до Пекла прогуляться?..

– Хочешь сказать…

– Я ничего не хочу сказать. К сожалению, это так и есть. У меня есть кое-какие связи по ту сторону…

– И ты так спокойно об этом говоришь? – вспыхнул Ваня. – Она…

– Мы с ней в расчете! – грубо перебил его собеседник. – Я вернул свой долг с лихвой. И, если уж кому заниматься спасательными работами, то только тебе. Это ты втравил ее в историю. Как ты себе это представлял? Познакомишь друзей с русалками, берегинями, и вот уже они будут свои для леса? Ты думаешь, познакомить их с чудесами достаточно? А о том, что жизнь в сказке – это не только спокойная и добрая Беляна, молчаливая Варя, и спасатель в лице Серого волка но, черт подери, и многочисленные опасности, поджидающие на каждом шагу. Ты забыл об этом?! Им не место здесь. Я вообще не понимаю, зачем ты подпустил их так близко. Понимаю, тебе нужны друзья, но не обязательно перед ними держать душу нараспашку! Люди в нее непременно наплюют – они иначе не могут!

– Да что с тобой такое? Почему ты так зол? – Ваня вскочил со стула и заходил по комнате. – До сих пор ты не считал, что люди всегда плохие. До сих пор ты всегда им помогал. В чем дело?! Что изменилось?! Почему ты так ненавидишь именно этих моих друзей?! Почему ты никогда не протестовал против всех других?! Ты баловал Кольку, Лешку, Витьку, ты не мешал нам дружить. И те, что были раньше… Что изменилось?!

Его собеседник молчал.

– Что особенного в Димке и Василисе? Чем они тебе не приглянулись? За что ты их ненавидишь? Или… - Ваня напряженно вглядывался в зеркало. – Ты их боишься… Они опасны для тебя? Что они могут сделать? Говори!

Мужчина в зеркале молчал.

– Тебе этого знать не полагается, - ответил он, наконец.

– Почему же? С каких таких пор меня может не касаться хоть что-то из происходящего с тобой? – возмутился Ваня.

– С тех самых… А что делать с Василисой… Думай сам, - свечение зеркала угасло.

Ваня в раздражении пнул ногой стул и вышел за дверь.

– Слушай, я вообще не понимаю, что эта рухлядь делает в моей комнате? – с этими словами Василиса двумя пальчиками приподняла за ногу своего старого мишку. – Неужели для меня ничего получше найти не смогли?

Димка, увидев такое, совсем лишился дара речи. Зная, что значил для его сестры этот старый заштопанный медведь, он в первый раз задумался о том, что Ваня, возможно, был прав. Василиса могла забыть обо всем на свете, начать странно одеваться, вести себя странно, странно говорить, но она никогда на свете не сказала бы, что ее любимый мишка – рухлядь. Между тем, девочка, не обращая внимания на удивление брата и сомнения, промелькнувшие на его лице, продолжала наводить в своей комнате порядок. Она выпросила у бабушки огромный полиэтиленовый мешок, куда скидывала все, что по ее мнению было хламом: старого мишку, воздушного змея, свой лук и колчан со стрелами, подаренные ей дядей Лешей, любимую, пусть и полинявшую, майку с изображением лисы и даже старая книга с русскими сказками не миновала мусорного пакета.