Чтение онлайн

– Этого мало, - ответил Ваня. – Мне придется немного поворожить, а для этого нужна капелька твоей крови.

– Еще чего, - отшатнулся Димка. – Тебе что, честного слова мало?

– Мало.

Димка покраснел – он боялся уколов, а тут даже не иголкой, тут, наверняка, ножом придется руку резать…

– Боишься, что ли? – догадался Ваня. – Я могу сделать так, чтобы ты ничего не почувствовал.

– Как это? – спросил Димка.

– Помнишь, ты вчера об траву порезался?

– Да.

– Дай мне эту руку.

Немного поколебавшись, мальчик протянул другу свою ладонь.

– Закрой глаза, - попросил Ваня. Димка послушно зажмурился и услышал тихий шепот:

– На далекой горе стоит дом о семи углах. О семи углах, о семи дверях. Как двери в доме отворяются, так из раны руда проливается, - порезанный палец немного заныл, но больно и впрямь не было. Спустя несколько секунд Ваня продолжил шептать: - На далекой горе стоит дом о семи углах. О семи углах, о семи дверях. Как двери дома закрываются, так руда в ране затворяется… Готово!

Димка с удивлением рассматривал свою ладонь и порезанный палец. Все, вроде с ним было в порядке, даже более того, каким-то непонятным образом порез исчез.

– Ну ты даешь, - восхищенно сказал мальчик. – Ты еще и колдун!

– Да ну тебя, - криво улыбнулся Ваня. – Какой из меня колдун? Это все так, детские фокусы. Потерпи еще немножко.

В руках у друга Димка увидел платок с несколькими каплями крови. Ваня сейчас увлеченно завязывал на нем мудреные узелки и что-то бурчал себе под нос. Наконец, он спрятал свое рукоделие к себе в карман и заявил:

– Теперь ты при всем желании не сможешь выдать ничего из моего рассказа. Ты уж извини, но для меня это очень важно… И не только для меня…

Ваня замолчал ненадолго, а потом начал свою историю.

– Для начала отвечу на простые вопросы. «Молот ведьм» - это такая книжка, которую давным-давно написали инквизиторы, своего рода руководство по борьбе с ведьмами. Глупость, конечно, но кое-что из этого имело место быть. А Наташа… Она вообще-то ученица моей бабки. Просто сейчас она уже взрослая и ей нужно как-то зарабатывать на жизнь, вот и работает библиотекарем. Знахарем на селе нынче быть не слишком доходно… Теперь что касается всего остального…

Ваня сделал долгую паузу, собираясь с мыслями, потом неожиданно спросил:

– Помнишь, я рассказывал вам с Василисой сказку про Ивана-царевича и Серого Волка?

– Помню, - кивнул Димка.

– Так вот, это почти не сказка. Все это было на самом деле. Ну, может быть, я разве что имена немного изменил. Но судьбы главных героев моей сказки сложились именно так, как я рассказал. Иван-царевич после смерти Василисы ушел в монастырь. А Иван, лесной царевич, исчез. Только на самом-то деле никуда он не пропадал, а просто вернулся к себе домой.

– Ты что, хочешь сказать, что ты и есть этот самый Иван-царевич? – расхохотался Димка. – А не маловат ли?

– Не совсем тот самый, но почти. Я его брат, - ответил Ваня.

– И сколько же тебе лет?

– Немного меньше, чем ему.

– И ты тоже лесной царевич? – уточнил Димка.

– Да. Только младший.

– А почему ты выглядишь таким… Ну… Ребенком, в общем?

Ваня пробарабанил пальцами по полке.

– Да я ребенок и есть. На мне заклятье. Я не могу повзрослеть.

– Никогда?! – Димка сделал круглые глаза.

– Никогда, - покачал головой Ваня. – Большее, на что я способен, так это… сейчас…

Мальчишка забежал за стеллаж. Через несколько секунд оттуда вышел парнишка лет шестнадцати, со вполне узнаваемым лицом и в одежде, которая ему была явно маловата.

– Это все, - грустно сказал он.

– А как же повзрослел твой брат? – поинтересовался Димка.

– На нем нет такого заклятья, он может выглядеть как хочет… В разумных пределах, конечно. Старше отца он быть, разумеется, не может, младше меня тоже. А так… - Ванька опять убежал за стеллаж, и вернулся уже в прежнем виде.

– Глупость какая-то. Но ты же почти всегда ведешь себя как мальчишка. За столько-то лет!.. Ты же должен был стать хотя бы серьезным, как взрослые.

– Не, - махнул рукой Ваня. – Не должен. Говорю же, на мне заклятье вечного детства. Я не могу быть взрослым. Если только ненадолго, - добавил он.

– Слушай, а вот папа говорил, будто дружил в детстве с твоим отцом. Тогда, получается… - Димка не договорил. Ваня кивнул.

– Да, он со мной дружил. И Лешка тоже. То есть, теперь дядя Леша.

– Вот это дааа, - протянул Димка. – А почему ты не хочешь, чтоб Василиса знала?

– Просто… - Ваня покраснел.
– Знаешь… Просто не хочу, и все тут!

– Тили-тили-тесто – жених и невеста! – захохотал Димка.

– Дурак, - ответил Ваня. – Сам-то понял, что говоришь? Василиса вырастет, а я – нет.

Димка замолчал. Он понял, что так терзает друга. Конечно, хорошо ему – он-то знает, что рано или поздно повзрослеет, а каково это – всегда быть ребенком? Они с Василисой вырастут, а Ваня всегда будет таким, какой сейчас. Димка даже поежился, когда представил, что через много лет они с Лиской приедут опять в Емелево: взрослые, самостоятельные, а их встретит Ваня. Все такой же мальчишка, как и был. От таких мыслей ему даже не по себе стало.

– Жуть, - сказал он. – Неужели никак нельзя снять это заклятье?

– Нельзя, - покачал головой Ванька. – Точнее можно, но только никто этого не будет делать.

– А как это, всегда быть ребенком? – поинтересовался Димка.

– Сначала ничего, забавно, а потом, когда твои друзья становятся взрослыми, уже и не очень, - Ваня нахмурился. – Если повезет, то позже они привозят своих детей, с которыми тоже можно подружиться. Только каждый раз не по себе становится, когда приходится называть тех, с кем дружил раньше, дядями и тетями. А потом они и вовсе пропадают, а их дети становятся взрослыми и все по кругу…

Димка замолчал, пытаясь все это представить. Получалось не очень хорошо.

– Вань, - сказал он, наконец. – Хочешь, я тебе пообещаю, что когда стану взрослым, ты сможешь меня называть все так же Димкой? И мы все так же будем с тобой дружить…

Царевич посмотрел на него, а потом уныло покачал головой.

– Не получится, - сказал он.

– Почему? – удивился Димка.

– Я не хочу.

– Ты не хочешь со мной дружить, когда я вырасту?

– Дим, знаешь, ты... – Ваня замолчал. – Вы с Лисой рано или поздно вернетесь сюда. Насовсем. Но только взрослыми.