Чтение онлайн

Еник и Руженка молчали, разинув рты, и очнулись, лишь когда лиса взяла их за руки и повела к своей сторожке. Вскоре они освоились, разговорились и засыпали свою старую приятельницу бесчисленными вопросами.

Дома лиса с помощью Матея на славу угостила детей, а потом болтала с ними допоздна. Еник и Руженка рассказали, что дома у них всё в порядке, все здоровы, всё без изменений. Вот только собаки скоро будут новые: главное лесничество выделило для участка Вобинушки двух охотничьих псов какой-то новой породы, поэтому старых придётся прогнать.

— Кто знает, что теперь будет с бедняжками, — горестно вздохнула Руженка. — Может быть, им придётся на старости лет таскать тележку молочника или бродячего точильщика, и неизвестно, станет ли новый хозяин кормить их вволю. Бедный Гектор и Султан! Тяжело им расставаться с родным домом. И нам нелегко будет без них…

Еник добавил:

— Милые собачки, каково им будет жить в деревне или в городе? Ведь они выросли в лесу…

Дети опустили глаза и притихли. А кума обхватила голову лапками и стала усиленно думать. Потом она сказала детям, и голос у неё был весёлый:

— Ну вот что, милые мои! Я знаю, что делать: обоих псов я беру к себе на службу. Да, каких-то собак мне как леснику рано или поздно придётся завести. А возиться со щенками, воспитывать их, несмышлёных, не имеет смысла, если есть возможность получить двух матёрых псов, которых я знаю и которые знают меня. Да, да! В воскресенье я к вам зайду, и мы с паном Вобинушкой решим это дело ко всеобщему благополучию. Если собаки будут у меня, вы не станете так по ним скучать, потому что всегда будете знать, где они. Жизнь у них будет отличная, и к тому же вы сможете часто их навещать, а заодно и меня.

Еник и Руженка были счастливы. Они без конца благодарили куму, обнимали её и всё повторяли, что им не терпится дождаться воскресенья, когда их родители тоже смогут повидать куму Лису, подивиться на неё и порадоваться её новому славному житью.

Проводив радостных детей, кума вернулась домой.

А в следующее воскресенье в старой сторожке «У пяти буков» царило великое волнение: лесник Вобинушка, его жена и дети принимали у себя нового лесника. Они уже знали, что их старая знакомая — лиса теперь говорит по-человечьи, но, когда кума предстала перед ними в полном блеске и учтиво поздоровалась, они онемели от изумления. Гектор и Султан глядели во все четыре глаза и никак не могли сообразить, следует ли им залаять или, наоборот, завилять хвостами. Зато дети встретили её как старую знакомую и торжественно ввели в дом.

Прежде всего куму как следует угостили, а потом разговорам, речам, расспросам, рассказам не было конца. Вобинушка называл лису «коллегой» и был с ней весьма любезен. Он смеялся до упаду, когда услышал, как пан старший лесник удирал из собственного леса.

Воскресный день прошёл превосходно. Никто не заметил, как спустилась ночь. И вот тогда-то, при прощании, кума Лиса заговорила о деле: не уступит ли пан Вобинушка своих старых псов?

Лесничий, конечно, очень обрадовался: ему тоже было жалко своих собак.

Он сказал, что с удовольствием подарит псов своему коллеге, вот только согласятся ли они уйти из дому с незнакомым челове… гм, гм… с незнакомым лесником?

Кума Лиса взяла на себя труд убедить псов, что так для них будет лучше.

Она вышла с лесничим во двор, стала перед конурой и произнесла речь по-собачьи. Оба пса повесили головы и стыдливо опустили хвосты, когда кума объяснила им, кто она такая. Но ещё больше они приуныли, когда узнали, что хозяин вынужден отдать их какому-нибудь бродячему точильщику ножей-ножниц. И, конечно, они приободрились, услышав, что кума любезно согласилась взять их к себе на службу.

С тяжёлым сердцем прощались собаки со своим старым домом; потом они послушно побрели за своим новым хозяином. Разумеется, они предпочли остаться в лесу, чем влачить неизвестно какое существование, неизвестно где, у неизвестно какого господина. Следуя за лисой, они опасливо переглядывались: а не станет ли кума мстить им за прежние обиды?

Но эти страхи оказались напрасными. Кума видела, что они чистосердечно раскаиваются, признают её превосходство с искренним собачьим восторгом и все приказания выполняют с охотой. За это она кормила их вволю и старалась не очень гонять на работе. Её отношения с собаками весьма упрощались ещё потому, что она всегда могла по-собачьи объяснить им, чего хочет. А они, в свою очередь, могли выразить ей свои мысли и чувства не глазами, не хвостом, а словами — это удобнее. Старый Матей тоже вскоре подружился с Гектором и Султаном, и все четверо они отлично зажили в своей сторожке.

В свободное от службы время кума заводила патефон, включала радио или звонила по телефону Веноушке и Енику с Руженкой. Ребятишки приходили к ней в гости, и тогда наша кума, забыв, что она чиновник лесного ведомства, начинала играть вместе с детьми и собаками. В сторожке звенел весёлый смех, лай и тявканье. А тем временем Матей готовил что-нибудь вкусненькое.

Так протекала жизнь кумы Лисы. Спокойно, без тяжёлых дум о завтрашнем дне и с сознанием, что благополучие её заслуженное.

Пан старший лесник Галапартна, навещая её время от времени, неизменно говорил, что службою её вполне доволен, а вспоминая о своей первой встрече с кумой Лисой, он всегда хохотал до упаду.

Старый Лис пустился в путь утром, узнать, что нового в лесу и что поделывают звери. Утро было зимнее, морозное и ветреное.

Бежал он по тропе, что ведёт к реке, и пел новую песенку. Скоро повстречался ему двоюродный братец Енот.

Он шёл с реки, а на плече у него — большущая связка раков.

— С добрым утром, братец, — сказал Лис. — Где же это добыл ты такую отличную связку раков?

Енот ответил:

— С добрым утром, Лис. Никак ты пел новую песенку? Говорят, песни петь хорошо после завтрака, натощак они принесут неудачу. А раков — их я поймал в реке, там, внизу. Уж чего проще! Тебе и вовсе легко ловить раков; погляди, какой у тебя пышный, красивый хвост.

— Ну, что там — хвост! — сказал Лис. — Ты мне лучше скажи, как поймал раков.

— Это дело нехитрое. Спустись по течению; недалеко, там, где река огибает холм, ты увидишь проруби в гладком и чистом льду. Как выберешь дыру получше, сунь в неё хвост, только и всего. Если хочешь наловить побольше раков, сиди подольше и жди, пока их не наберётся много, пока они не уцепятся клешнями за твой хвост. Да смотри, не спеши. А почувствуешь, что хвост стал совсем тяжёл, — прыгай вверх что есть силы. Раки и разлетятся по льду. Собирай их поживей, пока не доберутся до воды, — уж и завтрак у тебя будет!

— А скажи, братец Енот, — спросил Лис, — и ты так их ловишь?

— Конечно! Ступай и попробуй. А я пойду. Заболтались мы тут с тобой, я продрог на холодном ветру.

Старый Лис поверил Еноту: он не знал ещё, как тот хитёр и лукав. Побежал он вниз по реке и скоро увидел проруби.

На беду, сильный ветер дул с севера и прохватывал до костей. Потоптался Лис, потоптался и выбрал самую лучшую дыру, поближе к берегу. Присев над прорубью, он опустил в воду хвост, как только мог глубоко, а сам всё раздумывал, какую славную наловит связку раков. Ветер лютый, совсем невтерпёж, а тут ещё стало потягивать да покалывать хвост, потому что он накрепко стал примерзать ко льду. Лис-то думал, что это рачьи клешни его теребят.