Чтение онлайн

— Крра, крра, королевский сын, продержись еще капельку! Твоим товарищам версту только пробежать осталось.

Стал парень опять Водяному противиться, из когтей его вырываться. Но тот его крепко держит. Подоспели тут товарищи, бросились на Водяного, да и разорвали его в клочья. Парень, вырвавшись живым из острых когтей, подпалил баню, и сгорели вместе с нею останки Водяного.

Стал парень товарищей своих благодарить, что из такой беды его вызволили. Закатил для них пир, и кормит и поит самыми вкусными кушаньями да напитками с посуды золотой и серебряной. После трапезы позвал королевич своих товарищей снова в лес погулять, как и прежде.

Пока их не было, достала сестра решето и стала пепел просеивать в надежде найти что-нибудь от останков Водяного. Сеяла, веяла, тысячу раз весь пепел через решето пропустила и нашла-таки кусочек кости. Отнесла его в избу и положила брату в изголовье. Вернулся брат из лесу уставший, лег отдохнуть. А кость Водяного, что в изголовье была спрятана, во время сна впилась парню в голову и убила его. Сестра подняла тело брата с постели и схоронила в земле, отомстив таким образом за смерть Водяного.

Но товарищи брата вскоре по нему соскучились и стали искать, куда он подевался. Здесь и там порыскав, нашли наконец запах хозяина и пришли по запаху к тому месту, где был парень зарыт. Стали звери в этом месте землю копать да освободили мертвого хозяина. Загоревали товарищи, между собой советуются:

— Как же нам теперь хозяина своего оживить, неужто средства такого нет?

Что делать? Стали они тело осматривать и, увидев в голове его кость Водяного, поняли, какой он смертью умер. Сказал тогда медведь товарищам:

— Приложу-ка я свою голову к тому месту, откуда кость торчит, пусть и мою голову проколет, — и прижал свою огромную лохматую башку к голове умершего парня.

А кость тут же из парня выскочила и в медведя вонзилась. Тот сразу же умер, а парень ожил и сказал, глаза открывая:

— Ого! Целую неделю проспал!

— Так и есть, хозяин! — говорят волк и лиса. — Но без нас бы ты навеки заснул.

Говорит тогда серый волк:

— Приложу-ка я свою голову к медвежьей, может, оживет косолапый.

Только он к медведю прижался, кость Водяного из медвежьей головы в волчью перескочила, волк ноги протянул, а медведь очнулся. Думает про себя лиса: «Всегда я хитра была, неужто теперь пропадет моя голова?» Легла она на землю и приложила свою голову к волчьей, но, когда кость из волка выскочила, отпрянула лиса, и воткнулась кость в старую сосну.

— Ладно, сосен в лесу много — ничего, что одной меньше стало, — сказала лиса, радуясь, что злой смерти избежала.

Тут и волк ожил, и отправились все вместе с хозяином домой, забрали сестру и, оставив избу пустовать, зашагали к старому родительскому дому.

Долго они шли, наконец увидели впереди церковь, такую старую, что крыша у ней вся мхом поросла. Заходят они внутрь, видят — поп службу справляет и двое стариков молятся. Оказалось, что старики эти — родители брата с сестрой, король с королевой, но так уже стары они стали, что не узнают своих детей, и даже днем без свечи работать не видят.

Взял тогда королевич живой воды, побрызгал ею родителей, те сразу помолодели, стали добрыми и красивыми, как и прежде. Как узнали родители детей своих, обрадовались несказанно, и отправились все вместе в королевский дворец, где сын отцу все свои тяготы рассказал и такими словами закончил:

— Не раз мне из-за сестры приходилось на волосок от смерти быть.

Услышав рассказ сына, разгневался король, приказал вывести дочь за ворота и из пушки ее застрелить. А товарищей королевича накормили во дворце из золотой и серебряной посуды и определили им при дворе вечное содержание. Парень же стал в родительском замке хозяйничать. Сколько еще прожили — неведомо.

Вот и сказка вся.

Давным-давно родилось у одного короля три дочери, и собрал отец во дворце всех знахарей своего королевства, чтобы узнать у них, какая судьба девочкам уготована и какое будущее их ждет. Много пришло знахарей, и все они как один предсказывали, что если выпустит король своих дочерей до двадцатилетнего возраста на вольный воздух, то быть несчастью.

Так и держали девочек взаперти по совету предсказателей, никогда из комнат на улицу не выпускали. Исполнилось младшей пятнадцать лет, и рассудил про себя король: «Довольно детей в темноте томить, подросли уже — что им на улице сделается».

Был рядом с дворцом прекрасный фруктовый сад, туда отпустил король своих дочерей погулять, приставив к ним стражу. И случилось вот что: едва девушки пришли в сад и стали там играть да веселиться, как пронесся над землей страшный вихрь, исчезли принцессы с глаз стражи во мгновение ока. Так и не нашли их нигде. Воцарилась в замке печаль великая и всеобщая, а король с того дня так мрачен стал, что на королевские дела и внимания не обращал.

Было у короля в числе прочей челяди три лакея и один паренек-конюх. Чтобы угодить своему господину, вызвались лакеи на поиски пропавших принцесс идти. Взяли с собой помощников и отправились в путь. Конюха же брать не захотели, хоть тот и просился.

Прошла неделя, вернулись лакеи в замок за провизией, так ничего и не узнав. Переночевав, наутро снова у короля позволения спросили искать пропавших девушек. Конюх и на этот раз с ними идти хотел, но те не пожелали его с собой взять и сказали:

— Что мы с тобою, мужиком, там делать будем, какая от тебя польза!

Огорчился парень, что не взяли его в компанию, и отправился в лес дрова для конюшни рубить. Там подошел к нему пожилой дядька, ростом гораздо выше всех обычных людей, и стал, посмеиваясь, смотреть за работой парня.

— Что это тебе, — говорит, — такому молоденькому, приходится дрова рубить? Дай-ка я попробую!

Парень сразу смекнул, что не простой это дядька, но не испугался, а стал прикидывать, как бы ему непрошеного помощника перехитрить. Вскоре пришла ему на ум хорошая мысль, загнал он топор в чурку и сказал как бы огорченно:

— Не вытащить мне теперь топора, вы уж, дяденька, помогите мне, щель в чурке руками разожмите, а я топор выдерну.

Дядька, дурья башка, сунул пальцы в щель, а парень тут же топор вытащил и на плечо закинул. Остались дядькины пальцы в чурке зажатыми, заревел он от боли и стал просить конюха, чтобы тот его отпустил. Парень на вопли внимания не обращает, говорит спокойно: