Чтение онлайн

– Может быть, дочь? – по увеличившейся улыбке лорд понял, что не ошибся. – Вы ведь видели тело дочери Патерсен?

– Видел, – коротко кивнул Милен.

– А остальных жертв? Вы видели их тела?

Констебль кивнул, сглатывая подступивший комок в горле. Он начал понимать, к чему ведет лорд. Улыбка тотчас исчезла с его лица.

– Лорд Блэкуэлл, если Вы считаете, что мне страшно находиться здесь, то это не так. Если же Вы хотите, чтобы я покинул Вас, оставив здесь одного, то вынужден разочаровать, этого также не случится.

– Милен, я ведь даю Вам еще один шанс, – тихо выдохнул Кейл.

– Зачем? Я был приставлен к Вам графом Пирси, а потому ни один сказочный монстр не помешает моему…

Слова повисли в тишине лесной чащи. Рука в белой перчатке крепко сжимала верхнюю часть шеи Милена. Хруста сломанных позвонков не было слышно, но лорд чувствовал, как они деформировались под действием его хватки. Он разжал руку и тело констебля повалилось на землю. Смерть наступила мгновенно, бедняга даже не понял, что произошло. Кейл умел делать это быстро, практически безболезненно. Ему всегда казалось, что его жертвам очень повезло, что именно он лишает их жизни, а не какой-нибудь член его семейки или другой жалкий оборотень. Они пользовались разными способами, и каждый из них приносил их жертвам максимальное количество мучений. Лорду это казалось чересчур жестоким.

Размышления о несчастном констебле тут же ушли на второй план. Он был слишком голоден, чтобы заботиться об этом пустяке. Наклонившись над телом, он тут же вцепился в теплую плоть, с жадностью проглатывая кусок за куском. Как же сильно голод докучал ему с того самого момента, как он покинул их родовое поместье. Человеческую еду он терпеть не мог, хотя на ней можно было функционировать некоторое время. Но постоянный голод все равно сводил его с ума. Заставлял просыпаться по ночам и выть от бессилия и сильной жажды человеческой плоти. Последние дни Кейл практически не спал по этой причине, из последних сил сдерживая превращение. Сейчас он мог наконец-то расслабиться, почувствовав долгожданное насыщение.

Спокойствие лорда было недолгим. Кустарник позади него затрещал, оповещая о том, что он здесь не один. Достав белоснежный платок, Кейл аккуратным движением вытер с лица не успевшую застыть кровь.

– Слишком долго, Гарри, – не поворачивая головы, насмешливо произнес Блэкуэлл. Он с интересом смотрел на размазанные по платку бордовые пятна. – Очень сомневаюсь, что ты решил не докучать мне, терпеливо наблюдая за трапезой. Нужно было действовать раньше.

Сухие ветки снова затрещали, и лорд затылком ощутил, как позади него остановилось существо. Тут же его обдал отвратительный, тухлый запах смерти.

– Никогда не сомневался в твоем интеллекте, – мужчина плавно и вместе с тем быстро развернулся, делая шаг назад. – Но сейчас ты потерял свой последний шанс, мой буйный старший брат. Ты никогда не мог одержать надо мной верх дома, а что уж говорить сейчас.

Перед ним нависло существо, которое сложно было назвать человеком. Его звериное тело было покрыто свалявшейся шерстью, чередующуюся с островками проплешин. На них виднелась серая кожа, усеянная рубцами от многочисленных ран. Могучие лапы то и дело сокращались. В любой момент оно был готов броситься на лорда и превратить в кашу его улыбающееся лицо. Но существо сдерживало себя, и только водило из стороны в сторону своей вытянутой звериной мордой, издавая звучное рычание.

– Будешь спорить со мной, – с презрением цокнул лорд. – Когда произошло твое последнее превращение? Месяц назад? Два? Ты прекрасно знаешь, что нам это запрещено. Отец говорил, почему нельзя так долго находиться в этой форме. Посмотри на себя, Гарри. Зачем ты издевался над дочкой фермера? Было интересно загонять беднягу в угол?

Существо снова рыкнуло и угрожающе качнулось вперед, заставляя Блэкуэлла сделать шаг назад.

– Ты уронил свое человеческое достоинство, – злобно закричал Кейл. – Ты должен был стать главой рода, а что получилось в итоге? Скрываешься от собственной семьи в каком-то жалком лесу! Мы были обязаны хранить секрет, который доверил нам отец. Только представь, что случится, если о нас узнают. Или ты забыл о Дерике? Ты забыл о собственном сыне? Боже, отец правильно сделал, что послал меня за тобой. И я верну тебя обратно, даже мертвого верну. Ты зашел слишком далеко!

Ответом снова послужил громкий рык, и существо выгнуло спину, приготовившись к прыжку. Кейл с презрением цокнул, но остался стоять на месте.

– Ты потерял свой последний шанс, Гарри, – сквозь зубы прошептал он, бросая платок на землю.

***

– Простите, что вынужден принимать Вас здесь, лорд Блэкуэлл, – полный мужчина виновато улыбнулся, делая большой глоток из бокала. Он не мог выпустить его из рук во время всего их диалога. – Я слышал, что Вы доложите о нашем деле лично, но то, что Вам удастся найти меня здесь…

– Не стоит, господин Пирси, – сдержанно ответил Кейл. – Напротив, это моя вина, что устроил нашу встречу при в таком неудобном для Вас положении.

– Значит в этом есть наша общая вина, – добродушно хохотнул граф.

– Все так. Однако нет никакой разницы, как бы выглядела наша встреча. Главное то, что она состоялась.

– Ох, Вы прямо такой, каким описывал Вас Милен, – он быстро прикусил язык и опустил глаза. – Бедный, бедный Милен.

– Была определенная необходимость нашей скорой встречи, – как бы не слыша его продолжал Блэкуэлл. – Должен сказать, что я не располагаю таким важным ресурсом, как время.

– Понимаю-понимаю, – закивал мужчина. – Все-таки нелегко Вам пришлось. Было бы очень здорово увидеть тело этого монстра.

Хоть тон Пирси и был мечтательным, но лорд отчетливо услышал настойчивый намек.

– Вы помните нашу договоренность, – быстро проговорил Кейл. – В доказательство выполненной работы Вы получили его клык. Вам стоит немного подождать, и Вы сами убедитесь, что череда смертей от волков прекратилась. Люди снова будут спокойны. В конце концов, мое слово – это не пустой звук.

– Конечно, Вы правы, – обижено ответил граф. – Так значит Вы не задержитесь у нас еще немного? Для меня было бы честью понаблюдать за вашей охотой вживую.

– К сожалению, в другой раз, – оборвал его Блэкуэлл, делая глоток из большого стеклянного бокала, и едва слышно цокнул.

– Все-таки какое же отвратное здесь вино, – подумал он про себя, поставив бокал на место.

Арсений всегда знал, что его жизнь ещё не набрала свою полную силу. С детства он был уверен, что с ним непременно произойдёт нечто выдающееся, необычное, что в его жизни появится что-то классное и безумно интересное. В таком ожидании он прожил до двадцати лет; закончил школу, поступил учиться, однако большую часть времени проводил, веселясь со своими друзьями и уделяя внимание самым разным увлечениям. Стараясь захватить вниманием как можно больше сфер жизни, он увлёкся катанием на велосипеде, заезжая в непосещаемые людьми уголки за городом или в самые отдалённые его части. Именно в одной из таких поездок и произошло то, чего он ждал столько времени.

Наткнулся однажды Арсений на коттеджный посёлок, утопающий в цветущей растительности и ярком летнем солнце. Он удивился, насколько в нём было красиво: большие дома, словно сошедшие с картинок, аккуратные улицы, пышущая жизнью зелень на участках и высокие, пушистые сосны, будто окружившие это место в кольцо. А ещё на улочках было очень-очень тихо, словно ни в одном доме не было людей. Не было нигде и машин. Единственными звуками, нарушающими тишину, были шуршание колёс велосипеда, чириканье птиц и едва уловимый шум лёгкого ветра. Проехав по каждой улице и не встретив ни одной живой души, Арсений направил свой велосипед в сосновый лес, что был похож на высокую стену, возведённую охранять здесь тихие дома. Чем дальше он проезжал, тем более красивым становилось всё вокруг него. Лес выглядел так, словно ни одно человеческое создание ни разу не бывало в нём до сегодняшнего дня. Под колёсами хрустели старые сосновые иголки и шишки, заросли мхом сочного зелёного цвета пни и упавшие ветки, а золотые лучи солнца разбивались об игольчатые кроны сосен и падали яркими нитями на мягкую, пружинившую землю. Всё было настолько завораживающе красивым, что Арсений остановился и прилёг под сосну с большими удобными корнями, дабы насладиться пребыванием в этом сказочном месте. Но в одиночестве он был недолго.