Чтение онлайн

Прошел месяц, потом другой, а на исходе третьего в комнате Малуа появился диван-сахиб. Несчастная затрепетала от страха.

— Видишь, я выполнил твою просьбу. Теперь ты можешь подняться с пола и занять это ложе. Прими меня в свое сердце с радостью как своего супруга. Я готов сделать для тебя все, даже освободить твоего мужа.

— Если бы ты знал, досточтимый диван-сахиб, — сказала Малуа, — сколько горя перенесла я от рук коварного кази. Ни за что ни про что он убил моего мужа. Как ты можешь надеяться, что я отдам тебе свое сердце до того, как буду отомщена? Как я могу забыть зло, которое причинил мне кази? Моего мужа закопали заживо в торфяном болоте.

Услышав это, диван-сахиб разгневался и приказал страже схватить злодея и казнить, что тотчас же было исполнено. Как радовалась Малуа, что после стольких страданий, какие она претерпела, кази наконец получил по заслугам.

— Срок моей клятвы истекает через двенадцать дней, — сказала она диван-сахибу. — Наберись терпения и подожди еще немного. А пока вели снарядить лодку, мы поедем охотиться на соколов. Мой муж был хорошим охотником, и я многому у него научилась. Одной ловушкой я поймаю сотню соколов, вот увидишь!

Когда был назначен день и час охоты, Малуа написала своим братьям записку и отправила ее с верным соколом.

В назначенный день братья отправились в указанное сестрой место. На своих легких лодках они настигли лодку диван-сахиба, избили кормщика и гребцов и бросили их в воду.

Малуа перепрыгнула в лодку к братьям, и они стрелой помчались вперед, сбивая растущие на пути лилии. Так братья вызволили Малуа. Она снова соединилась с мужем, как некогда верная Сита с Рамой.

Прошло немного времени, и на голову Малуа обрушились новые беды. Один из родственников Чандвинода заявил:

— Малуа запятнала свою репутацию, пробыв у диван-сахиба целых три месяца. К тому же она принимала пищу из рук мусульман, поэтому ее надо изгнать из касты.

Дядя Чандвинода по материнской линии был одним из старейшин своей касты, и односельчане очень его почитали. Он сказал:

— Теперь я не могу брать пищу из рук Малуа. Пусть Чандвинод наложит на себя покаяние, тогда мы снова примем его в свою касту.

Его поддержал и дядя Чандвинода по отцовской линии.

— Не голодала же она все это время! — сказал он.

Чандвинод не знал, как ему поступить, и пошел за советом к брахманам. Те сказали, чтобы он наложил на себя покаяние и оставил жену, и Чандвиноду пришлось подчиниться.

Малуа плакала навзрыд.

— Куда же мне теперь идти, кому рассказать про свое горе? — причитала она. — Раз муж оставил меня, мне лучше умереть!

Пришли братья и начали ее уговаривать:

— Не плачь, дорогая, мы заберем тебя к себе, будем кормить и одевать. Тебе будет у нас хорошо.

Но, как ни старались братья успокоить Малуа и облегчить ее страдания, она была неутешна.

— Я готова остаться в доме мужа даже служанкой. Я буду мыть полы, стирать, выполнять самую черную работу, только бы быть рядом с ним.

А Чандвиноду она сказала:

— Раз я не могу теперь готовить тебе еду и прикасаться к воде, которую ты пьешь, возьми себе другую жену.

— Моя свекровь совсем стара, она ничего не видит и не слышит. Найдите моему мужу другую жену, — просила она братьев.

На этом настаивали и родственники Чандвинода. Они подыскали невесту и женили его.

Малуа стала в своем доме служанкой. Она выполняла самую тяжелую работу, которую обычно поручают слугам из низших каст. В комнаты ее не пускали. Она преданно служила свекрови, мужу и его жене, которую искренне полюбила.

Однажды Чандвинод отправился на охоту со своим соколом. На большой поляне, заросшей высокой травой и камышом, он выпустил сокола, а сам присел в тени дерева, под корнями которого жила большая черная змея. Она ужалила его в ногу, яд быстро проник в кровь и поразил мозг. Чандвинод зашатался и упал на землю.

— О птицы и звери, — прошептал он, — передайте моей матери, что я умираю от укуса змеи. Перед смертью я не увижу ни мать, ни красавицу Малуа, ни свой дом. Мне суждено умереть в этом лесу.

К счастью, мимо проходил путник, который сообщил матери, какая беда случилась с ее сыном. Прибежали родственники, подняли Чандвинода и принесли домой. Он был уже без сознания. Бедная мать рвала на себе волосы, а Малуа сидела возле мужа и приговаривала:

— О мой повелитель, сокровище моего бедного сердца, как мне теперь жить? Почему змея укусила тебя, а не меня? Даже звери и змеи гнушаются презренной Малуа! Моим единственным утешением было видеть хоть изредка лицо мужа. Теперь я лишена даже этого счастья. Нет, я не хочу жить, я сожгу себя на твоем погребальном костре [131] или утоплюсь в реке.

Пришли ее братья. Они склонились над Чандвинодом и увидели, что глаза его уже начали тускнеть, а в уголках рта показалась пена.

— Зачем ты покидаешь нас, дорогой брат? — запричитали они. — Теперь нашей сестре придется разбить свои ракушечные браслеты. [132] Трижды ее наказывала судьба, но она считала себя счастливой, пока ты был жив. А нам-то каково видеть сестру вдовой?

— Не плачьте, дорогие братья, — сказала им Малуа. — Слушайте, что я скажу вам. Возле гхата стоит наша лодка из дерева-манпобон. Давайте положим в нее моего мужа и отвезем к знахарю.

Братья подняли Чандвинода, перенесли его в лодку, взяли с собой Малуа и двинулись в путь. Они сами сели на весла, и лодка понеслась как стрела. Семидневный путь они прошли в один день. Знахарь внимательно посмотрел в лицо Чандвинода, послушал дыхание и ударил его рукой по голове. Яд из головы спустился к груди, потом к коленям и, наконец, к стопам. Черная змея выпила яд, [133] тело Чандвинода очистилось, и он открыл глаза.

Теперь Малуа с торжеством возвратилась домой. Вся деревня превозносила ее до небес.

— Это вторая Бехула! — говорили одни. — Она вернула жизнь мужу, как Бехула своему Лакшминдру.

— Небеса сжалились над ней, потому что она чиста и непорочна, — говорили другие. — Надо вернуть эту женщину в нашу касту.

Но дядя Чандвинода по материнской линии стоял на своем:

— Тот, кто посмеет это сделать, сам будет изгнан из касты!

— Мы не можем поступиться своей религией и кастой из-за Малуа. Пусть все остается по-прежнему, — поддержал его другой родственник.

И снова для Малуа настали печальные дни. «Пока я жива, моему мужу не дадут жить спокойно, — думала она. — Зачем ему страдать из-за меня?» И она решила умереть.