Чтение онлайн

— Теперь возвращайся домой, помоги ей умыться и одеться и скажи, что ведешь в гости к крестной. Она не захочет идти, но ты постарайся ее убедить или, в конце концов, вымани из дому обманом. Отведи ее поглубже в лес и оставь в самом глухом месте. А сам уходи.

…Как только бедняжка поняла, что брошена одна в дремучем лесу, она принялась молить небо, чтоб наслало диких зверей, которые пожрали бы ее. Когда спустилась ночь, вокруг нее собралось зверей видимо-невидимо, и все хотели на нее наброситься, как вдруг откуда ни возьмись появился маленький старичок с посохом, который принялся их отгонять, пока все они не разбежались в разные стороны. И остаток ночи прошел спокойно.

Едва рассвело, безрукая девушка вышла из лесу и побрела в сторону проезжей дороги.

— Здесь кто-нибудь да покажется, дорога-то большая.

Присела она у дороги под фисташковым деревом и некоторое время сидела неподвижно, как вдруг услышала вдали какой-то шум и выстрелы.

— Ах, боже милосердный, это ж охотники! Вот хорошо бы они попали в меня и убили!

Скоро и впрямь показались охотники, и был то король со своею свитой. Увидев девушку, король сказал ей:

— Что ты делаешь здесь, милая, в глухом лесу да еще об этакой жаре?

Она отвечала:

— Здесь меня покинули. А кто — мне неведомо.

— Хочешь ехать со мною, милая? При моей матери состоять будешь.

— Коли вашей милости угодно… Король взглянул на свою свиту да и говорит:

— Оставайтесь подле этой девушки и ждите моего возвращения. Я поеду переговорить с матерью.

Приехал король к себе домой и сказал матери:

— Я приехал просить вас об одной услуге. Надеюсь, что вы мне ее окажете.

— Говори, сын, чего тебе надобно.

— Повстречал я в густом лесу безрукую девушку. Хочу ее к нам сюда привезти…

И мать дала такой ответ:

— Ах, сын, что ты задумал?! Да ты, верно, ума лишился! Ты что ж, хочешь взять в наш дом девушку без обеих рук?.. Да к чему она нам? Ведь с ней труднее, чем с грудным ребенком будет.

Сын отзывается:

— Мое королевство не такое нищее, чтоб еще одного человека не прокормить. Только вашего разрешения мне недостает.

— Чего желает мой сын, того и я желаю. Стану о ней заботиться, как о собственной дочери.

Король тут же велел закладывать карету и, приехав на то место, где ждала безрукая девушка, сам поднял ее с земли и посадил в карету. И сказал свите, чтоб продолжала охоту, он сам отвезет девушку домой.

Ну вот, приехали домой, король отдал девушку старой королеве, напомнив, что та обещала обращаться с ней как с родной дочерью.

И так он был весел и счастлив! Только вдруг, едва несколько дней прошло, сильно занемог и слег в постель.

Мать и говорит ему:

— Что с тобою, сын?

— Ничего со мною нет, матушка, есть лишь одна невзгода, в которой только вы меня утешить можете.

Отвечает мать:

— Какая ж это невзгода, говори без утайки.

— Дозвольте мне взять в жены безрукую девушку.

— Ах, сын, ты совсем разум потерял! Правда, она хорошая девушка, да ведь у нее рук нет! Ну, женишься ты, пойдут у вас дети, как же она с ними управится? Ведь ни на руки взять, ни обмыть, ни к груди приложить…

Отвечает сын:

— Мне только материнское благословение надобно. Остальное меня не тревожит. У меня денег хватит, чтоб за все услуги заплатить.

— Ну что ж, твоя воля — моя воля. Можешь готовиться к свадьбе.

Так оно все и сделалось. И зажили они счастливо.

Только как минул восьмой месяц со дня женитьбы, пришлось королю собираться в дальний поход. С неохотой и печалью расставался он с молодою женой и очень просил мать хорошо с ней обходиться во время его отлучки. Очень было ему обидно, что приходится покидать жену незадолго до родов.

Мать сказала ему:

— Отправляйся в путь спокойно. Как пробьет час, я направлю к тебе гонца с посланием, в котором опишу наши новости.

Так все и сделалось.

По истечении девятого месяца родила молодая жена мальчика, да такого молодца, что, едва прожив на свете три дня, он уже казался трехмесячным.

Мать-королева послала радостную весть с их кучером, наказав ему поспешать. Кучер поспешал как мог, да долго не удавалось ему разыскать своего господина. Так что пришлось ему заночевать на постоялом дворе, где у него вытащили послание, которое он вез, и заменили другим, гласившим: «Твоя жена родила такое чудище, что и глядеть страшно. Боимся, что оно всех сожрет».

Король прочитал письмо и прямо не знал, что и подумать.

Но сразу же принял решение и написал матери, чтоб отвели для новорожденного отдельное помещенье, подальше от других, а окна и двери загородили решеткой, через которую чудище можно кормить, так что оно никому не сможет сделать зла. И чтоб ждали его, отца, а он, как приедет, решит, как быть дальше. Что он сам хочет взглянуть на чудище, все-таки его кровь…

Король отдал ответ тому же кучеру, и случилось так, что гонец снова заночевал на том же постоялом дворе, и, как и в тот раз, у него незаметно вытащили письмо и подсунули другое, в котором сообщалась воля короля: жену убить, ибо он не хочет больше и слышать о ней; а ему прислать ее язык и сердце, чтоб мог убедиться, что приказ выполнен.

Гонец, по прибытии, отдал письмо королеве.

Она развернула его, прочитала, что в нем, да как закричит:

— Мой сын сошел с ума! И что это ему в голову ударило?!

Невестка окликнула ее и спрашивает, что случилось.

Свекровь отвечает:

— Да вот пришло письмо от мужа твоего, он велит тебя убить. Только и приказал от тебя оставить, что сердце и язык. Прямо невероятно, что он такое задумал, ведь он же последнюю каплю крови готов был за тебя отдать!

Но невестка отвечала:

— Коли мой муж приказал меня убить, значит, считает, что я того заслуживаю. Прошу вас, матушка, достаньте мне вон из того большого ящика золотой мужнин ремень и привяжите мне к груди моего ребенка.

Так и сделали, и слуга, — тот же кучер, — повел ее в лес. В глухой чащобе они остановились, и слуга сказал:

— Оставайтесь тут, хозяйка, у меня рука не подымается вас убивать. Я убью мою собачку и выну у нее язык и сердце и отдам вашему мужу, сказав, что это ваш язык и ваше сердце.

И он простился со своей доброй хозяйкой и удалился с плачем и все махал ей рукой, пока еще мог различить ее вдали, терзаясь великой печалью оттого, что покидает ее в такой глуши.

И снова осталась она одна-одинешенька.

Наутро, едва забрезжил свет, снялась она с места и побрела куда глаза глядят.

Вот завидела она вдали колодезь и подошла к нему, Плача, не зная, как ей быть: мальчик за дорогу весь обмочился, а у нее не было рук, чтоб его обмыть. И ведь сколько воды рядом, подумать только! И вдруг она услыхала голос, сказавший: