Чтение онлайн

— Я думаю, будет справедливо, если интервью опубликует тот самый интернет-журнал, сотрудники которого обнаружили место жительства господина Хлебникова.

— Согласен с тобой. Рад, что ты решила именно так. А откуда Хлебников знает, что ты специализируешься в связях с общественностью?

— Ээээ…

— Наверно, во время интервью оговорилась? — подсказал Полевой.

— Да, — с готовностью согласилась Юля.

— Угу. Хлебников предложил взаимовыгодное сотрудничество. Ему нужен хороший пиарщик. Как думаешь, кого он имел в виду?

— Понятия не имею, Аркадий Викторович.

— И всё же подумай над его предложением, Волошина. Я очень "за", если вы договоритесь.

— Хорошо, подумаю, — согласилась Юля, размышляя о том, что Степан постепенно занимает всё больше и больше места в пространстве вокруг неё.

* * *

Когда вечером уставшая Юля выехала со стоянки, она увидела на обочине голосующего Степана. Как же хотелось Юле проехать мимо! Но она, конечно, не смогла так поступить.

Степан сел на пассажирское сиденье, но Юля не торопилась продолжать путь.

— А где твоя машина? — спросила она, не глядя на Степана.

— На стоянке возле дома. Я пока не решаюсь выезжать на ней, мне нужно привыкнуть к столице.

— Ты ремень не пристегнул, — стараясь выглядеть равнодушной, сказала Юля, продолжая смотреть в окно на людей, спешащих с работы.

Юля знала, что Степан сидит, повернувшись к ней и рассматривая её. Потом почувствовала, как его ладонь легко коснулась её волос, шеи, щеки… Степан осторожно повернул Юлю к себе, заставив девушку посмотреть ему в глаза.

— Юля, я знаю, что я придурок и дикарь по жизни, но знаю также, что ты меня такого любишь. Значит, у меня есть все шансы на исправление, а главное, есть, ради кого жить, работать и… исправляться.

— То есть, всё-таки знаешь, что люблю? Самонадеянный придурок и дикарь, ты забыл добавить. Такой, который от скромности явно не умрёт. А ещё забыл спросить, хочу ли я, чтобы ты "исправлялся".

— Точно.

— Пристегнись, Степан.

— Очень официально, — покачал головой Степан, но приказ выполнил.

— А ты на что рассчитывал после всех твоих фокусов? На хлеб-соль? — Юля взялась было за руль и хотела уже продолжить путь, но потом опять остановилась.

Не получалось у неё долго и со вкусом разыгрывать обиду. Очень жаль было тратить на это драгоценное время и собственное жгучее счастье.

Повернулась к Степану, обняла его за шею и собиралась поцеловать, но Степан не растерялся и взял, наконец, инициативу на себя.

— Нужно ехать, — пытаясь говорить твёрдо и уверенно, сказала Юля через пять минут.

— Куда?

— А ты куда собирался?

— Я хотел пригласить тебя к себе в гости. Хотел, чтобы ты посмотрела квартиру.

— Отличная идея, но сначала поедем ко мне. Я у тебя в гостях уже была, пусть не в Москве, а ты у меня — ни разу.

— Значит, едем к тебе.

— Только учти, я живу с родителями.

— Это прекрасно. Вот если бы ты жила с мужем или с женихом — это была бы катастрофа. Только мне нужно в магазин. Заедем?

— Зачем?

— Во-первых, я не знал, как долго буду ждать тебя в засаде, потому явился без цветов. Это необходимо срочно исправить. Во-вторых, нужно купить букет для твоей мамы. А ещё надо купить вино.

— То есть, ты совсем не смущён тем фактом, что я везу тебя знакомиться к моим родителям?

— Я рад, что ты везёшь меня к своим родителям. Это значит, что мы с тобой мыслим в одном направлении. Это значит, что мы оба перешагнули через обиды и выбрали нашу любовь.

… К Степану ехали уже в одиннадцатом часу вечера. Юля, не изображая ложную скромность, сразу взяла с собой вещи, которые наденет завтра на работу.

Ей не нужно было от Степана длинных словесных построений, заверений и обещаний. Он приехал и нашёл её — этим всё уже сказано.

Вечер дома у Юли прошёл прекрасно. Родители Юли, хоть появление гостя и стало для них полной неожиданностью, приняли Степана очень хорошо.

Степан вёл себя безупречно. Юля даже не подозревала, что он может быть таким весёлым и общительным.

Квартира Степана оказалась расположена в достаточно старом, ещё советской постройки шестнадцатиэтажном доме, на девятом этаже.

— Проходи, Юля, — Степан включил везде свет.

Юля была уверена, что Степан купил крохотную квартирку в одной из новостроек, которые росли неподалёку, как грибы после дождя, потому всерьёз удивилась, ещё когда увидела дом, и до сих пор пребывала в растерянности.

— Просторно, Стёпа!

— Да. Влез в ипотеку, потому что не хотел покупать квартиру, в которой поместятся только кровать, стол и стул.

— А какую хотел?

— Такую, чтобы тут можно было жить семьёй, пока я строю дом.

— Ты собираешься построить дом, Стёпа?

— Собираюсь, Юля. И на этот раз я доведу начатое до конца. Построю дом для нас с тобой и наших детей.

— Ты сегодня совсем другой, Стёпа. А я боюсь поверить в перемены и сглазить своё счастье. Куда подевались обычная холодность и отстранённость?

Степан подошёл вплотную к Юле, обнял её и прижал к себе.

— Мне очень хотелось произвести на тебя впечатление, вот я и напускал загадочности. А что ещё оставалось делать мне, простому провинциальному парню, если я влюбился в тебя, стильную столичную барышню, в первый же день нашего знакомства? Ничего не мог с собой поделать, даже когда был уверен, что тебе нужно только интервью, а не я сам.

— Что должен был делать, говоришь? Просто сказал бы, что влюбился. И не отталкивал бы меня.

— А может, сейчас ещё не поздно всё исправить, Юля?

— Продолжить с того места, на котором мы остановились, ты хотел сказать?

— Да.

* * *

…- Волошина, зайди ко мне! — крикнул Полевой, едва Юля появилась в офисе следующим утром.

Интересно, откуда он узнал, что она уже приехала?

— Входи, Волошина, и присаживайся. Что с лицом? Лимон дать?

— Спасибо, Аркадий Викторович.

— Так что насчёт лимона?