Чтение онлайн

Ночи станут чёрные, хоть не выходи из ворот. Заблудишься, собьёшься с дороги. Теперь луна будет светить только царю Елисею и его сыну Роману, а все прочие люди — все, сколько есть! — останутся без луны, в темноте.

Особенно пригорюнился добрый царь Пантелей, повелитель некоего заморского царства. Глядя на царевну Ясносвету, он вспомнил свою погибшую дочь, которая лет двенадцать назад исчезла из родительского дома. Он искал её повсюду и нигде не нашёл. Теперь он глядит на Ясносвету и не ест и не пьёт и вздыхает. Ясносвета так похожа на его погибшую дочь.

А царь Елисей доволен. Он сидит на своём троне и хохочет.

— Что это вы приуныли? — говорит он своим гостям. — Завидуете мне и моему сыну Роману? Да, дорогие друзья, туго вам придётся без луны. Намучаетесь вы в темноте. Зато у меня, в моём царстве, луна будет светить круглый год — от зари до зари — и не где-нибудь, а тут, за столом! Теперь она — наша, моя, и я не отпущу её в небо. Нечего ей гулять между облаками и звёздами!

И царь Елисей захохотал ещё громче.

Но что это случилось со всеми гостями? Почему они смотрят в окно и шушукаются и толкают друг друга локтями?

Царь глянул туда же, куда глядели другие, и сразу перестал хохотать. Он увидел, что в небе как ни в чём не бывало сияет круглая большая луна, и её серебряный свет разливается по окрестным полям и лесам.

И все глядят на неё, и смеются, и радуются.

— Какой же он глупец, этот царь Елисей! — громко говорят они друг другу. — Одурачил его хитрый колдун! Наговорил ему всякого вздору, а он и поверил, будто бы светила небесные могут сходить к нам на землю.

Царь вскочил со своего престола, подбежал к колдуну и набросился на него с кулаками:

— Ах ты бессовестный лгун! Из-за тебя я остался теперь в дураках! Хотел женить своего сына на Луне, а женил его на жалкой сиротке, на нищенке, у которой нет ни гроша за душой.

— Нет, она не сиротка! Неправда! — неожиданно закричал царь Пантелей. — Я узнал её, мою Ясносвету! Она — моя единственная дочь. Её похитили у меня злые разбойники и отвезли её к царю Ходинамелю. И теперь она вернулась ко мне!

И царь Пантелей бросился обнимать Ясносвету. И все снова уселись за стол и пировали три дня и три ночи. И храбрый царевич Роман, сидя за столом с Ясносветой, тысячу раз повторял ей, что для него она милее луны, краше солнца.

А луна сияла в небесах, и казалось, что там, в высоте, среди облаков и звёзд, она смеётся над глупым царём, который мог поверить небылицам, рассказанным о ней хитрым волшебником.